Часть 1

      Вечерний Киев.       По всему городу светились фонари, освещая загадочный и чарующий город. Дул прохладный ветерок, а на небе вспыхивали первые звёзды. Сквозь лёгкие облака пробивался серебристый свет полной луны, создавая ощущение уюта и тишины.       Только в студии было далеко не тихо.       На столе громоздилась куча неразобранных бумаг с текстами песен. Между листов торчал засохший чайный пакетик, рядом валялась потемневшая кожура от банана. На самой верхушке бумажной горы красовалось надкусанное яблоко и открытая банка с энергетиком. В общем, царил, как любил выражаться Валя, «невеличкий творчий безлад».       Сам создатель этого хаоса сидел за пультом, в наушниках, смотря сквозь стекло на полусонного Федю. Тот старался не показывать усталости — хотя работал уже двенадцатый час подряд. Перед микрофоном, еле удерживая голову, сидел Даня — глаза закрывались сами собой.       — Федь, ти тут трохи сфальшивив, переробляємо знову, — холодно и без эмоций произнёс Валентин, щёлкая кнопками на пульте. — Готові?       — Валь, подивись на годинник, — тихо простонал Даня, едва приоткрывая глаза. — Дев’ята вечора, ми працюємо без перерви вже дванадцяту годину!       — Я ж не винен, що Федя все псує, — пожал плечами Валя.       — Ну, взагалі-то, я не псую, — сдержанно возразил Федя. — Мені здається, що якщо так зіграти, звучить краще, більш емоційно. Може, залишимо так?       — Федя, поки не запишемо — ніхто нікуди не піде.       — Ну, якщо тобі так не подобається, можемо перезаписати, але завтра. Ми всі втомилися. — Голос Феди звучал спокойно, но в глазах читалась усталость.       — Ні, поки ми тут, треба записати цю пісню. Я не хочу відкладати на завтра те, що можна зробити сьогодні. — Валю было не переубедить.       После Евровидения всё стало напряжённее. Валя будто решил, что именно он теперь лидер группы — выжимал из брата и Феди всё до последней капли. Это было неудивительно, ведь год назад песня на нацотбора на Евровидение, которую написал Даня, заняла второе место, а вот его песня в этом году первое, что теперь делало его лидером. Даже с Даней, с которым раньше мог говорить обо всём, теперь говорил почти исключительно о работе.       — Валь, мені здається, Федя правий. Ми дуже втомилися. — Даня чуть повысил голос. — Ти відібрав у нас час на обід, пообіцявши, що відпустиш раніше, а тепер ми сидимо тут посеред ночі!       — Я розумію, що ви втомилися, але ми не можемо все покинути! Ми були на Євробаченні — це високий рівень, і ми маємо тримати планку. — Валя раздражённо сжал кулаки.       — Якщо ти будеш так знущатися з нас, то нічого не досягнеш, — тихо, но твердо сказал Федя. — Якщо будеш слухати не тільки себе, а й нас — все можливо.       — Слухай, Федь, гурт популярний лише завдяки мені і Дані, а ти… третій зайвий. Вибач, але це правда. Усі фанати кружляють навколо нас, не навколо тебе.       Эти слова ударили по Феде, как нож. Он побледнел, губы дрогнули, но он ничего не ответил, только молча собрал свои вещи и направился к выходу.       — Ти куди? — Валя приподнял брови.       — Якщо я «третій зайвий», ви чудово впораєтесь без мене. — Федя горько усмехнулся и, не глядя на них, вышел.       Дверь хлопнула. Тишина повисла в воздухе.       — Валя, нащо ти так з Федею? Ти його образив. — тихо сказал Даня.       — Поображається і прийде. Нікуди він не дінеться. Пішли додому.       Они вышли в холодный осенний вечер. Валя шёл впереди, напряжённо сжимая руки. Даня — сзади, чувствуя, как слова Вали ударили ему в самое сердце. Дане казалось, что рядом с ним не его брат, а совершенно чужой человек. ***       После позднего ужина братья разошлись по комнатам. Никто не спешил спать. Валя бессмысленно листал TikTok, пока не наткнулся на видео Феди.        «— Любі друзі і прихильники гурту «Ziferblat», мені дуже неприємно вам це говорити, але я вирішив покинути гурт. Це рішення далося мені важко, але так склалися обставини. Я бажаю Лещинським успіху і натхнення. Дякую за все!»       Видео закончилось, и Валя застыл.       «Як він так міг… Ми ж робили для нього все…»       Комментарии под видео сыпались как град:       «А що трапилось?»       «Гурту більше нема?»       «Тепер без Феді — це вже не Ziferblat.»       Он резко выключил телефон, швырнул его на кровать. В голове — хаос. В первую очередь — группа, репутация, будущие концерты, сотрудничество с Пивоваровым… всё под угрозой.       В комнату осторожно постучали.       — Ти бачив відео Феді? — тихо спросил Даня.       — Бачив. Він нас зрадив! У найгірший момент! — Валя скрипнул зубами, больше думая о разрушающейся карьере, чем о потерянном друге.       — Валь, нам треба поговорити. Що з тобою? Після Євробачення ти наче змінився. — Даня сел на край кровати. — Раніше ми були командою, а тепер ти став деспотом.       — Я не деспот. Я просто забираю кермо в свої руки, бо ви з Федею не справляєтесь. Ви гальмо! Без мене гурт би загнувся!       — Що ти несеш?! — голос Дани дрогнул. — Ти називаєш нас гальмом після всього, що ми зробили разом?       — Так, ти почув правильно! Ти — бездар! Мені соромно, що ти взагалі мій брат!       Слова ударили, как пощечина. Даня отступил, побледнев, губы дрожали.       — …Що ти сказав?.. — прошептал он, с трудом удерживая слёзы.       Он развернулся и молча вышел из комнаты. Его шаги были тихими, но в каждом слышалось отчаяние. Через минуту он уже складывал вещи в рюкзак: телефон, ноутбук, павербанк, одежду и пачку печенья.       — Ну ладно, Федя психанув і пішов, але ти куди?! — Валя пытался скрыть панику раздражением.       — Подалі від тебе. Я думав, ти змінишся, але ти — чужий. Можеш мене не шукати. Я ж «бездар», пам’ятаєш?       — От і йди! Ніхто тебе не тримає! — выкрикнул Валя, но глаза его уже не скрывали напряжения.       Даня вышел. Дверь захлопнулась.       — За що мені все це?.. — прошептал Валя, стиснув кулаки. Он не чувствовал отчаяния, только страх за карьеру и будущее группы. ***       Утро следующего дня. Солнечный свет пробился сквозь занавески, но Валя почти не заметил его. Он резко сел, и вдруг вспомнил вчерашнюю ссору с Даней. Сердце сжалось: Даня не вернулся домой.       Валя вскочил с кровати и бросился к комнате брата. Постель аккуратно заправлена, ни одного следа привычного хаоса. Пусто. Ванна — пусто. Кухня — пусто.       — Даня? Ти де?! — голос вырвался из груди, хриплый и полный тревоги. Ответа не было. Паника подступила к горлу: он ушёл после ссоры, и Валя понятия не имел, куда.       Телефон в руках Валя дрожал. Он открыл переписку и быстро набрал сообщение:       Валя: — Дань, ти де?       Минуту не было ответа. Сердце колотилось всё сильнее. И тут пришло короткое, холодное сообщение:       Даня: — Я вчора просив тебе не шукати мене. В тебе більше нема брата.       Зрачки Вали расширились. Руки дрожали, пальцы едва попадали по клавишам. Он написал снова:       Валя: — Як це «більше нема брата»? Ти не можеш так!       Даня: — Мені байдуже. Я не твоя власність.       Валя: — А як же гурт? Концерти? Пивоваров? Все буде зруйновано!       Даня: — Мене це не хвилює. Я ж «бездар», «гальмо», пам’ятаєш?        Валя прикрыл глаза. В голове — хаос. Он боялся за карьеру, за репутацию группы, за все, что они строили с Даней и Федей. И одновременно — чувство вины за вчерашние слова.       Телефон завибрировал. На экране — сообщение от Артема Пивоварова:       Артем: — Привіт, Валю, ти подумав стосовно дат запису? Мені треба планувати концерти.       Валя глубоко вдохнул. Репутация и будущее группы — под угрозой, но есть шанс исправить ситуацию. Он быстро набрал ответ:       Валя: — Артеме, в нас біда. Мені потрібна твоя допомога. Ми можемо зустрітися сьогодні?       Артем: — Звичайно. О 15:00 на студії.       Валя откинулся на кровать. Шанс есть — и это сейчас главное.