Часть 21 Что это было?

С того дня прошла неделя которая далась мне довольно тяжело. Профессор Люпин тогда, наверное, полчаса со мной сидел пока я не уснула в его обьятих. После пробуждения он предлогал мне остаться, но я отказалсь и быстро ушла. Мне было немного не удобно перед ним, что я полволила себе такую наглость. Хоть и нормально отреагировал, все равно было стыдно. А неделя прошла тяжело поскольку у меня появилось что-то вроде фобии. Фобия дверей за которой должена быть пустая комната. По старым коридорам я перестала ходить, а часто даже в знакомые классы было трудно зайти. Каждый раз я стояла несколько секунд перед дверью, а перед этим всю дорогу уговарила себя без запинки открыть ее. Так я и стала немного опаздывать на уроки. Единственный класс и кабинет которые у меня не вызывали ступора был класс ЗОТИ и кабинет профессора Люпина. В глаза ему все ещё было смотреть не ловко. Но вскоре я приспособилась к самой себе. На занятия приходила за несколько минут чтобы спокойно собраться со своим страхом, заброшеные коридоры продолжала избегать, но уже немного меньше, а чувство смущения при виде Люпина притупилось и почти исчезло. И вот как раз в воскресенье он попросил меня зайти к себе. Если честно я не сильно поняла что ему надо. Да, мы хорошо обащемся и часто просто так разговариваем о чем-то, но сейчас… Сейчас я чувствовала что у него не эти намерения. Вид у него был довольно серьзный, но при этом нервный, будто он сильно переживал о чем-то. — Вы что-то хотели, профессор? — спросила я садясь на стол напротив него. — Будешь чай? — оборотень проигнорировал мой вопрос, похоже пытаясь сделать вид что это обычная посиделка. — Да, конечно, — кивнула я тоже стараясь сделать вид что все как обычно приэтом острожно наблюдала за ним. Учитель будто не знал что делать. Сначала хотел взять чашки, потом резкл передумал и взял чайник. Вспомнил что забыл выкинуть пакетик и понес его обратно на столешницу. Когда все-таки начал разливать чай, заметил что круассаны остались стоять в сторонк, ведь он их не опять забыл. Никогда он такого не делал. Всегда он был спокойным, увереным, а не таким нервным. Может это тоже из-за того момента когда мы обнимались? Хотя всю неделю он вел себя как обычно, не избегал моего взгляда, в отличие от меня, и вполне нормально со мной разговарил. Что же сегодня тогда происходит? — Как… как твои успехи в трансфигурацыи? — Трансфигурацыи? — странный был вопрос. Это он пытаеться завести разговор или он и хотел об этом поговорить? Вроде на уроках МакГонегалл я ничего такого не делала, да и оценки у меня нормальные. — Как обычно, все хорошо… Как всегда чуть сложновато, но терпимо. — Ясно… А, кстати, ты же… живешь в приюте, правильно? — уточнил он хотя я ему и так об этом расказывала. К чему, Мерлин, «кстати»? К чему?! — Ну да. — А на тебя кто-то хотел взять опеку или удочерить тебя? Просто интересно. — Нет, конечно. Никто не скрывал что я вампир, а не один нормальный человек не взял бы меня зная это, учитывая что есть другие обычные дети, — фыркнула я и отпила чай добовляя. — Правда был один мужчина, но он именно что не нормальный. Когда я увидела его я сразу подумала что если он хочет взять меня к себе то только для каких-то издевательст. В общем он меня порядком напугал. А опекунсво без моего согласия оформить нельзя, нужна моя подпись хоть я и не совершеннолетния. Конечно, подписывать я ничего не стала и закрылась в своей комнате, молясь чтобы этот тип больше никогда не появился. Люпин задумчиво меня слушал внимательно на меня смотря. Я заметила как его рука сильнее сжала чашку. — Ты молодец что не согласилась, — похвалил он хоть это и совсем было не надо. Повисла тишина, мы оба ушли в свои мысли. О чем думал профессор я даже предположить не могла, его взгляд оставался нерешительно. Я же вспоминала того мужчину, тот момент. Мне тогда было восемь и я помнила как только один вид этого человека заставил застыть меня в панике. Что уже говорить когда мне сказали что он хочет взять меня к себе. — А если бы кто-то другой предложил бы оформить на тебя опеку… чтобы ты сказала? — вывел меня из воспоминаний Люпин своим вопросом. — Смотря кто. Если я его не буду знать, как того, то откажусь. Лучше жить в приюте, я хотя бы привыкла. — А если знакомый человек? — Знакомые тоже бывают разными. Например если бы сейчас мои родственники вдруг решили стать моими опекунами, я бы отказалась. А вообще, я то и не особо много взрослых знаю, сомневаюсь что кому-то взбредет в голову брать ответственность за вампира, — рассуждала я и вопросительно посмотрела на учителя. — А почему вы собственно спрашиваете? Он слегла дернулся делая нервное движение рукой, будто поправляет воротник. — Да нет, ничего. Просто интересно знать твой взгляд на такие… сложные ситуации. — И это все? Это все что вы хотели? — уточнила я подозрительно. — Да, да, можешь идти, — спешно ответил он. Идя по лестнице в башню Коггтеврана я пыталась все это переварить. Зачем про это спрашивать? Почему сложная ситуация? Старнный пример для сложной ситуации. Вот что он имел ввиду этим всем? Теперь ночью не смогу заснуть, ну спасибо! Что он хотел на самом деле? Или опять мой накрут? Наверное. Да, Люпин не врал бы мне. Просто решил поговорить на необычную тему чтобы узнать меня по лучше, вот и все. И что я опять себе напридумывала?