рррр

— Ты уверен, что тут нет никаких камер, или…? — Ты удумал сомневаться во мне? Двое парней стояли в углу школьной крыши. Синеволосый юноша тихо и медленно затягивал гадкую сигарету, с мерзким до дрожи блевотным запахом табака, пока его белокурый приятель морщился от этого, мысленно проклиная, что согласился на прогулку по школе с ним. Но не то чтобы у него был выбор в компании. Мальчик был тихоней, и не то что в классе, а по всей школе. Сам не до конца понимая, из-за чего так: то ли от его застенчивости и страха подойти и просто поболтать с кем-то, то ли от его сильной боязни поступить как-то не так, что делало в глазах окружающих скучным придурком. Даже не понятно, как такой юноша как Скарамучча, решился на то, чтобы первым с ним заговорить. — Ах, нет-нет… Просто переживаю, все вмиг может перевернуться с ног на голову, и все испортить… Ибо… — Эй, говори проще! – вдруг перебил беловолосого мальчика, ворча раздраженным тоном. – Как будто с листа читаешь, ей-богу! Это обычный диалог, а не жалкое признание в любви. Сколько раз эти слова слышал Кадзуха, уже и не счесть. Иногда ему даже кажется, что их дружба – очень плохая идея, и до хорошего она явно не доведет. Но для юноши, который общается лишь со своими родителями, и то, по делу, это было сравнимо с благословением с небес. — Да-да, прости, – монотонным голосом пробурчал белокурый, – обыкновенная привычка… На эти слова, он услышал лишь до тошноты надоевший ему высокомерный смешок. Вскоре, сигарета была докурена. По его давней привычке и "традиции", поднял свою худую руку ко рту и, приспустив рукав школьной формы, напоминающей спортивный костюм, потушил сигарету о собственное запястье. Первое время, Кадзуха ахал от подобного, но сейчас, даже не замечает этого. Но единственное что его волнует по этому поводу – отсутствие ожогов и следов на его коже. Сколько раз Скарамуш случайно резался об лезвия, вступал в драки из-за своего язвительного и острого как меч языка, и те же самые ожоги от сигарет или спичек. Нет ни единой раны или шрама, кожа гладкая и чистая как фарфор. Абсолютно идеальная, любая модель бы точно обзавидовалась подобной способности и иммунитету к ранам! — Ну что, после уроков ко мне? – мальчишка со скукой покосился на белокурого приятеля, и выкинул все еще немного горевший табачок через заборчик. – У меня дома никого. Опять. — Хм… – приспустив свой усталый взгляд вниз, через пару минут, словно пробуждаясь от раздумий, покрутил головой в стороны. – Прости, не сегодня. Меня позвали прогуляться после школы по парку. Так что до десяти вечера я занят. — Ого? Не уж то наша серая мышка добавила себе каких-то жалких пустышек в друзья? Ахх, этот тон уже приелся в голову Кадзухи, и такое ощущение, что уже пустил корни, разъедая мозг мальчишки, заставляя его гнить в его черепной коробке. — Скара, перестань называть так всех, просто потому что тебе некуда девать желчь внутри себя… – белокурый сжал собственные трясущиеся губы. Что на него сегодня нашло? И не вспомнить, когда он отвечал на обидные ему слова. – Это не прилично… Джи Чен не так ужасна, как ты думаешь. — Ха-ха-ха! Да-да, конечно! Ты хоть сам понимаешь, что ты говоришь? – с некой игривостью в голосе вновь съязвил парень, сделав шаг ближе к телу собеседника, на что тот попятился назад. – Спешу тебе напомнить: она – что ни на есть стерва и сука. Хватит искать ублюдкам оправдание, это тупо даже для тебя. Беловолосый ничего и сказать не успел, как почувствовал на его плече худые пальцы Скарамуша, которые крепко сжимали его одежду, стараясь удержать его на месте. Не известно, когда же синеволосый запомнит то, что если тот силен в спорах и оскорблениях, это не делает его физически сильнее? Чего не скажешь о Кадзухе, который пусть и неловок и стеснителен, но запросто уложит почти каждого человека в школе на лопатки за считанные секунды, если будет в этом необходимость. Видимо чтобы Скара запомнил это, Каэдехара сжал кисть в кулак, и с сильного размаху вписал ему в челюсть своими костяшками, от чего Скара тут же отпустил его одежду, и отшатнулся назад, болезненно прохрипев, сразу же взявшись за место удара, заставив того, наконец, заткнуться. Мальчики так и простояли молча, смотря в пол, не смея поднимать свои взгляды друг на друга. В груди беловолосого юноши постепенно стихла буря злости, и постепенно накапливался страх за парня. Удар был довольно-таки сильный. А если он обидится? А не повредил ли ему ничего? Вскоре, раздался тяжелый вздох со стороны собеседника. — Дело твое. Но если что-то случится, я не буду тебя жалеть. Скара сплюнул на холодный пол и сунул руки в карманы, мальчик прошел мимо приятеля, специально грубо задев его плечом, даже не оглянувшись. К счастью, Кадзуха и к этому тоже привык, но все же, осадок на душе не особо и приятный. Хмыкнув и пожав плечами, мальчишка устремил свой взор с крыши школы, наблюдая за весёлыми группами людей, которые что-то весело обсуждали. Сегодня, он будет как они.