Глава 28 - 20 лет

      Входная дверь распахнулась и в гостиную влетел первенец.       — Слышали? В конце недели будет кулинарный конкурс по кухням семи королевств. Участвует все наши и заезжая молодежь. Давайте тоже!       — Зачем? — хором переспросили девочки. Ричард ответил с воодушевлением:       — Мы же Рагнвиндры! Мы такое никогда не пропускаем! — Данте ухмыльнулся,       — То есть это не потому, что там участвуют братья Алисии, а она сама наверняка будет среди зрителей? — Ричард уставился на брата и ответил вздернув подбородок:       — Покажем всем, чего стоим! — он потряс брата за плечо. — Кто главные заводилы в Мондштадте? Я уже оставил заявку, — просиял он. Девочки издали недовольный вздох. Рэйвен прыснула со смеху:       — Серьезно? — усмехнулась она. — Кулинарный конкурс? — Ричард обернулся к ней,       — Да. А что?       — Ничего, — скривила губы возлюбленная. — Сколько варятся яйца?       — Эм… — в поисках поддержки Ричард обернулся к остальным, которые только покачали головами. Рэйвен ухмыльнулась,       — Как сварить пасту? — Сын поднял вверх указательный палец и набрал воздуха в грудь, но взглянув на остальных, которые пожали плечами, сделал медленный выдох. — Из чего приготовить гренки? — Ричард уставился на сестер и брата, но те сделали вид, что страшно заняты разглядыванием гостиной. Рэйвен подняла ладонь вверх и посмотрела на сына с улыбкой, — есть еще вопросы, почему вам не стоит участвовать?       — Мам! Ты что в нас не веришь? — искренне возмутился первенец.       — Верю, — кивнула супруга, — когда дело касается победы над автоматонами, учебы в незнакомом городе или знакомства с новыми людьми, — она вздохнула и улыбнулась, — но готовить из вас никто не умеет. Этот навык нарабатывается только практикой, а ей у вас неоткуда было взяться. Мой вам совет, откажитесь от участия пока не поздно.       — Ну нет! — выпалил Ричард, — мы справимся! Уверен, в этом нет ничего такого уж сложного. Выход наверняка есть. — Рэйвен улыбнулась и только покачала головой:       — Я предупредила.

***

      До чего же хороша. Смех серебристый, улыбка теплая, а взгляд такой ласковый, будто ветерок в летний день. Ричард незаметно вздохнул. Залюбовавшись Алисией он даже пропустил появление родителей. Мама кивнула сидевшим рядом родителям девушки и с улыбкой сказала ей что-то от чего Алисия посмотрела на него и прелестно вспыхнула. Ричард поймал ее взгляд и улыбнулся в ответ. На его плечо облокотился Данте и ухмыляясь во всю рожу помахал девушке рукой, за что тут же заслужил крепкий тычок в ребра.       Пока тетя Джинн произносила официальную речь о том как положительно влияют такие мероприятия на развитие культуры и укрепление дружбы регионов, Ричард играл в гляделки с командой Фонтейна. Показательно улыбаясь он без слов старался передать братьям Алисии все что думает и о них лично, и об их мнении. Окончание речи отметили всеобщими аплодисментами и участники, скрывшись друг от друга за ширмами, приступили к готовке.       — Нужны орехи, — дожевывая кожурку от яблока попросила Элла. Занятый нарезкой мяса Ричард кивком указал перед собой,       — Вот они. — Сестра забрала миску, а его окликнул брат:       — Как думаешь, тесто уже достаточно подошло, если оно вздулось, вылезло из кастрюли и течет по столу?       — А что написано в карточке? Благослови Архонты, Аделинду. Если бы не ее карточки с рецептами, от участия в конкурсе пришлось бы отказаться и подарить братьям альпинистам прекрасный повод для насмешек.       — «Должно увеличиться вдвое». — Ричард кивнул,       — Значит увеличилось.       — Вода кипит, — позвала Рене. Она покачала зажатой в руке карточкой, — здесь написано, что нужны очищенные мидии, а я не знаю как их чистить. — Ричард шумно выдохнул. Будто я знаю.       — Давай сюда. — Рене поставила перед ним тарелку с горкой ракушек. Ричард взял одну и изо всех сил сжал ее в пальцах, но дрянь не поддалась. Тогда он положил мидию на стол и схватив кухонный нож занес его над моллюском. Во время удара нож соскочил и ракушка со свистом улетела в сторону зрителей. В передних рядах раздались удивленные возгласы. Они с Рене хором извинились. Сестра, предложила:       — Попробуй положить нож плашмя и нажать посильнее. — Ричард так и сделал. Нож гнулся под его весом, а дурацкая мидия никак не поддавалась.       — А ну-ка, отойди-ка! — скомандовал он и материализовал двуручный меч. Положив его плашмя поверх мидии Ричард навалился на лезвие, мидия громко хрустнула. — Ага! — обрадовался он, — меч меня еще ни разу не подводил. — Он убрал оружие и вместе с сестрой они уставились на результат его стараний. Мелкие обломки ракушки намертво впились в мидию, которую под весом оружия размазало по столешнице.       — Как-то это выглядит… Отвратительно неаппетитно, — пробормотала сестра.       — Тогда сыпь их в кастрюлю прямо так, в ракушках. Может они во время варки раскроются.       — Ну ладно… — с сомнением протянула Рене. На плечо навалился брат,       — «Обжарить на сильно разогретой сковороде» это на сколько сильной? Я почем знаю.       — Ну сделай самый большой огонь, ты тоже пиро, учить тебя что ли? — Ричард было снова взялся за стейки, но заметил как к родителям подсела раскрасневшаяся отчего-то Аделинда, горничная долго не могла успокоить дыхание и склонившись взволнованно шептала что-то маме на ухо, а затем достала из кармана несколько карточек с рецептами, с виду таких же, как были у них с братом и сестрами. Брови мамы взлетели вверх, она улыбнулась Аделинде и успокаивающе похлопала ее по руке. Он даже не успел задуматься об этом, когда за соседним столом вскрикнула Рене. Они с остальными бросились к ней.       — Что?! — выпалил Ричард. Сестра прикрыла рот рукой и показывала на ведро, стоявшее на полу.       — Я не могу, — сквозь пальцы пробормотала она.       — Что не можешь? — не понял Ричард.       — Посмотрите, — всхлипнула она. Данте снял крышку с ведра и они вчетвером шарахнулись в стороны. Как же хорошо, что участники не видят друг друга. В ведре шевеля клешнями копошились крабы.       — Это всего лишь крабы, — произнес Ричард, стараясь придать голосу твердость.       — Крабов испугалась? — усмехнулся Данте. Щеки Рене вспыхнули,       — Дело не в этом! Он живой! Как я буду бросать его в кипяток? Мне его жалко!       — А есть в супе не жалко, да? — подразнил Данте.       — Замолчи! Ты их тоже ешь! — выпалила сестра. — А раз такой смелый, сам его и бросай!       — Еще чего? — протянул Данте, — я лунный пирог готовлю. Суп с морепродуктами твое блюдо. — С этими словами брат вернулся к себе за стол.       — У меня там яблоки пригорят. — Пробормотала Элла и слиняла следом. Рене уставилась на него щенячьими глазами и демонстративно всхлипнула,       — Ричи… Помоги. — Он вздохнул,       — Отойди. — Сестра тут же освободила место, а Ричард превозмогая отвращение пополам с жалостью склонился над ведром. Ну нет, руками я это брать не буду. Он нашел среди инструментов щипцы, пощелкал ими на пробу и потянулся к ближайшему крабу. Ухватив за клешню Ричард медленно поднял его на вытянутой руке.       — Жуткий он какой, — пробормотала Рене. Краб шевелил лапками и казалось смотрел гадкими глазищами в ответ. — Но все равно его жалко.       — Ничего личного, приятель, — пробормотал Ричард и занес краба над кипящей кастрюлей. Сестра пискнула,       — Не могу смотреть. — Трусиха и впрямь зажмурилась. Ричард цыкнул, покачал головой и разжал щипцы, но краб вместо того, чтобы упасть в кастрюлю зацепился и повис на них. Ричард потряс рукой, стараясь стряхнуть краба, но тот держался поразительно крепко. — Уже все? — переспросила сестра.       — Почти, — пробормотал он, встряхивая рукой все сильнее. Краб болтался на щипцах, но клешни не разжимал. Ричард тряхнул как следует. Краб сорвался вниз, но пролетел мимо кастрюли и упал на столешницу рядом, резко подскочил и рванул с места цокая лапками. Рене, которая наконец отважилась посмотреть на происходящее взвизгнула. Ричард потянулся за крабом щипцами, но на твердой поверхности, заставленной всякой всячиной краб показывал пример прыти. Бегая между баночками и тарелками ракообразное играючи уходило от преследования.       — Что у вас там творится? — выпалила Элла. — Краб извернулся, перепрыгнул на ее стол и влез в раскатанное для штруделя тесто. — Эй! Куда? — Сестра схватила лопатку и замахала на краба, стараясь его прогнать. Краб уцепился за край лопатки, Элла шарахнулась в сторону и толкнула посуду на плите, выложенные горой яблоки в сахаре рассыпались и упали в сковороду с начинкой для пирога Данте. Масло зашипело, брызгая вокруг, Данте схватил за руку Эллу и оттащил ее назад, а сковородка полыхнула пламенем.       Когда они потушили пожар выяснилось, что в суете ведро с крабами перевернулось и они все разбежались, а часть продуктов оказалась на полу. А значит в супе с морепродуктами остались только мидии в панцирях. Яблоки для штруделя рассыпались, а тесто испортил краб-беглец. В мясную начинку лунного пирога просыпался сахар с яблок, к тому же дрожжевое тесто осело.       Стараясь подбодрить остальных Ричард приобнял за плечи и потряс обеих сестер:       — Мы же Рагнвиндры! Мы справимся! Главное — действовать сообща и следовать инструкции.       — Ага, как же, — отмахнулась Элла. — Аделинда и так выбрала для нас самые простые рецепты, а мы и с ними не сладили.       — Не вешать нос! — выпалил Ричард. — У нас остались еще ингредиенты для расти горы. Уверен, у нас получится. Ну-ка! Дружно! Дан, ты чистишь картошку. Я займусь мясом. Рене, найди в этом бедламе светляшку. А ты, Элла нарежь перец.       Взялись они бодро. Данте кромсал картошку, превращая ее в бруски с рублеными гранями, а Рене выудила таки из завала продуктов пучок светляшки. Ричард порезал мясо на стейки и взглянув на Эллу заметил, что по ее лицу текут слезы. Бросив многострадальное мясо он подскочил к сестре:       — Эй, эй. Что такое?       — Я не знаю! Щиплет! — Сестра заморгала чаще и всхлипнула, а потом потерла глаза и заревела уже навзрыд. Они принялись успокаивать ее, а из-за ширмы к ним прибежал Кристиан.       — Я услышал Элла плачет. Что стряслось?       — Без понятия, — оправдался Ричард. — Она разревелась, а мы не можем понять почему. Кристиан тут же склонился к сестре, которая сидя на мешке с картошкой терла глаза руками и взволнованно спросил:       — Элла! Элла, что случилось? — Жмурясь на друга раскрасневшимися глазами сестра страдальчески протянула:       — Крис! Я не знаю что со мной. Глаза жжет. — Друг оглядел стол, и заметив красные полукруглые ломтики на доске спросил:       — Ты резала перец?       — Да, — захныкала Элла. Кристиан кивнул,       — Нужно промыть холодной водой. Пойдем скорее.       Втроем они вернулись к готовке. Ричард бросил мясо на решетку гриля и издали поглядывал на сестру с другом. Кристиан придержал Элле волосы и помог умыться, а потом прикасаясь очень осторожно вытер ее лицо полотенцем и пользуясь тем, что сестра почти все время щурилась завороженно разглядывал ее вблизи. Эх, Элла, Элла, когда же ты уже прозреешь. Усмехнулся про себя Ричард и только сейчас заметил, что от гриля валит черный дым.       Усевшись на ступенях с обратной стороны сцены они вчетвером пялились в землю. Это провал. Мы перевели все продукты и не приготовили ни одного блюда.       — Мы безнадежны, — вздохнула Элла.       — Так и есть, — подтвердила Рене.       — Благо опозоримся сразу вчетвером, — невесело усмехнулся Данте. Ричард вздохнул, а из-за ширмы выглянул Кристиан.       — Элла, — позвал он шепотом и поманил сестру к себе. Когда она приблизилась, Кристиан оглянулся назад через плечо и быстро подал ей тарелку с обжаренными креветками.       — Что это? — удивилась сестра.       — Мы приготовили больше чем нужно. Возьми, так у вас будет хоть что-то. — Сестра улыбнулась и взяла из рук друга тарелку.       — Спасибо, Крис. — Она привстала на носочках и чмокнула его в щеку. Лицо Кристиана залилось краской до самых корней волос. Он вглядывался в лицо сестры, в поисках ответа на свой незаданный вопрос. Его окликнули и совершенно счастливый друг скрылся за ширмой, а Ричарда осенила догадка. Он подскочил с места, выкрикнув «Идея!»       Когда жюри дошло до их стола, перед ними предстали шесть блюд: обжаренные креветки, моти с сакурой, таджин пустынника, луковый суп, чипсы из злакофрукта и пирог с ягодами лакка. Жюри оценило подачу и разнообразие блюд, правда отметило что ни одно блюдо не было мондштадским. Улыбаясь во все лицо, Ричард произнес пламенную речь о том, как именно такой выбор блюд подчеркивает тесную связь и дружбу между народами Тейвата. За это им и достался особый приз конкурса, придуманный специально под них и совершенно ими не заслуженный.       Принимая аплодисменты и поздравления на сцене среди других участников они вчетвером сияли как маленькие солнца. Данте склонился ближе и спросил, продолжая улыбаться:       — И сколько свиданий мы за это должны?       — Четыре, — тоже с улыбкой ответил Ричард. — У меня с Хлоей за пирог с ягодами лакка и Ванессой за таджин пустынника, а у тебя с Люси за моти с сакурой и с Текуани за чипсы из злакофрукта. Луковый суп Рене вручил Винсент, но он так краснел и заикался, что не смог выговорить свою просьбу, а Кристиан играет в благородство и ничего за креветки с Эллы не попросил, хотя мог бы.       — Постой, постой, — с любопытством переспросил брат, а что за Текуани такая? Я ее не знаю.       — Да и я не знаю. Я с Роуз торговался, а она на тебя в обиде за тот раз, когда ты вместо нее на праздник с ее сестрой сбежал. Вот сказала, что за это пойдешь с Текуани гулять. А заодно и за меня на свидания сходишь.       — В первый раз слышу, чтобы ты от такого добровольно отказывался. Что случилось, брат, — с издевкой протянул Данте. Ричард отыскал взглядом Алисию и улыбнулся. Кажется что-то замечательное.