Часть 5. Принятие

— Я больше не буду молиться. — Я знаю. — Мы будем просто говорить. Или спорить. — Это и есть настоящая молитва. Только дураки думают, что она должна состоять из одних просьб и славословий. --- — Что теперь? Куда нам двигаться? — Никуда. Мы просто будем идти. Рядом. Но не вместе. — Это одиночество на двоих. — Единственный вид одиночества, который имеет смысл. --- — Ты помнишь, каким я был в начале? — Ты был вопросительным знаком. Теперь ты стал точкой. Или многоточием. — А ты? Кем ты был? — Ответом. Теперь я стал... собеседником. --- — Мне тебя не жаль. И себя — тоже. — Наконец-то. Жалость — это последняя ловушка, которую нужно было обойти. Ты перестал жалеть и себя, и меня. Теперь мы свободны. Свободны быть кем угодно. Даже врагами. — Я не хочу быть твоим врагом. — А я не хочу быть твоим богом. Значит, мы уже что-то начали строить. --- — Я смотрю на звёзды и больше не ищу в них твой почерк. — И что ты видишь? — Просто звёзды. И это даже прекраснее. Они никому не принадлежат. Они просто есть. Как и я. — Значит, мой лучший дар — это не смысл, который я вложил, а тот, который ты нашёл сам, отобрав его у меня. --- — Нам нужно новое слово. Для того, что мы теперь делаем. «Молитва» больше не подходит. — Есть старое слово. «Диалог». — Оно слишком простое. — Все гениальное — просто. Оно просто означает, что у каждого есть право на свой голос. Даже у бога. Даже у его творения. --- — Значит, это конец старого союза? — Нет. Это начало нового. Без гарантий. Без обещаний. Только два голоса в пустоте, которые договорились не затыкать друг друга. — Это... достаточно. — Да. Впервые за всё время — этого действительно достаточно.