Глава 005 Второго сезона: Преступление и Наказание...

Воздух в каверне загустел от миязмы и предчувствия. Слова Изольды, её последний взгляд, брошенные папки — всё это повисло в пространстве, как ядовитый туман. Вайз стоял на коленях, дрожащими руками поднимая мокрые от воды листы. Его пальцы скользили по распечаткам, глаза бегали по строчкам, не веря написанному. —Это... Это правда?..(Голос Вайза был не громче шепота, но в гробовой тишине он прозвучал как выстрел.) Вопрос Вайза, его взгляд повисли в воздухе. Все оглянулись на него, даже стоящая в ступоре Гашетка очнулась. Орфея, вся в слезах, поднялась с колен, Магус, вся серая, стала красной, полной злости. --Так это ты сука!( Голос Магус, обычно металлический и резкий, теперь был низким, горловым рыком. Её хвост(само тело Магус это хвост) на Орфее развернулся, дуло пистолета-пулемёта, встроенное в хвост, щелчком встало на боевой взвод. Светодиоды на нём залились багровым.) --Стойте... М-можно всё...( Вайз попытался встать, протянул руку, как будто хотел физически остановить надвигающийся взрыв. Его глаза метались от папок к Нику, к Исюань, ища поддержки, хоть какого-то намёка на то, что это кошмарный сон или злая шутка) --Гашетка, заткни рот ему... Сейчас будет суд... (Магус была настроена решительно. Исюань также отошла от Ника и Никка, те до сих пор стояли в ступоре) --Вы, два брата ебоната, объявляетесь врагами, предателями... Нет, у вас даже родины нет...(заявила Магус, готовясь уже стрелять) Гашетка, до этого стоявшая как статуя, вздрогнула. Её визор, погасший в шоке, вспыхнул густым, ядовито-фиолетовым светом — цвет глубочайшей боли и предательства. Она не сказала ни слова. Просто её рука в бронированной перчатке молниеносно сжала горло Вайзу, не давая ему сделать вдох, не то что выкрикнуть. --Да стойте вы! Тут всё сложнее чем кажется!(Сказал Вайз, но тут же замолк, так как Гашетка сильно сжала ему шею. Мольба. Отчаянная попытка достучаться до разума сквозь стену боли.) --Молчи... Вы... Из-за вас я потеряла свой отряд... Свои глаза... Вам не жить...(Визор Гашетки стал красным) --А чо... Ой бля, Ник! В сторону!(Проорал Никки, толкая Ника в сторону, приходя в себя.) Магус и Гашетка успели выстрелить, и попали Нику в его левое плечо. Пуля прошла насквозь, но вот боль была сильная, что и пробудило Ника из сна. --Ай Блять!... (Его собственный крик вырвался из горла хриплым, животным воплем. Это не был крик страха. Это был крик пробуждения. Адская боль в плече, рвущаяся насквозь, стала тем якорем, который выдернул его из оцепенения вины и шока и бросил обратно в реальность. В реальность, где надо выживать. Инстинкт, отточенный не годами, а столетиями выживания в самых немыслимых условиях, взял верх над разумом. Глаза, за секунду до полные слёз, стали холодными и острыми. Он не видел друзей. Он видел угрозы. Точки. Траектории. Его правая рука сама выхватила пистолет из ослабевшей хватки Никки. Защитный механизм. Автопилот выживания. Он даже не прицеливался. Его тело, помнящее дуэли 18-го века, уличные перестрелки 20-го и тренировки МКАИ 21-го, знало, что делать.) --Да что вы делаете то!.. (Орала Исюань, спасая Вайза из под огня) --Вершим правосудие!(Ответила Магус, ведя огонь по позиции Ника и Никка) Пули Ника попали и в Орфею и в Гашетку, в стрельбе за 500 лет он был мастер, даже с раной. Но Ник стрелял по ногам, просто выводя всех из строя. --ААА!!! Больно!!! Жжёт!!!... ААА!!!(Орала Орфея, плача уже от боли) --Сука... Ах...Блять... МММ... (Стонала Гашетка от боли в груди. Пуля не пробила её бронежилет, но сломала ребро) Ник и Никки вышли из укрытия, из стоячих были только они, Вайз и Исюань. --Папки... Сюда... Немедленно... (Сказал Ник, тяжело дыша) --Вайз, отдай документы... Не заставляй нас обоих делать этого. Мы можем всё объяснить...(Просил Никки, поднимая руки вверх) --Нет, Вайз вам ничего не отдаст.(Сказала Исюань, вставая на защиту его, тоже при этом не давая шанса ослабить конфликт)—Вы... Из-за вас погибла моя сестра... Она была всем для меня... Я отомщу за неё... (Сказала Исюань, начиная шептать какие-то заклинания) --(Ник посмотрел на Никка, они оба пожали плечами, после чего Никки сам выстрелил в Исюань, тоже в ногу)—Ибо нехуй... --ААА... Вы твари... Суки...(Орала Исюань, пытаясь встать) --Не вставай... Тебе вредно... (Сказал Никки, после чего кивнул Нику) --Вайз... Не заставляй меня стрелять... Документы... быстро... --Сейчас...( Вайз замер, его пальцы сжали мокрые листы. И вдруг его лицо исказилось. Не страхом. Гневом. Чистым, детским гневом от того, что его обманули.) Нет, не отдам... Вы реальные монстры, вы не только врали нам, но и теперь хотите убить нас всех... Вы не люди...(Сказал он грозно, отходя назад) --Ты придурка кусок...( Ник выдавил сквозь стиснутые зубы. Его рука с пистолетом дрожала, но мушка всё так же была направлена в пол.) Отдай документы... И дай нам всё объяснить... (Сказал Ник, его рука с пистолетом дрожала, а кровь продолжала течь) --Они здесь!!! Огонь на поражение!!!(Начали орать солдаты с крыш. С крыш, с балконов разрушенных зданий, отовсюду посыпались вспышки выстрелов. Подкрепление Ролланда. Магус, ещё корчащаяся от боли, была их живым маяком. Координаты переданы. Приговор вынесен вышестоящей инстанцией..) Никки схватил Ника, и утащил его в сторону, попутно активируя портал. Пройдя через него, они оказались в квартире Ника. Ник тяжело дышал, пачкая всё кровью, его тошнило от стресса и ранения... --Не на ковёр... Хотя хуй с ним... (Кое как сказал Никки, садясь на пол у стены) --Нам... Сука... Всё кончено Никки... Блять... (Ник плакал, рыдал... Его тело дрожало от боли, страха, стресса) --Беги... К ней... попробуй убедить Эллен... Она верит тебе, должна поверить.. --А рана? Мне осталось часов пять от силы до смерти...(Сказал Ник, кое как вставая на ноги) --(Никки встал, и вколол в Ника пару шприцов с стимуляторами и регенераторами)—Всё, часов 30 теперь проживёшь... А теперь пошёл, бегом... Не потеряй хотя бы её... Вечер был нежным и тёплым, таким же, как в день их первого танца. Золотой закат окрашивал стены домов в медовые тона, но для Ника этот свет казался теперь ядовито-желтым, предвещающим конец. Он бежал. Не бег трусца,не бег спортсмена — бег раненого зверя. Ноги, не слушаясь, подкашивались, левая рука безжизненно болталась, каждый удар сердца выталкивал наружу новую порцию липкой теплоты, размазываемой по рубашке. Он спотыкался о бордюры, падал, поднимался, снова бежал. Прохожие шарахались, прижимали детей, кричали что-то, но звуки доносились до него как из-под толстого слоя воды — приглушенные, бессмысленные. Он бежал к ней. К единственному маяку в этом внезапно рухнувшем аду. К своему «акулёнку». Подъезд её дома. Знакомая дверь, скамейка, где они однажды сидели, и он поправлял ей ветерком взъерошенные волосы. Он упал на колени, опершись спиной о холодный кафель стены. Дыхание рвалось из груди хриплыми, кровавыми пузырями. В глазах плясали черные точки. И в этот момент услышал смех. Знакомый, серебристый, чуть хрипловатый от сдерживаемой радости. Её смех. Он медленно, с титаническим усилием, повернул голову. Они шли по тротуару, залитые последними лучами солнца. Эллен. Линн. Руби. Монна. Она несла в руках папку с проектами, что-то оживленно рассказывая, жестикулируя свободной рукой. Её акулий хвост плавно вилял за ней — спокойный, счастливый, не знающий. Она была так красива. В простой школьной форме, с немного растрепанными ветром синими прядями. Она смеялась, и в уголках её глаз собрались лучики-морщинки. Она была живой. Настоящей. Не связанной с кавернами, предательством и смертью. Она была просто девушкой, возвращающейся домой с подругами. И он, окровавленный, полубезумный, стоял на пути её нормальной жизни. Первой его заметила Линн. Её улыбка замерла, сменилась настороженностью, потом на ужас. Она инстинктивно шагнула вперед, прикрывая Эллен. --Что за?.. Ник?(Спросила Линн, пока остальные были в ступоре) --(Ник повернулся к Ним, его рана снова начала кровоточить, но дыхание стабилизировалось. Он стоял, прижимаясь спиной к стене, придерживая свою левую руку правой рукой)—Да... Кто... О Линн... Привет... (Сказал кое как Ник, поворачивая голову ко всем) Сначала её лицо отразило целую гамму чувств. Радость (Он вернулся!). Испуг (Он весь в крови!). Обида (Где он был?). --Ник... Ты где блять был???(Спросила Эллен, подбегая к нему, её акулий хвост обвился вокруг его ног, а сама она обняла его, игнорируя то, что он в крови) --Акулёнок... Я же грязный...(Шептал он, плача) --Я позвоню с скорую!(Сказала Руби, беря телефон в руку) --Тут что-то не так... (Прошептала Линн Моннее) --Эллен... Я... Я должен признаться... (Сказал Ник, немного выходя из объятий Эллен, чтобы видеть её лицо) --Что?.. Но в чём? У тебя проблемы с законом?(Спросила Эллен, волнуясь за него) --Я... Я мразь... Редкостная... Я, я лгал тебе... (Начал признаваться Ник, заставляя Эллен отступить немного) --Ты... Ты о чём? У тебя есть другая?(Спросила Эллен, не понимая) --Ох блять... Я... Я оказалась права... (Прошептала Линн, чуть не падая) --Нет же! (крик Ника сорвался с губ, отчаянный, надрывный. Он снова сделал шаг к ней, но она отступила ещё.) Я не из этого мира! Я лгал тебе! Мне не 18, мне 500 лет! Я... (он задыхался, слова вылетали клубком, путались, но он не мог остановиться.) Я причина всех бед этого города, я причина Нулевой каверны! Я... Я причина, по которой все тут потеряли своих близких людей... Я причина, по которой... (он замолчал, посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде была вся его боль, весь его ад, вся его бесконечная вина, вся та ложь) ...ты потеряла родителей. ... Тишина. Абсолютная, оглушающая тишина, в которой было слышно только тяжёлое дыхание Ника и далёкий гул города. И тут её разорвали. Со всех сторон, с гигантских рекламных экранов на соседних зданиях, из открытых окон, из телефонов у прохожих — везде раздался резкий, официальный сигнал тревоги. И голос диктора, холодный, безэмоциональный: --ВНИМАНИЕ! В ГОРОДЕ НАХОДИТСЯ ОДИН ИЗ САМЫХ ОПАСНЫХ ПРЕСТУПНИКОВ! ЕГО ИМЯ – НИК ВЕРНЕР (ниже было фото Ника). ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ПРИЧАСТЕН К ТРАГЕДИИ 11 ЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ. ЕСЛИ ВЫ ВИДИТЕ ИЛИ ЗНАЕТЕ ЕГО, ТО СРОЧНО СООБЩИТЕ В СОБЕЗ! Ник тяжело дышал, Прокси или Магус сообщила об этих документах военным, а те передали всё в СМИ. Эллен медленно, очень медленно, подняла голову. Она посмотрела на гигантский билборд с его лицом. Потом на Линн, на Руби и Монну — их лица были масками ужаса и сострадания. И, наконец, снова на него. В её глазах что-то сломалось. Не просто умерло — разлетелось на осколки. Всё тепло, вся любовь, всё доверие, которое сияло там секунду назад, исчезло, уступив место пустоте. Глубокой, бездонной, холодной пустоте. Её акулий хвост, который всё ещё чуть касался его ноги, дёрнулся, как от удара током. Он резко, с такой силой, что послышался свист рассекаемого воздуха, отпрянул от Ника и обвил её собственные ноги, сжимая так, что кожа под чулками побелела, а потом покраснела. Защитный инстинкт. Отгораживание от угрозы. --Ты... Ты врал мне... Всё это время я... Я любила того, кто лишил меня нормальной жизни... --Эллен... я... Дай мне...(он протянул к ней руку -- окровавленную, дрожащую, полную вины и страха) --Нет... Не, не смей звать меня по имени!...(Прошептала она, на грани срыва, отступая назад. Её подруги подхватили её) Она смотрела на него, но видела уже не его. Она видела призрак своих родителей. Видела разрушенный город своего детства. Видела все свои одинокие ночи, все насмешки, всю боль, которую она несла из-за своей «инаковости». И видела причину. Стоящую перед ней в образе человека, которому она доверила своё сердце. --Ты... Я... Уходи...(слёзы, наконец, хлынули из её глаз, но это были слёги не горя, а чистейшей, концентрированной боли предательства.) Забудь меня, и всё что было... Ты клялся, обещал... а я верила, как наивная дура... Пошёл вон отсюда... Каждое слово Эллен било по Нику как новая пуля... А последние слова попали прямо в его душу, убив всё то, что было. Эти слова. Тихие. Плоские. Окончательные. Они не ударили в сердце. Они были сердцем, вырванным из груди. Ник почувствовал, как земля уходит из-под ног. Не физически -- душевно. Всё внутри него захлопнулось. Закрылось. Умерло. Боль от раны исчезла. Шум города пропал. Остался только этот взгляд. И эти слова. «Пошёл вон отсюда.» Прохожие начали собираться вокруг криков и истерики. --Это... Это же тот, с билборда! (Кричали из толпы) --Он что... Он ещё и насильник! Ловите эту мразь! Ник глядел вокруг, пытаясь поймать взгляд Эллен... Она смотрела либо на подруг, либо плакала с закрытыми глазами. Ник ринулся бежать, куда угодно, но подальше отсюда. Чувств, эмоций не было, всё было мёртвым внутри, хуже чем когда ему было 18. Тишина в квартире была иного рода. Не мирная, не уставшая — мертвая. Воздух стоял густой, неподвижный, пропитанный запахом крови, пороха и цветочной гнили. Пылинки в луче уличного фонаря, пробивавшегося сквозь грязное окно, застыли, словно боялись пошевелиться. Ник лежал на полу в прихожей. Не в обмороке. В позе эмбриона. Колени подтянуты к подбородку, окровавленные руки обхватывали себя за плечи, как единственную опору в распадающемся мире. Он не дрожал. Не плакал. Он окаменел. Его глаза, широко раскрытые, смотрели в одну точку на потрескавшемся линолеуме, но не видели ничего. Они отражали только внутреннюю пустоту — ту самую, что оставил в нем взгляд Эллен. Все мысли, все эмоции, вся пятисотлетняя тяжесть бытия сколлапсировала внутрь, в черную дыру, где теперь жили только три слова: «Пошёл вон отсюда». Через арку, в гостиной, сидел, прислонившись к стене, Никки. Его массивный корпус был сгорблен, голова опущена. Визор, обычно сиявший спектром эмоций, тускло светился серым. Не белым (дежурный режим), не желтым (любопытство), не синим (расчет). Серым. Цветом пепла. Цветом отключения. Он не спал. Он просто был. Одинокая скала посреди выжженного душевного ландшафта. Так они пролежали сутки. Может, больше. Время перестало иметь значение. Иногда Никки вставал, с глухим лязгом шагал на кухню, брал воду, возвращался, ставил стакан рядом с Ником. Тот не шевелился. Вода испарялась. На вторые (третьи?) сутки Ник пошевелился. Медленно, как автомат со спутанными шестернями, он потянулся к прикроватной тумбочке. Его пальцы, заскорузлые от запекшейся крови, нащупали холодную металлическую рукоять. Он вытащил свой второй пистолет -- тяжелый, служебный, тот самый, что был у него в МКАИ. Роза, которую Ник подарил Эллен, вся сгнила, иссохла, рассыпалась. За окнами были сирены, весь город искал их двоих, чтобы привлечь к наказанию --А я?(Спросил Никки, поворачиваясь к Нику головой)—Мне что прикажешь делать? --Никки... (Ник выронил пистолет, слёзы снова начали течь. Он упал на пол, ноги не держали)—П-прости... И тогда он пополз. Не встал. Пополз по полу, как раненое животное, оставляя за собой мазок крови и грязи. Он дополз до Никки, обхватил его холодную металлическую ногу, прижался щекой к броне и зарыдал. Не рыдания — беззвучные, надрывные спазмы, от которых сотрясалось все его исхудавшее тело. Он не просил прощения за себя. Он просил прощения за то, что обрекает на эту пустоту единственное живое существо во всех мирах, которому он был по-настоящему дорог. --Ник... Я хочу уйти с тобой... Ты обещал что мы... мы всегда будем вместе... Так что давай мы и уйдём вместе...(Прошептал Никки, гладя Ника по волосам) Так они лежали ещё часа два. После этого Никки покормил Ника, помог ему с раной, немного вымыл его. Самому Никку, как бы роботу, тоже было душевно плохо и больно что либо делать. --Твой... Твой генератор... Он может сделать антиматерию?(Спросил Ник, глядя в окно, лёжа на полу. Сам он был бледный, под глазами синяки от сна) --Да... Около 100 грамм... Я не знаю как, но в системе есть такой протокол... --Исполняй... Но не здесь, а вон там...(Сказал Ник, указывая дрожащей рукой на нулевую каверну) --Договорились Ник... Два дня ушло на приготовление, а также на запись прощальных видео. Они сомневались что их кто-то найдёт просто так, поэтому Никки позаботился об этом. Уже в Нулевой Каверне, ту, что они и создали, диаметр которой около 500 км, Ник и Никки забрались на крышу одного из высоких домов, на двадцатый этаж. --Думаешь сработает?(Спросил Никки у Ника) --Надеюсь... Хуже мы точно не сделаем...(Сказал Ник, садясь на пол) --И то верно... Я поставлю 30 секунд... (Сказал Никки, после чего сел рядом с Ником, держа в руках кнопку активации) --Хм... а тут и правда красиво...(Прошептал Ник, глядя в даль) --И не говори... Ты готов?(Спросил Никки, немного толкая Ника в плечо) Он глубоко, как в последний раз, вдохнул холодный воздух и накрыл своей окровавленной, дрожащей ладонью ладонь Никки поверх коробочки. Вместе они нажали кнопку. --Последние тридцать секунд.(сказал Ник, и цифры сменились на 29) 28... 27... 26... Никки вдруг задрожал. Не от холода. Мелкая, почти незаметная вибрация прошла по всей его броне. Он сжал кулак свободной рукой. --Мне... Мне страшно, Ник. 25... 24... 23... Эти слова прозвучали так тихо, так по-человечески, что у Ника внутри что-то оборвалось. Он повернулся к брату, оторвав взгляд от обратного отсчета. --Ты... Ты плачешь?..( в его голосе прозвучало что-то вроде удивленной, горькой нежности. На визоре Никки, в уголке оптического сенсора, действительно выступила и тут же начала испаряться капля прозрачной охлаждающей жидкости. Как слеза) --Иди ты...( голос Никки снова стал грубоватым, но в нём не было злости. Только смущение и безмерная привязанность). Для тебя я постарался. 20... 19... 18... Ник улыбнулся. По-настоящему. Впервые за много дней. Это была улыбка прощания и бесконечной благодарности. Он потянулся и обнял Никки за шею, прижался лбом к холодной броне его «щеки». 10... 9... 8... --Никки... Спасибо тебе. За всё...( его шепот был еле слышен над воем ветра). За то, что был для меня братом. И самым любимым человеком. 7... 6... -- Нет, Ник. Это тебе спасибо... (ответил Никки, и его голосовой модулятор слегка заискрил). Спасибо, что воспитал меня. Что был рядом... Спасибо за жизнь. 5... Никки повернул к нему свою «голову». Визор погас полностью, оставив лишь слабое свечение в глубине. Последний вопрос. Самый важный. --Мне будет больно? 4... Ник посмотрел в эту темноту, где только что горела «слеза», и прошептал с абсолютной, незыблемой уверенностью: --Нет... Не будет. 3... --Хорошо... Спасибо, Ник. 2... -- Спасибо, Никки. 1... Они обнялись в последний раз. Ник — хрупкий, израненный, человеческий. Никки — массивный, стальной, верный. Две души, нашедшие друг друга в бесконечности вселенных, и вместе выбравшие, как её покинуть. 0. Кнопка под их ладонями ушла вглубь с тихим, финальным щелчком. И тишина, наступившая после, длилась ровно столько, сколько нужно, чтобы понять — отсчёт окончен. Больше не будет ни боли, ни лжи, ни вопросов. Только покой. Общий. На двоих.. Сначала пришёл звук. Не взрыва -- его никто не услышал. Это был тишины, такой плотной и полной, что её заметили все. Потом -- свет. Не вспышка, а медленное, как рассвет, исчезновение тьмы. Чёрный купол Нулевой Каверны, висевший над горизонтом одиннадцать лет, впервые дрогнул, помутнел и стал растворяться, словно дым на ветру. Вспышка света озарила всё вокруг, 100 грамм антиматерии это аналог 4,5 мегатонны ТНТ. В радиусе 8 километров(из-за особенностей Эфира в воздухе и атмосферы внутри каверны) было уничтожено полностью. Сильные повреждения были на расстояние 20 километров, а средние разрушения ушли на 100 километров. Но главное другое – Нулевая Каверна начала уменьшаться, высокой ценой. Конец главы 005 Второго сезона. Эпилог. На первой неделе был только шок. Потом -- лихорадка. Исследователи, авантюристы, правительственные группы ринулись на свежеосвобождённые земли Старого Эриду. Они находили застывшие во времени улицы, ржавеющие машины, скелеты в позах вечного ожидания... и абсолютную тишину. Каверна не оставила после себя ни эфира, ни миязмы -- только выжженную, стерильную пустоту и горы пепла на месте эпицентра. Героем объявили Изольду. В официальной версии она проникла в логово Ликующих с миссией самоубийцы, чтобы подорвать ядро аномалии, и пала в бою с предателем-генералом Ролландом. Её имя высекли на мемориале павшим. Ей поставили бронзовый памятник -- стройная фигура с прижатой к сердцу белой розой и взглядом, устремлённым в сторону бывшей каверны. Никто не спрашивал, почему на месте её гибели не нашли останков. Правда была неудобна, а красивая легенда -- целительна. Орфея, Магус и Гашетка получили медали, повышения и почётные грамоты. На церемонии они стояли по стойке «смирно», их лица были каменными масками. Магус больше никогда не называла Ника «придурком» вслух. Она просто молча смотрела на его фото в деле «террориста», и её хвост иногда непроизвольно сжимался в тугой пружинный узел. Гашетка сменила визор на новую модель, без эмоциональной подсветки. Орфея стала чуть тише и реже улыбалась. Шрамы на их телах зажили. На душах -- остались. Эллен первые месяцы была пустой оболочкой. Она не плакала. Просто перестала есть, говорить, реагировать. Линн, Монна и Руби дежурили у неё посменно, сидели в тишине, заставляли глотать хоть ложку супа. Платье, подаренное Ником, она не выбросила. Оно висело в дальнем углу шкафа, завёрнутое в плёнку, как артефакт чужой, прекрасной и страшной жизни, в которую она когда-то поверила. В школе к ней отнеслись с жалостью. Её считали жертвой -- обманутой, использованной. Среди одноклассников нашлись парни, которые искренне пытались её поддержать. Один из них -- тихий, добрый, с обычной человеческой биографией -- через год сделал ей предложение. Она посмотрела на него, на его простые, честные глаза, в которых не было ни тайн, ни вечной боли, и сказала «да». Не от любви. От усталости и желания наконец-то принадлежать нормальному, понятному миру. Белль и Вайз молча сожгли все совместные фотографии с Ником и Никки. Их боль была иного рода -- боль от преданного доверия. Они верили в дружбу, а оказались пешками в чужой трагедии. Вайз иногда просыпался ночью, вспоминая последний вопрос Кэрол из своего видения: Дай ему всё объяснить, пожалуйста. И чувствовал, как что-то тяжёлое и невыплаканное навсегда оседает у него на душе. Годы делали своё дело. Раны рубцевались, шрамы бледнели, воспоминания теряли острые углы. Дело «террористов Вернера и их андроида» благополучно сдали в архив. Те самые папки по Проекту Мост таинственно исчезли из доказательств -- кто-то их изъял, стёр, похоронил в недрах бюрократической машины. Правда стала неудобным призраком, и её предпочли забыть. Дата: 2150 год. Место: Шестая улица, видеосалон прокси. 5 лет прошло с тех событий, и все всё забыли. Сегодня, была годовщина дружбы Прокси и разных организаций. Здесь были все: · Орфея и Магус — капитан теперь носила на груди новые звёзды и говорила чуть мягче, а её хвост-командир лишь изредка ворчал, глядя на Гашетку. · Гашетка — её новый визор был простым тёмным стеклом, но по тому, как она поворачивала голову, чувствовалось, что она «видит» комнату насквозь. · Исюань — шрам на бедре она превратила в изящную татуировку в виде цветущей ветви, символ преодоленной боли. · Ликаон и Ринна — как всегда, в центре внимания, разливали напитки и раздавали закуски. · Вайз и Белль — повзрослевшие, уверенные в себе, но в их глазах, когда они оставались наедине, иногда мелькала тень былой грусти. · И Эллен. Она сидела чуть в стороне, с тёплой, но отстранённой улыбкой. На её пальце сверкало обручальное кольцо. А у её ног, цепляясь за край скатерти, крутилась очаровательная маленькая девочка с волосами как у матери и небольшим, но уже уверенно виляющим акульим хвостиком. Её звали Лия. --Лия, не бегай под ногами!(Сказала Эллен, улыбаясь) --Всё в порядке Эллен, пусть веселиться.. (Сказал Вайз,улыбаясь в ответ) --Ну, видимо все в сборе, давайте отметим 5 лет нашей дружбы!(Сказала Белль, поднимая тост) Громкое «Ура!», звон бокалов, смех, пересекающиеся взгляды понимания. В воздухе витала атмосфера заслуженного мира. Они выжили. Они построили что-то новое. Прошлое было похоронено. Через час в дверь постучали... --Сидите, я открою!(Сказал Вайз, идя к двери) За ней был курьер, а в его руках посылка: --Эээ... Вы Вайз?(Спросил курьер, сонный) --Ага... Но мы не ждали посылку... --Тут сказано: Доставить к этой дате от некого... Эээ... Мистера Н... Так что, получите распишитесь(Сказал он, отдавая коробку) --Ну допустим... Может фильмы новые...(Сказал Вайз, принимая посылку, возвращаясь ко всем) --О! Вайз, ну ка, что у тебя там?(Спросил Ликаон, оборачиваясь к нему) --Посылка... Давайте откроем. Внутри было две кассеты, с номерами 1 и 2. Все затихли, смотря на кассеты, словно это нечто непонятное. --Ну... Надо наверное посмотреть их?(Спросила Ринна, глядя на всех. Большинство пожало плечами) --Ну почему бы и нет, всем же интересно что там.(Сказал Вайз, идя к телевизору, доставая приёмник для кассет, и вставляя туда кассету 1) По началу была тишина на чёрном экране... А потом... Дата: 15.08.2133 Место: Зона-22, ЦУП --Доброе утро Кэрол, как у вас дела то?(Спросил Ник, глядя в камеру) --И тебе утро Ник, ничего так, всё стабильно, сигнал качественный... Ты звонишь просто так или есть что-то?(Спросила Кэрол, улыбаясь в камеру) На плёнке была запись нескольких моментов видео связи между Ником в МКАИ и Кэрол в академии Гелиоса. На телевизоре были одновременно видны и Ник и Кэрол, а сама их беседа показывала простую беседу между двумя учёными. Все присутствующие за столом сидели и смотрели в телевизор, не говоря ничего. Никто не ожидал такого, а в голове начали всплывать те события, особенно слова из новостей, обвиняющих Ника в умышленном терроризме... А тут он сидит, и просто беседуют с Кэрол. Дата: 31.12.2133 Место: Зона-22, ЦУП Всё у всех было украшено в новогоднюю тематику, все были радостны, в этот раз уже был и Никки в кадре, весело беседуя и шутя с Кэрол о разных вещах, а Ник либо стыдился и краснел, либо возражал о некоторых частях. --Ну чего ты так Ник? Смешно же... Милашка. --Кэрол блин! Не позорь меня перед коллегами!... А то ведь я тоже могу пошутить.(Сказал Ник, краснея) Дата: 06.02.2134 Место: Зона-22, ЦУП В данной кассете были только освещённые лица Ника и Кэрол, сонные и завающие. --Ник... Ты сколько уже ночей не спишь?(Спросила сонная Кэрол, стараясь не уснуть) --Хм... (Ник немного посмеялся)—Три недели сплю по 5 часов... Пытка какая-то... Может ну его этот мост? --Ну чего ты так сразу... Ты же обещал дать мне попробовать твою рыбу...(Сказала Кэрол, потирая свои глаза) --Блин.. точно... А ты что можешь показать мне? --Сейчас... вот оно, смотри. (Сказала Кэрол, показывая Нику в камеру фото Вайза и Белль) --Окак... Это твои дети? Милые.(Ответил Ник, попивая кофе) --Смешно Ник... С такими как я(Сказала Кэрол, указывая на свои уши и глаза)... Вобщем это мои ученики, Белль и Вайз, я им как мать... --Понимаю... Я Никку как брат... Хотя там всё сложнее чем кажется... Дальнейший их диалог был обрезан, и сразу же включился последний, чётвёртый фрагмент. Все сидели в полном шоке, некоторые еле держали слёзы, особенно Белль и Вайз... Особенно Вайз, которому ведение Кэрол сказало – Дай ему всё объяснить, пожалуйста. Дата: 20.05.2134 Место: Зона-22, ЦУП Опять ночь, сонные Ник и Кэрол. --Слушай Кэр... Давай перенесём всё на месяц... Мы не спим нормально уже пару месяцев, там где то точно есть ошибка... (Сказал Ник, почти засыпая) --Ой Ник, ну не начинай... И не говори так громко, голова и так не варит... Мы уже всё проверяли, всё стабильно, безопасно. (Пыталась убедить его Кэрол) --(Ник зевая чуть не упал)—Ладно, давай просто покончим с этим, а потом напьёмся и выспимся... Ты согласна? --Ещё как согласна... 22 число ждёт нас, выспись пожалуйста... Спокойной ночи Ник. --И тебе Кэр... Телевизор стал чёрным, а проигрыватель выплюнул кассету, ожидая погрузки новой. --Это...Что блять было такое?(Спросила Магус, не понимая ничего) --Тут дети... Но мысли точная... (Возразил Ликаон) --Они... Они не специально... Но, но почему они не сказали нам? Мы же...(Начала Белль, в слезах, а потом поняла, как и все – никто не дал им шанса оправдаться) И тогда маленькая Лия, которой стало скучно от тишины, незаметно шмыгнула под столом, схватила вторую кассету и с детской непосредственностью сунула её в слот проигрывателя. --Лия! Стой, не надо!(Крикнула Эллен, еле держа слёзы... но было поздно) Телевизор ожил, показывая вид на квартиру Ника. Эллен тут же узнала её, её акулий хвост с силой сжал ножку стула. --(Ник сидел на диване, в той же одежде, смотря в потолок)—Ну... Никки, я начал... Давай попробуем записать нечто вроде прощального письма... --Ты уверен?(Спросил Никки, садясь рядом на диван) --Думаешь они не увидят? --Они то увидят... Ну что, как дела у вас там?(Спросил Никки, смотря прямо на них через экран) Они говорили с ними. Сейчас. С теми, кто сидел в этом зале пять лет спустя. --Надеюсь что вы все целы и... и в порядке... не то что мы... О чём бы начать то? --Ну, может скажем что нам жаль?(Спросил Никки, поворачивая свою голову к Нику) --Смешно... Такое не прощают... Хоть и не специально сделанное, но не прощают... Нам всё же жаль, что всё так получилось. Да мы врали, да скрывали правду... Но мы хотели сохранить всё это, нашу дружбу, свою любовь... Видимо не судьба. --Вайз, вопрос к тебе, если ты конечно смотришь это... Хотел сказать, что мы с Ником(Ник кивнул) не держим зла на тебя, за то что... за то что не послушал тогда совет Кэрол... --Но всё же, мы заслуживали шанса, малейшего шанса дать всё объяснить... Если вы видели те кассеты, то вы понимаете, что я не террорист... Он замолчал. В его глазах стояла невиданная ими раньше тихая, взрослая печаль. Никки посмотрел на невидимые часы. --Ник, нам пора.(Сказал Никки, смотря на время) --Блин... Ладно... На последок я бы хотел сказать пару вещей и спросить кое что у вас. (Ник прокашлялся)—Для начала передайте наши извинения Капитану Магусу, за то что называли её говорящим миксером. Уголок рта Магус дёрнулся. Не в улыбку. В нечто невыразимо сложное. Второе... Это наверное личное, но всё же... Прости меня Эллен, за все, но знай... Мои чувства, слова, действия... Это было искренним. Эллен вскрикнула, зажав ладонью рот. Её акулий хвост инстинктивно обвился вокруг спинки стула, сжимая его до хруста. --Отдельно хочется сказать спасибо всем остальным, за то что вы были, правда. За 500 лет у меня никогда не было так много хороших и весёлых друзей(Признался Ник, плача. Пытаясь улыбаться). А теперь вопрос, давай вместе Никки.(Сказал Ник, кивая Никки) --(начали они почти синхронно, и их голоса слились в один)—Прежде чем мы исчезнем, нам обоим хотелось, чтобы вы все ответили на один вопрос. Ведь каждый из нас делает это, ради кого-то или себя, не зная что рано или поздно придётся платить за это. Так вот, вопрос для всех... Они сделали паузу. В зале «Прокси» никто не дышал. Слёзы катились по щекам Белль, Вайз сжал руку сестры, Гашетка замерла, Исюань закрыла глаза, Эллен смотрела на экран, не в силах отвести взгляд, а маленькая Лия, почувствовав всеобщее напряжение, притихла у ног матери. На экране Ник и Никки обменялись последним взглядом — взглядом полного понимания и безграничной братской любви. И тогда они задали свой вопрос. Негромко. Чётко. Навсегда. --Какова цена лжи? Экран погас. Окончательно Конец...