Возвращение. Третий вагончик.

(С, в мыслях) После довольно содержательного монолога Рахима Кимебдуля... Люляклака... Мегагейрамшан... Короче, просто Тимохи мной было принято решение выбираться из подвала тюрьмы, заодно взяв под руку Тимоху и заткнув за пазуху казан с остатками плова: нечего добру пропадать. (Т) - а куда ты сейчас направляешься? (С) - домой. (Т) - какой такой домой? (С) - так себе подъёб. Тебе надо тренироваться. (Т) - справедливо. (С, в мыслях) - после неудачной попытки сморозить каламбур узбек таки прикрыл сосало и дальше шёл довольно тихо, пока я осознавал: он может быть прав. Если всё, что он мне описывал в своём рассказе, не было преувеличено, то есть вероятность того, что моя комната в коммуналке по прибытию на место окажется не моей, или вовсе уже не окажется. Такую мысль подкрепляли и пейзажи, которые даже по меркам Пиздрищенска были не очень жизнеутверждающими, а покажи их человеку, который ни разу не был в нашей канаве, он бы посчитал, что это - скрины из сайлент хилл 2, но на минимальных настройках графики. И то не было бы точным описанием, так как во втором сх, в отличии от Пиздрищенска, можно было прити к хорошей концовке. Но тут хз-хз, не играл, так, по приколу упомянул. Отойдя недалеко от тюрьмы, а потом пройдя налево, через сто метров налево, направо, прямо до упора, направо, через двести метров направо, прямо до знака "не лезь, а то пиздец", вниз по пожарной лестнице, прямо до синих ворот, мы дошатались до моего дома, точнее дом был не мой, я там только каморку снимал, да и мы до него не дошли, а остановились на входе во двор. Осознав, что я базарю как яндекс навигатор, начали спор о том, какой из сервисов лучше: гугл карты или компас на одну ячейку. Пока мы долго и упорно находили друг у друга топографический кретинизм, также неожиданно обнаруживая и обыкновенный, никто из нас, недотёп, не удосужился заметить летящий в нашу сторону идеально шарообразный камень, который, благодаря своей чистой и почти недостижимой форме имел настолько идеальную аэродинамику, что на него не действовала ни сила сопротивления воздуха, ни даже гравитация, из-за чего тот ещё при броске достиг первой космической скорости, и так её и не потерял, а наоборот - поскольку я и Тимоха были настолько привлекательны, что даже камень не смог бы пройти мимо, он набирал постоянное ускорение на силе тяги к прекрасному, после чего, к своему собственному разочарованию, попал тимохе чётко в левый глаз, а не в шоколадный. Слава богу, хотя в контексте Тимохи стоит уточнить: не Зевсу, а Аллаху, свой левый глаз он потерял ещё в детстве, когда в доме своего деда, прямо как в той песне прошедшего афган, нашел книгу с топом его любимых совершенно не взрывчатых веществ, и хоть с тех пор у Тимохи и есть запретные знания о способах создания оружия массового поражения в домашних условиях, но дед тогда отвесил ему такого подзатыльника, что сразу оба глаза и вылетели. Одно глазное яблоко потом таки вставили обратно, но второе перепутали с обычным и отправили с остальной партией в Пиздрищенскую школьную столовую как акт благотворительности. Собственно, теперь я понимаю, почему пирожки в буфете были тогда на вкус чуть лучше, чем обычно, ибо наконец в них добавили хоть что-то без ГМО. (Т) - ААЙЙЙ БЛЯД ШАЙТАН ТЫ ЧЁ ТВОРИШЬ НАХУ... (С, в мыслях) - Тимоха не договорил, ибо в следствии всех выше описанных факторов в тот момент, пускай и не лишился глаза, но получил сотрясение мозга и слегка прилёг подышать песком. Именно тогда я заметил, что из-за дома неподалёку от нас уже как пять минут назад на запах большого толстого узбекского плова вышла группа накаченных мужиков, по внешнему виду подходящих под описание обитателей А.О. СИСЕК, и пялилась на нас, только сейчас сделав первый шаг. И вот так неудача, во-первых: численно они превосходили нас в два раза, во-вторых: с отходом Тимохи их численное превосходство оказалось уже четыре к одному, а я мало того, что ещё не отошёл от умопомрачительных аргументов Тимохи в духе тиммейтов из доты по поводу того, в какой именно момент жизни мои родители оказались в списках прошмандовок нашего города, так ещё и был подорван физически, ибо казан с пловом тяготил штаны, да и ходить после целых двух лет игры в симулятор камня было не то что бы кайфово. Тем временем арава потных иностранных специалистов подходила всё ближе и ближе с возгласами и криками вроде: "этот хедшот войдёт в историю", или "чел, иди в роблокс играй". На панике я буквально ничего не придумал, в результате чего решил взять на понт и попытаться как в старые добрые сделать бекфлип, однако неразмятые после двухлетнего застоя коленки чё-то прохрустели, выдавили из себя пару литров пота, после чего подкосились, вынудив меня облокотиться о ближайшую стену и отдышаться, просто чтобы там на месте и не развалиться как человечек лего. Поняв, что сейчас не время для акробатических манёвров, я экстренно начал думать, а поскольку для меня теперь девять задействованных нейронов - это не критическая точка и смертельный показатель, а более-менее среднячок, я додумался до того, чтобы оттолкнуться от стены и, использовав полученную скорость, ударить одного из подходящих, однако как только я попытался это провернуть, тот из них, что был ближе всех, видимо, решил, что я хочу поиграть с ним в волейбол, используя как мячик мою голову, и лёгким деликатным движением руки вынудил моё лицо трансгрессировать в асфальт. В момент удара и последующего импульса мой окаменевший (поскольку последний раз я им пользовался лет пять назад, как раз тогда, когда с Гариком на гаражах развлекался) позвоночник испытал такое дикое давление, что в кои-то веки разогнулся и прохрустел на весь двор, а возможно и на весь Пиздрищенск. От такого поворота событий я испытал не только боль, сравнимую с той, которую я ощущал, когда так и не смог придумать соразмерного сравнения, но и невероятное облегчение, так как ранее годами зажатая аорта наконец была освобождена и смогла обеспеничь нормальный приток крови в конечностям, а высохшие позвоночные диски стали способны выполнять свою прямую функцию, и даже ноги после предыдущего трабла потихоньку задвигались. Но это не было главным событием, на самом же деле наибольшее воздействие на ход действий возымел казан с пловом, что всё это время был при мне, а в тот момент опрокинулся и всё его содержимое вывалилось наружу. Гастарбайтеры, заметив, что их тактическая цель вся рассыпалась по дороге, оставили все свои амбиции и принялись слизывать плов с асфальта, что дало мне некоторое время на реализацию плана отступления. Я встал на ноги, закинул откисающего чижика себе на плечо и спринтанул в сторону своего подъезда, который, как всегда опознавал по лежащему рядом гражданину без определённого места околачивания, а также раскиданным иголкам. Захожу я, значит, в подъезд, и тут ловлю дикую ностальгию по тем временам, когда с меня, только заехавшего в коммуналку, спрашивали за шмот, за рожу, за походку, за родословную, за задачу по физике про Петьку и Василия Ивановича, да и за что меня только не просили пояснить местные интеллигенты. Поняв, что ностальгируя по временам двухлетней давности я потерял всё данное мне время, а амбалы за выбитыми окнами уже закончили с пловом и ковыляют в мою сторону, я нажал на кнопку лифта, который, как ни странно, ещё работал, однако, как я понял, ехать ему с самого верхнего этажа, на котором он находился, до меня займёт примерно столько же, сколько тем мужикам поиметь меня и моего прикумарившегося друга. Побежал вверх по лестнице, однако, по скольку на себе я нёс еще одну гору узбекских мышц, устал от подъёма быстрее, чем мой отец от отношений с матерью. К своему поднебесному пятому этажу я подходил уже облитый таким объемом пота, что хватило бы на ещё одну партию плова. Открыл дверь коммуналки, к счастью для меня и к несчастью для соседских бабушек, она была настолько старой и шаткой, что оказалось достаточно в нё постучать, чтобы она слетела с петель. Прошёл по коридору к своему логову, понял, что оставлять единственный ключ за дверной рамой было ошибкой во-первых из-за того, что лучше было всё-таки носить с собой, а во-вторых из-за того, что, по всей видимости, ключ был кем-то найден и присвоен себе вместе с комнатой. Тем временем из подъезда уже доносились крики тех мужей: (голоса) - Я ГОТОВ ЕБАТЬ ВСЕХ! Этот лифт набухнет от наших мускулов! (С, в голове) - на размышление не было ни секунды, так что я сделал самое жалкое, что мог - позвонил в свою же дверь. (С) - есть кто дома? (с той стороны) - есть. (С) - а какого лешего кто-то есть у меня дома? Открывай дверь, незаконопослушный гражданин. (с той стороны) - а схуяли я должен? Мне тут жильё выдали, я тут уже года полтора прибываю, а ты пришел и несёшь какую-то несуразицу. Ливай с позором. (С) - какая такая тварь тебя в моей хате поселила? (с той стороны) - Александра Долгояйцева знаешь? Вот его ребята мне по старой дружбе и отвалили освободившуюся жилую ячейку. (С, в мыслях) - Долгояйцев. Эту фамилию я знал, и знал довольно тесно, однако забыл подробности контекста, в котором она фигурировала. И пока я ковырялся в извилинах в попытках отыскать там эти воспоминания, по ту сторону двери раздался какой-то шум. (с той стороны) - ЕБАТЬ ЭТО ЧЁ ЗА ХЕРНЯ?! -ЗАЛЕЗТЬ В КВАРТИРУ ЧЕРЕЗ ОКНО - ЭТО ИЗИ! (С, в мыслях) - послышался глухой удар, после которого последовал звук, будто мешок картошки падает на пол. Замок щёлкнул и дверь медленно открылась. Открывшийся на комнату вид меня, мягко говоря, впечатлил, давая понять, что рассказы Тимохи были скорее преуменьшением, чем преувеличением. Первое - комната была даже в худшем состоянии, чем когда там жил я. Ощущение, будто там жил не хилый паренёк, а табор цыган, которые по случаю ещё и стырили из помещения больше половины его содержимого, то есть целый матрас. Второе - тот самый хилый паренёк с нелепыми девственными усиками, (а нелепыми они были потому что настоящим гордым девственникам не нужны усы для демонстрации своего социального положения) который минуту назад на меня катил бочку, а сейчас бочкой, по видимому, пришибло его, валялся на полу и нюхал пыль. Третье, и, пожалуй, самое бросающееся в глаза - это он. Самый большой и объёмный из всей преследующей меня кучки народа мужик, что додумался отделиться от своего дружного коллектива и каким-то образом влез в окно на пятом этаже, теперь стоял прямо передо мной, слегка придерживая дверь. Тем временем остальная братва уже завалилась в коридор коммуналки и стояла за моей спиной. В тот момент я осознал, что уже скоро моя жопа окажется на ветрине армянской мясной лавки по цене, значение которой стремится к нулю, и подобное откровение вызвало у меня неописуемый ужас, а на лице расплылось выражение глубочайшего отчаяния. (ББ) - веди себя как мужчина, сосунок. Ты и твой шоколадный друг нужны нам живыми, так что можете вставать на колени и открывать пошире сосалища, если всё сделаете нормально и без выебонов - то так уж и быть, примем вас на постоянную службу в А. О. СИСЕК. Первое время вы по должности, конечно, не продвинетесь и так и будете регулярно вставать на колени, но не думаю, что у вас есть выбор. (С) - что, вариантов больше правда вообще никаких? (ББ) - никаких. Я считаю до пяти, и если за это время не созреете, то сделаем вам здесь же жопный пик. (С, в мыслях) - я уж было хотел смириться с обстоятельствами и встать на колени, как отчим в детстве учил, однако поняв, что кроме меня это требуется и от Тимохи, который всё еще откисает у меня на плече, в связи с чем находится немного не в состоянии, я хотел вежливо намекнуть на это и стоящему передо мной данжен мастеру, однако тот не дал мне договорить. (С) - тут это, бро не... (ББ) - пять. Четыре. (С, в мыслях) - в момент, когда он меня заткнул, я понял, что чтобы через пару секунд он не заткнул меня снова, но уже с одним нюансом, мне стоит начинать как-то шевелиться отсюда, однако его братки уже подошли ко мне со спины и давили на атмосферу своими большими сисечками, так что бежать было некуда. (ББ) - три. (С, в мяслях) И тут, как гром средь ясного дня, раздался хруст. Сначала все подумали, что это - моя вера в себя и в будущее наконец окончательно распалась на молекулы, но нет, на самом деле тут стоит напомнить, что после моего подъёма по лестнице с меня вёдрами лился пот, а такая напряжённая ситуация ещё сильнее усугубила мой гипергидроз, из-за чего в кратчайшие сроки с меня скатился объём пота, достаточный, чтобы отчасти разжижить бетонный пол под ногами, который, в свою очередь, всё это время еле держался на добром слове китайского разнорабочего под весом суммарно более, чем тысячи килограм чистой узбекской и не только мускулатуры, но сейчас наконец-таки дал слабину и сначала слегка треснул, а спустя секунду с грохотом провалился у нас под ногами. От такого поворота событий все знатно впечатлились, не говоря о том, что начали лететь вниз. Я же тогда получил неописуемый прилив адреналина, от которого зарядился силой и мотивацией выбраться из этой клоаки. Для начала пришлось избавиться от балласта - Тимоху я кинул вверх полетать, однако оказалось, что в девятом классе мне стоило лучше слушать на уроках физики, так как я в критический момент забыл о том, как работает реактивное движение. Из-за того, что я швырнул тимоху куда повыше, сам обрёл ещё большую скорость по направлению к центру земли, а по скольку бетонный пол уже следующего, четвёртого этажа, был катастрофически близок, я схватился за самого крупного мужика, летящего рядом, и решил использовать его как амортизатор при столкновении с препятствием. Помогло. Не помогло, однако, полу, который снова не выдержал впечатавшихся в него мужей и был не без боли, но пробит. (ББ) - ЕБЛАН, ТЫ ЧЁ ТВОРИШЬ НАХУЙ!? (С, в мыслях) - переживший первый удар человечек уж было попытался сопротивляться, но не учёл того, что мы довольно быстро преодолели третий этаж и пробили ещё один пол, который в свою очередь заставил его заткнуться. Я же в падении на нём начал бить его преимущественно в область головы, однако периодически случайно промахивался и попадал по яйцам. Пробив ещё пару этажей телами мы наконец мягко приземлились на фундамент подвала, ну а точнее более-менее мягко приземлился я, что было никак не сказать про моего второго пилота и его братков. Те вовсе валялись в нокауте, возможно уже в последнем. Однако та тестостероновая гора мышц, что среди них была самой крупной, и которую я юзал как подушку безопасности, по всей видимости только перешла во вторую фазу. Смотря на то, как в паре метров от меня он поднимается из обломков в затуманенном облаком пыли подвале, я думал о том, как вообще можно выжить после такого, о том, что дальше делать, но преимущественно я всё же прощался с жизнью. (ББ) - сука, я со счета сбился. Ты что за приколист? (С) - Стас... (ББ) - всем похуй, вопрос риторический. Если бы хотел, чтобы ты отвечал - сначала бы попросил хуй со рта вынуть. Но раз уж ты что-то промямлил, то и сам изволю представиться. Меня зовут повелителем, хозяином, папочкой, а если по имени - то Биг Брозэ. Я - командующий второй разведовательной дивизии А. О. СИСЕК. Мы с братками как раз ходили в поисках новых ценителей элитарной культуры, когда наткнулись на вас. Мы сначала пару минут смотрели, осмысляли, что за горячие мужчины идут по тротуару, однако завидев у вас плов было принято решение стратегически спиздить чудо узбекской кулинарии вместе с кулинарами, так что первым я пришиб твоего друга своим камнем из почки, но ты оказался настолько нулёвым мясом, что мы из-за тебя, ебоба... (С, в мыслях) - пока он толкал свой злодейский монолог, в мой ещё не до конца отбитый мозг пришло осознание одного важного обстоятельства, которое потенциально могло развернуть события немного под другим углом, а биг брозэ развернуть раком. (С) - ну это... алярт. (ББ) - это ещё что? Что ты несёшь нахуй? Ебаное посмешище, к чему это сейча... (С, в мыслях) - не успел биг брозэ договорить, как ранее ещё в свободном падении запущенный мной вверх полетать Тимоха наконец изволил пикировать с небес на землю, и в виду того, что биг брозэ имел такую высокую мышечную массу, что вокруг него сформировалось персональное гравитационное поле, затаргетился и приземлился Тимоха ровно тому в хребет, что заставило братка нехило так сжаться, примерно как пластиковый стаканчик под гидравлическим прессом. В результате такого критического попадания биг брозэ прохрипел, чё-то там пёрнул и ливнул с нашего сервера риал лайф. Возможно, мама кушать позвала. Однажды отключившийся и до сих пор не включившийся Тимоха лежал на поверженном им враге, пока я сидел и осмыслял произошедшее. Одно из главных - покопавшись в памяти я вспомнил, кто такой Долгояйцев и почему мне казалось, что я его знаю. Этот чувак - владелец того самого банка, в котором я брал кредит на обучение. Не знаю, как сам банк не развалился вместе с уходом моды на красные галстуки, но за два года там явно накапало процентов. Естественно, их число я тоже не помнил, ибо подписывал бумажку о кредите, думая, что это - автограф.