Часть 34

Наконец тело и душа полноценно отдохнули, насладились сном без сновидений. И пробуждение оказалось еще более приятным, чем сам отдых. Эвелин лежала у него в ногах, играя языком с членом и зазывающе смотря на Рона. Поддаваясь сексуальным играм он вновь закрыл глаза, покоряясь дрожи что пускала Эвелин прикосновениями языка и энергичными движениями губ, что доходили порой до самых яиц, заставляя девушку захлебываться. Но, даже блаженство не могло заставить забыть о важных делах, что нужно начать разгребать как можно быстрее. – Как Доминик? – Спросил он не открывая глаз. Член ощутил свободу от губ, но лишь на мгновение, пока Эвелин тараторила: – Жив. Бегает. Значит успели и подходящее зелье нашлось среди принесенных. Одной проблемой меньше. Теперь же надо разобраться с волшебными палочками, заняться укреплением обороны и ждать прихода дракона. – Про нападавших ничего не известно? Эвелин шлепнула губами, отрываясь от члена. – Ты серьезно? Сейчас просто в пух и прах разнес мое самолюбие…как ты можешь думать еще о чем-то, кроме моей головы у тебя между ног? Рон посмотрел в глаза любимой, боясь увидеть там обиду. Действительно, не о том он занята, и, наверно, стоит отдаться вожделению. Правда не получалось. Эвелин восприняла это как вызов и села на Рона, задирая коротенькое, желтое платьице. – Прости…просто столько всего случилось…слава Инуэм, с тобой все хорошо… враги не добрались до тебя. Ответом стали игриво подпрыгнувшие брови. Рука девушки вновь взялась за член, вводя его в лоно. – Тебе нужно расслабиться, отдохнуть…я скучала. – Она наклонилась и взяв Рона за слегка отросшую бородку притянула к себе, даря поцелуй. Бедра неторопливо опускались, выпуская на член холодные белые струйки. Оральные ласки возбудили девушку сильнее, чем даже самого Рона. – Я не могу, голова дру… – Закрой рот…иначе я его сейчас заткну чем-то мокрым и изнемогающим от желания. – Она снова вцепилась в губы Рона своими и ускорило движения ягодицами, разгоняя горячее дыхание. Не только Рон переживает. Эвелин тоже досталось от последних событий. Она была в гуще событий. Пришло осознание, что о чужих людях Рон думает куда больше, чем о близких. Нужно подчиниться похоти, не столько ради себя и своего удовольствия, сколько ради Эвелин. Показать, что она все еще желанна и любима. И Рон взял ее, окуная в бесконечность блаженства. Приносил удовольствие не себе, но ей. Как любит Эвелин, чередуя ласку и грубость. То дергая за волосы до крика, шлепая по попе до красных пятен, и грубо вгоняя член. То тягуче дразнил, погружаясь неторопливо и ласково. Осыпая грудь и шею поцелуями, давая волю рукам, что нежно изучали тело. Апогей уже близился, и Рон сдерживался, пытаясь еще хоть на секунду продлить стоны Эвелин, что разносились, наверно, по всему этажу. Девушка брыкнулась, разворачиваясь к нему спиной, давая сигнал, чтобы он вставал. Рон встал и сидящая на коленях Эвелин тут же обхватила член губами. Устало и нетерпеливо дыша она двигала головой, держась за ноги коррунийца. Потребовалось всего несколько секунд, дабы Рон достиг цели сего занятия. Девушка демонстративно громко сглотнула и легла на кровать, даже не укрывшись одеялом. Будто нарочно, пыталась вновь пробудить похотливый интерес. Не желая чтобы игривый взгляд подкрепился и прямыми попытками, Рон лег, натягивая трусы. Эвелин тут же пристроилась у него на плече, опустив голову в направлении двери. – Я так скучала… – удовлетворенно прошептала она. – Я тоже, моя прелесть…я тоже. – Рука нашла место на темноволосой макушке, пропуская влажные волосы между пальцев. – Ты же сегодня со мной ночевала? Я к тебе не приставал ночью? В голову пришли воспоминания о ночных похождениях. Хотя, если к Эвелин и приставал - то ничего страшного в этом нет. – Не приставал, а что? – Немного растерянно сказала она. – Да нет. Просто. Наверно не время говорить о своей связи с Магдой. По крайней мере до тех пор, пока не станет известна причина такого поведения. Прямо говоря - это измена. Правда думалось, что чувства Эвелин не сильно заденет случившиеся, учитывая ее прошлое. – Кстати! Ты же инквизитор. А символ Инуэм - змея. Я немного посвоевольничала…нравится? – Она указала на стойку с броней Рона. До этого момента он как-то не обращал внимание на свои латы. И сейчас удивился самому себе. Как столь разительных изменений можно было не заметить? Латы перекрашены в черный. Но, самым удивительным был рисунок. Кобра обвивала доспех. Хвост будто душил поножи. Закручиваясь вокруг кобра направлялась вверх, где опоясывала тело и выходила через правое плечо на грудь. Расправив капюшон, кобра агрессивно раскрывала пасть, устрашающе грозя острыми зубами и длинным языком. – Сначала хотела голову на шлем вывести…но, потом подумала что лучше так… – Эвелин подняла голову и ожидающе смотрела, ждала похвалы. – Черт, красиво…мне нравится…художница моя. – Рон приложил руки к вискам любимой и чмокнул в лоб. Она снова сползла, с довольной улыбкой пристроила голову на животе Рона. – Может, сходим вечерком куда - нибудь? Тебя столько времени не было… – Прости, не могу обещать. Дел невпроворот…нужно срочно организовывать постоянную армию и патрули, узнать про нападавших и дракона, с богиней пообщаться, помочь устроиться Мирабель, объяснить фронт ее работы…не знаю, останется ли вечером время. – Хоть старания Эвелин и позволили на время отвлечься от дел, но сейчас вновь пришло понимание необходимости вставать. Разлеживаться - теперь непозволительная роскошь. Даже несмотря на то, что большую часть работы взяла на себя магда. Все же, есть вопросы, в которых может разобраться Рон и только Рон. Отказ наверняка расстроил Эвелин, но она умело спрятало обиду. Это утешало. Хорошо что она понимает важность миссии Рона. – Ну, тогда ужин тебе к вечеру приготовлю. Не бери все на себя. Ведь империя - это не только ты, но и все остальные. – Империя? – Удивленно спросил Рон. – А, ты не в курсе? Даже торговцы теперь называют это “государство” Империей Рона Коррунийского. До империи еще неописуемо далеко, особенно в таком плачевном состоянии. Но радовало то, что народ видит старания Рона и признает его королем даже на уровне неофициального общения. Преоделевая нежелающие отпускать объятья Эвелин, Рон оделся в новую, разукрашенную броню и отправился заниматься делами. Быстренько забежал на кухню. Не став тратить время на полноценный завтрак, набил рот чем придется и пошел искать Доминика, дабы обсудить некоторые детали. В замке его не оказалось. Похоже, сразу же пошел заниматься войсками, как только пришел в себя. Предстояло посетить тренировочные площадки. Но, только Рон вышел из замка, как наткнулся на того, кого искал. – Брат! Я не знаю как тебя благодарить! – Заорал Доминик на всю улицу, и побежал к Рону расставив руки в стороны, будто девушка соскучившаяся по своему парню. Рон выставил руку не желая принимать объятья и сдержано улыбнулся. Генерал понял излишнюю эмоциональность встречи и неловко кашлянув отряхнул руки о кожаный нагрудник. – Не меня благодари. Мирабель порталы перенаправила. Без нее я бы не достал зелье…да и в храме она проявила себя…наилучшим образом. Взгляд привлек силуэт, что приближался к замку. Высокая блондинка в синей робе. – А вот и она. Можешь поблагодарить лично. Лицо генерала на мгновение окрасилось румянцем, а голова вытянулась, подобно голубиной. – О, прекрасная Инуэм…это что за богиня…– прошептал он и тут же подняв руку закричал: - Мирабель? Прости, это тебе я обязан жизнью? Волшебница остановилась, прищурившись. То ли не поняла кто с ней разговаривает, просто не узнала Рона в разукрашенной броне, то ли пребывала в своих мыслях и не сразу вернулась в реальность.. – А? Ладно…– отстраненно сказала она. Взгляд стал и задумчивый, даже испуганный. Она рассматривала рисунок на груди Рона. Лишенный не только нормального ответа, но и внимания в целом, Доминик расправил плечи, став напоминать павлина, обхаживающего самку. – Моей благодарности нет предела! Может познакомимся поближе? – Нет. Извини, мне это не нужно. – Так и не удостоив своего внимания никого, кроме кобры на груди короля, она продолжила путь в замок, не отрывая взора от рисунка. – Да нет, я без задней мысли. Просто отблагодарить хочу. – Не мог угомониться Доминик. – Поблагодарить? Сегодня Луна Эрталионская в “Переполненную флягу” приезжает…можем сходить, если Рон со своей дамой пойдут. Эвелин как раз хотела развеяться. Возможность не только отдохнуть, но и обсудить дела государственные, собравшись всем вместе. –Я за! – Ответил Рон. – Тогда до вечера… – Мирабель чуть не врезалась в стража, охраняющего ворота в замок. И чем ее так привлек этот рисунок? – Ты видел, брат? Видел? Эти волосы…это неописуемо, сама, блин, богиня волос удавится от зависти, увидев волосы Мирабель! Рон насмешливо пшикнул. – А разве есть такая богиня? – Нет. Но, если бы была - то точно бы удавилась. А может и нет такой потому, что удавилась. – Генерал нервно сглотнул, облизывая губы. – Попомни мои слова: через месяц она проснется в моей кровати, а через год ты будешь произносить в честь новобрачных тост на нашей с Мирабель свадьбе! Стоит ли сказать про проклятье? В конце концов это ее личное дело. И не просто так она тратит часы по утрам пытаясь скрыть цвет своей кожи. Хотя, все живут в одном замке и Доминик непременно узнает. И лучше сейчас, пока он не начал подбивать клинья. – У меня для тебя две печальных новости: она замужем и она проклята. – Замужем? Так что она тогда без мужа приехала? Может не такая уж сильная любовь? Не, брат. Она будет моей, вот увидишь. Нарочно или же просто не услышал, но Доминик не затронул тему проклятия. И Рон не стал ее развивать – У нее муж авантюрист, вот и не приехал. В путешествиях постоянно. Генерал смотрел на ворота, блаженным взглядом. Походил на собачонку, увидевшую вкусность. Разве что вываленного языка и слюней не хватало. – Эта фигура, эти волосы…эти безукоризненные черты лица…я влюбился, брат. Никогда не думал о свадьбе…теперь только о ней и думаю. Рон сдержанно засмеялся. Совсем не свойственное поведение для Доминика. Разгуляй, и оголтелый бабник вдруг резко сменил вектор поведения. Причем, только увидев Мирабель. Они же даже не общались, и волшебница явно не горела желанием начинать. – Смотри там. Она девушка непростая. И муж у нее наверняка такой же. Наживешь себе проблем. – У меня друг корруниец и король. Так что это ему нужно бояться. Счастливый сукин сын…такую даму урвал, и шляется где-то. Я бы ни на шаг от такого сокровища не отходил. Рон лишь улыбнулся в ответ. Мирабель действительно хороша собой. Умна и отважна. Народу Бесомота повезло, что у них появился такой судья. Рон не знал ее мужа. Но был бы рад, если бы Доминик создал семью. Ведь родной и любящий человек рядом способен вдохновлять на геройские поступки, которые сейчас так необходимы Бесомоту. Раз вечером решили собраться на сабантуй, то нужно его организовать. С этой целью Рон направился к Магде. Найти ее не так и сложно. Почти все время она проводила в своей комнате, и по совместительству в кабинете. Вся бумажная работа легла на ее плечи, и по тому, что увидел Рон, с тех пор как вернулся, получалось у нее весьма и весьма не плохо. Постучавшись, и дождавшись позволения, Рон вошел. Магда тут же поднялась, одергивая черную тунику. – Господин Рон? Приветствую! – Сбивчиво протараторила она. – Да сиди… Рон сел около стола, разглядывая комнату. Из плесневелой, холодной дыры какой ее помнил Рон, теперь она превращалась в комнату девочки - подростка. Изобилуя яркими красками и по-детски резной мебелью. – Как дела с восстановлениями, всего хватает? – Рон изучал розовые стены…розовые стены! – Да, господин. Людей маловато. Ник много людей для подготовки обороны забрал…но, справимся. – Она села, вновь погружаясь в дела. – Давай без господинов тут. Просто Рон. Магда взглянула исподлобья и улыбнулась. Вообще странно, что она называла его господином после того, что между ними было…хотя стоит ли удивляться странностям девушки, комната которой окрашена в розовый цвет… – Я собираюсь патрули организовать. Подготовь необходимые бумаги. – Сделаю.. и хорошо, что ты зашел. Есть много дел, которые я хотела бы обсудить. В первую очередь… – Подожди… – Убаюкивающе прервал Рон, выставив руку. – Сегодня я, Доминик и Мирабель собраться в таверне хотим. Вот там - то все и обсудим. Столик нам в “Переполненной фляге” добудь. Глаза девушки загорелись восторгом, а рот восхищенно раскрылся. – Правда? Там Сегодня Луна Эрталионская выступает! И Магда говорит Луну с такой радостью. Почему Рон о ней раньше не слышал? – Да кто это такая? – Великий инквизитор Реамальда! Бога искусств! Невероятно поет, танцует, стихи пишет…это просто надо видеть и слышать! Наверняка Великий инквизитор гениален в своей стезе. Иначе не покорил бы недостижимые для подавляющего большинства высоты. Однако, кое-что оставалось непонятным. – И с чего она вдруг решила выступить в полуразрушенном Бесомоте? Магда сложила руки на столе и оперлась на них, вытягивая голову. – Я тоже сначала не поняла. Луна пришла сама и попросила разрешение на выступление. Я, конечно, в шоке была…но, думала не о том, почему она решила тут выступить, а где взять деньги…такие барды обычно берут баснословный гонорар. За Луну лучшие таверны и рестораны бьются…а она сказала, что выступит бесплатно. Сам Реамальд попросил ее об этом. Рон охнул от удивления. С чего такой альтруизм? И с чего Реамальду поступать так? Хотя, глупо жаловаться. Она бард, похоже, известный. И ее песни помогут жителям Бесомота пережить трудности, что свалились на их головы. – И еще, Рон…сегодня нашли тело девушки. Убита магией. Народ взбудоражен. – Теперь у нас судья, знающий заклинание истинного зрения. Скажу Мирабель, чтобы она взяла дело под свой контроль. Много у нас магов, способных убивать заклинаниями? Магда неловко улыбнулась, перебирая в руках перо. – Магов всего несколько и большинство любители…даже не знаю, способны ли они кого-то убить…народ разное говорит. Некоторые связывают это убийство с приходом Мирабель. Рон положил руку на подбородок, перебирая бородку. – Зачем ей делать это втихаря? У нее есть лицензия на убийство. Девушка надула щеки и с угрюмым видом уткнулась в бумаги. Еще некоторое время они обсуждали государственные дела. Рон будет уходить в ночные патрули. А значит на плечи Магды ляжет еще больше работы. Это слегка беспокоило. Сможет ли не привыкшая к труду на износ девушка справиться с возложенными обязанностями? Магда восприняла эту новость спокойно. Мол она итак все сама делал, когда Рон в отъезде был. Такой ответ успокоил. Ведь действительно тянула все на себе и не только повседневные нужды города, от которых сам Рон с ума сходил, но и разгребала последствия нападения. Безусловно, есть и другие люди, что занимали министерские должности, но толку от них, пока, немного. Теперь предстояло обрадовать Эвелин. Обрадовать тем, что вечером ждет совместный отдых. Так же ее ждали и неприятные новости: Рон по ночам будет в патрулях. Вряд ли удасться добиться понимания от девушки. Ведь она недавно переехала и ожидала нормальной, совместной жизни. Как и сам Рон. Но, нападение разрушила все планы. Он должен быть с народом, с войском. Даже несмотря на то, что большая часть из них либо пытались свергнуть Рона, либо молчанием поддерживали заговорщиков. Эвелин сегодня взяла выходной и сейчас занималась любимым рисованием, отдыхая от своей новообретенной работы в качестве медсестры. Этим и собиралась заниматься весь день. Встретила возлюбленного она пошлым взглядом, что вызвал в коррунийце волну растерянности. И добита его самоуверенность и твердость оказалась прямым предложением заняться любовью. Вновь. К этому предстоит привыкнуть. На прошлой работе она занималась сексом чаще, чем принимала пищу…и даже после ухода не спешила забывать эту привычку. И Рон поддался соблазну, погружаясь в пучину разврата. После торжества похоти напрочь отпало желание портить настроение разговорами о патрулях. Поэтому Рон отложил этот разговор. Сказал лишь о планах посетить выступление Луны. Эвелин встретила эту новость с восторгом. Даже не сам факт посиделок, А то, что получится посмотреть на легендарную Луну Эрталионскую. Не обошлось и без легкой непрятной нотки. Эвелин хоть и без укора, но, сказала что хотела посидеть вдвоем, когда утром приглашала его провести время вместе. “Посидеть вдвоем” теперь будет не частым явлением. По крайней мере до тех пор, пока Рон не разберется с загадочным врагом и не поймет как с ним бороться. Остаток дня Рон провел помогая Магде. Лишь перед назначенным на встречу временем нашел полчасика, дабы посетить могилку Хемах. Возложить цветы. К удивлению, с трудом удалось найти место, дабы оставить свой небольшой букетик. Хемах стала символом, олицетворяющим всех тех, кто пал при нападении. Могила девочки и ее семьи стала мемориалом. А трупы, насаженные на копья, доской скорби, где люди, потерявшие близких, оставляли слова ненависти тем, кто напал на мирный, никому не угрожающий Бесомот. После Рон отправился за Эвелин, дабы отправиться в “Переполненную флягу” вдвоем. Девушка нарядилась в элегантное черное, бальное платье, и навела красоту посредством макияжа и укладки волос. По ее признанию она уже достаточно давно не находила повода так наряжаться. Сам же Рон не имел одежды, кроме своей брони и нескольких драных подлатников. Поэтому пошел в своем привычном наряде: черной броне. Даже мечи взял с собой. И вот странно выглядящая со стороны пара вошла в заполненную до отказа таверну. Эвелин держала Рона под руку, весьма умело изображая важную особу. Гордая осанка, надменный взгляд на окружающих. Наверняка приходилось сопровождать богатеньких мужчин при выходе в свет на ее прежней работе. Только Рон задумался об этом, как его взгляд приковала сцена. Точнее выступающий там бард. Девушка, в облегающей, красной кожаной броне, что почти сливалась с ярко-рыжими волосами, собранными в хвост. Луна медленно крутилась вокруг своей оси, фривольно виляя бедрами и играя медленную песню на гитаре. Рассмотреть лицо не давала шутовская маска, белая половина которой изображала радость, а черная - горе. Все собравшиеся тут люди устремили взгляд на сцену. Зрелище завораживало. А голос…поразительно напоминал крик коррунийской ярости. Будто Луна пела не на сцене, а в голове у каждого собравшегося. Слова звучали не громко, позволяя слышать происходящее вокруг. При этом четко, донося до подсознание каждую букву, каждую, даже малейшую смену тона в голосе. Остановил любование несравненной Луной стол. Рон врезался в него, опомнившись. Все уже собрались. Магда и Мирабель тоже потратили много времени на прихорашивание. Впервые удалось увидеть их такими, какими девушки и должны быть, в силу своего положения. Лишь Доминик был в привычно - замызганной кожанке, повидавшей ни один десяток битв. – Глазки сломаешь! – Насмешливо произнесла Магда. Рон невинно улыбнулся, посмотрев на Эвелин. Почувствовалась вина за то, что он так бесстыдно рассматривал другую даму, при том, что рядом идет его избранница. Однако, она смотрела на это как-то свысока, будто на безобидную глупую шутку. Не желая развивать тему, Рон решил сменить тон беседы. – У нее гитара только. Где остальные барды? Под сценой что ли сидят? Я отчетливо слышу пианино, флейту, скрипку… Теперь Рон вновь заметил тот испуганную растеряность, что он видел в глазах Мирабель утром. Она вновь смотрела на изображение кобры на его груди. – А…это гитара такая. Подарок Реамальда. Луне нужно просто знать ноты для остальных инструментов, держать их в голове и гитара все сама воспроизводит. – Мирабель сказала так, будто пытаясь отвлечь от своего интереса к броне короля. Пристальный взгляд, игнорирующий все и всех вокруг заставлял почувствовать себя неуютно. И Рон пытаясь скрыть это налил Эвелин вина. – Тебе налить? И что ты так на него смотришь? – услужливо сказал Доминик. – Да…пожалуйста…а что за кобра? – Волшебница не глядя пихнула Доминику фужер. – Это я нарисовала. Символ его богини….подумала, что будет красиво. – Гордо произнесла Эвелин. – И много таких рисунков? В смысле часто инквизиторы рисуют змей во все тело? – Теперь взгляд Мирабель прыгал с рисунка на лицо короля, задерживаясь там лишь на секунду. Можно было заметить как часто и неугомонно вздымается ее грудь. – Часто…я ни один десяток таких инквизиторов встречал. – Доминик заполнил хрустальный фужер кроваво-красной жидкостью чуть больше, чем на половину и протянул волшебнице. Не скрывая непонятного облегчения она вздохнула и улыбнулась, принимая алкоголь. – Мирабель, может расскажешь про себя? Откуда у тебя проклятие? Зачем тебе коррунийская кровь? – Не оставлял попыток обратить на себя внимания Доминик. Но, не получал даже взгляда. – Про нас ты знаешь. А вот Эвелин. Она шлюха, с которой пол Бесомота спали, включая меня… – Ты бы рот прикрыл! – Вспылил Рон, обрушив тяжелый взгляд на генерала. – Ой, да какая разница кто с кем спал! – невинно произнесла Магда, пытаясь не дать ссоре разгореться. – Ну, рассказ о моем прошлом не даст вам подраться, то слушайте… И Мирабель начала. Когда-то, еще в юности, она поступила в академию магов. Хотя, разбиралась в магии ее до поступление, и знала парочку атакующих заклинаний, которые без особых проблем могла творить. После двух курсов обучения пришло понимание, что все вокруг жуткие неумехи. Колдовать ученикам не давали, заставляя зубрить нудные термины. Это жутко злило. Но, был и приятный момент. Не испытывавшая ранее чувств к противоположному полу, Мирабель впервые влюбилась. В своего преподавателя по зачарованию. И лишь уроки у Максвелла делали учебу менее скучной и бесполезной. Мирабель строила ему глазки, пыталась заговорить когда это возможно. И вскоре он ответил на ее симпатию. Преподаватель и студентка стали парой. Счастливой и любящей. Правда, учеба все больше угнетала постоянными запретами, не дающими показать, прочувствовать настоящую силу. Когда остальные ученики едва пускали магическую стрелу - Мирабель могла пускать тучу. И была уверена, что сможет контролировать каждую из них. Ее талант видели преподаватели, и всячески предостерегали от непослушания. Но, однажды Мирабель не выдержала и сорвалась. Дважды. Если первый раз, после разговора с главой, ей простили, то второй уже не смогли. Юная волшебница тогда разнесла магические щиты, наложенные бывалыми магами, призванные не давать разгуляться массовым заклинаниям. Изгнание из академии сулило не только невозможностью продолжать изучение магии. Но, и конец отношениям с Максвеллом. Остаться она не могла, так же как и Максвелл не мог уйти из за прикованной к постели матери. И тогда Максвелл предложил ей остаться жить у него. И Мирабель с радостью согласилась. Казалось, что в тот момент нет человека счастливей. Она грезила семьей, как и ее возлюбленный. Запланировали свадьбу, даже платье Мирабель уже купила. Не существовало ничего важнее и желаннее, чем простая семья. Мирабель была готова отказаться, забыть про магию вовсе и стать обычной девушкой, простой женой без амбиций. Пугало лишь одно: все попытки забеременеть не оканчивались ничем. И тогда все мечты разрушила новость о том, что Максвелл бесплоден. Это раскололо их отношения. Он даже ночевать перестал, постоянно пил. Не пережила этого и его мать. Скончалась. Что окончательно разрушило отношения. Но, Мирабель не хотела отпускать сладкую мечту. Была готова на все, искала выход. Ведь если врачи не могут исцелить бесплодие - это не значит, что магия не может. Даже понимая весь риск, она решилась на отчаянный поступок. Любовь, ради которой билось сердце было сильнее страха. Сильнее смерти. Помочь с печальным диагнозом могли лишь боги или демоны. Мирабель никогда не отмечалась любовью к богам. Поэтому решила сделать невероятное. Привязать старшего демона, дабы он исцелил Максвелла. Даже мудрые маги не способны подчинить столь могущественное существо. И Мирабель переоценила свои силы. За что демон и проклял ее. Но, на этом кошмар не закончился. Чудом оставшись в живых, она побежала в поисках утешения к тому, кто любит ее, как она думала. Но и он предал…израненная, заплаканная, проклятая девушка, свято верившая в искренность и чистоту их любви, наткнулась на своего жениха в объятиях другой студентки… – Вот так меня и прокляли…наказали за глупость и самонадеянность…– Мирабель закрыла глаза медленно выдыхая. – И у него была другая? Вот козлина! И ты ради него…а не хотелось сжечь эту тварь, отомстить? – Магда разъяренно пыхтела. Похоже, ее больше остальных задел этот рассказ. – Хотелось. Но, я понимала, что легче не станет. И просто ушла. А потом, когда случилась коррунийская катастрофа, я встретила нашего общего знакомого и он рассказал, что Максвелл нашел себе Ама -Тае, женился и переехал в в Куррунил, где его исцелили он стал отцом…там же и сдох. – Волшебница поджала губы, отпивая из фужера и смотря за спины остальным. Рассказ серьезно повлиял на Рона. Он строил предположения о происхождении проклятия. Но, и представить не мог, что случилось это все из за наивных чувств, и желания помочь любимому. Теперь Мирабель выглядела в глазах Рона иначе. – А кровь тебе зачем? – Доминик услужливо подлил еще вина в почти опустевший фужер волшебницы. – С ее помощью надеюсь снять проклятие. Вновь стать нормальной. Завести семью. – Кстати, о семье…ты же замужем? И как твой муженек оставляет тебя одну без присмотра? На тебя же напасть могут, когда узнают про недуг. – Даже проклятие не умалило тяги доминика. Он бесстыдно рассматривал Мирабель, при каждой удобной возможности сообщая о своей симпатии игривыми улыбками. – Я давно не девочка. И могу сама за себя постоять. – Но, взаимности получить не удавалось. И Мирабель игнорировала неуклюжие попытки сблизиться. Однако и раздражения ими не выказывала. – А сколько тебе лет? - не мог молчать Доминик. – Почти в два раза больше чем нашему королю. Взгляды Рона и Мирабель встретились. Вольно или нет, но это вызвало синхронные улыбки у обоих. – Как я слышала, еще никому не удавалось снять проклятие. Думаешь, это возможно? – вступила в разговор Эвелин. – Я уверена. И не спрашивай почему… Дальше беседа сменила вектор. Теперь остальные рассказывали о себе. Все, кроме Эвелин. Ее нежелание делиться прошлым было понятно…ибо оно изобилует непристойностью. После девушки начали подпевать Луне, скромно пританцовывая сидя на стуле. Влюбленный Доминик, конечно, не мог оставить это без внимания. И несколько раз предпринимал попытки пригласить Мирабель потанцевать. Но, каждый раз получал твердый отказ. Своей настойчивость даже напросился на грубость. Заставил Мирабель открыто сказать, что она замужем и останется верна своему избраннику. И попытки с ней заигрывать не вызывают ничего кроме раздражения. Но, любитель продажной любви похоже всерьез намеревался обзавестись нормальными отношениями, и продолжал пытаться втереться в доверие подливанием вина и преданными взглядами. Эвелин же несколько раз вытаскивала Рона на танец. И он не смел отказать, даря волшебные минуты, проведенные вдвоем. И вот, только они вернулись за стол, после очередного танца, как наевшияся и напившаяся Магда начала очередной разговор. – Итак. Самое время обсудить дела государственные…и начнем с простого: название и флаг. Недовольной выглядела лишь Эвелин, не имеющая никакого отношения к политике. Но, подкреплять недовольство словами она не стала, занявшись поеданием остатков пиршества. – Для тебя, Рон, это кажется мелочью, раз ты не сделал этого раньше…но, это необходимо. Название для заключения договоров, а флаг… – У нас война. И флаг необходим народу. Как символ, как то, что поведет их в бой и объединит перед лицом врага. – перебил сестру Доминик. – В народе Империей называют…так зачем что - то менять? – Неожиданно вступила Эвелин. – Кто-то против? – Магда достала из сумочки листок бумаги и карандаш. И не получив возражений сделал записи. – Хорошо…Империя так Империя. Теперь флаг. Эвелин, ты же рисовать любишь? Нарисуешь? Эвелин утвердительно закивала, вытирая рот салфеткой. – Скажите что рисовать и нарисую. Магда окинула присутствующих взглядом, в ожидании предложений. Но, ответом стало лишь молчание. Рон и представить не мог, что изобразить на флаге. Не мог он похвастаться бурной фантазией. После некоторого молчания Мирабель вздохнула. – Предлагаю русалку. – Русалку? – Удивленно воскликнул Доминик, цепляясь за возможность завести диалог с дамой, что так ему понравилась. – Если бы идею Рона можно было бы воплотить в существо, то это была бы русалка. Тихая и мирная, живущая своей жизнью, не относящаяся предвзято к любому существу… – Они людей едет! –Перебил Доминик. – Едят. Но, едят не просто из прихоти. А наказывают тех, кто поддается похоти, желая овладеть ими…да и вообще, не нравится - предлагай! – Буркнула Мирабель, сдвинув брови к центру лба. – Нет, прекрасный вариант! Прекрасней его только твои безупречные волосы и божественный лик! – Доминик подпер подбородок рукой, поедая взглядом волшебницу. В ответ она цокнула языком и закачала головой, но не сказала ни слова. – Кто-то против? – Заговорила Магда, готовясь записывать. Возражений вновь не последовало. И Рон решил донести до остальных свое решение. Ведь Мирабель его главный советник, в совете которого не существует. – Я решил с завтрашнего дня организовывать ежедневные советы. Там я буду выслушивать ваши доклады относительно государственных дел и будем принимать совместные решения. В совет войдут Магда и Доминик. Главным советником назначаю Мирабель. Магда довольно сыграла черными бровями, вновь внося записи на листок. – Наконец ты начинаешь понимать насколько важна коммуникация…я подготовлю кабинет к утру. После обсуждение скатилось к разговорам о нудных правилах и отчетности. Мирабель изъявила желание заняться законами, сделать из четче и яснее, при этом не меняя сновной концепции, где в качестве наказания предусматривалось лишь казнь и рабство. Рон не имел ничего против. Тем более, что он сам, да и Магда, наверно, тоже не имеет опыта в подобном. Доминик отчитался о боеспособности ополчения. О том, что очаг восстания погашен, и серьезных новых больше не замечено. Армия сейчас самый важный орган в государстве, и необходим еще один генерал, дабы помочь не достаточно опытному Доминику. И Рон отдал распоряжение найти такого человека. Во время обсуждения, Рон ощутил на себе заинтересованный, изучающий взгляд Мирабель, который она и не пыталась скрыть, вызывая подозрения в глазах Эвелин. И Рон не смог молчать видя это. – Вот чего ты так на меня смотришь? – Про полено в дороге помнишь? Которым я тебя огреть хотела? – Кончик ее языка скользнул между губ. Голова Рона дернулась в сторону Эвелин. Такие подробности ей знать необязательно. Хотя, Мирабель сказала так, что не знающий человек не поймет о чем речь. – Что за полено? – Доминик вновь попытался начать разговор с Мирабель и вновь был проигнорирован. – Ну-у-у..? – Протянул Рон, слегка наклонившись. – Луна, боевой бард. Ее сила в знаниях. Она знает историю мира и почти все легенды и сказания. Если она не знает легенду - значит ты ее сам только что придумал. Думаю, она найдет объяснения…твоему…кхм… – Девушка запустила руку под распущенные волосы и с неловким взглядом почесала шею. – Что за “кхм”? – Теперь вмешалась и Эвелин. Лицо полнилось озадаченностью. Рон не знал, что ей ответить. Правду сказать не мог…пока что, а врать не хотел. И спасительной ниточкой стало то, что Луна покидала сцену, беря перерыв. Хорошая возможность поговорить. – О! Она как раз уходит! – быстренько поднявшись, чмокнув Эвелин, Рон ушел. Под место отдыха для барда приспособили одно из складских помещений, где стояли два плечистых, угрожающих на вид стражника. Явно не из Бесомотстких. С приближением короля оба закрыли собой дверь вытягивая руки, давая понять, что Луна не особо рада гостям. – Простите, госпожа отдыхает. И не любит, когда ее беспокоят. – Голос прогрохотал, казалось, на всю таверну. И лишал всяких надежд на то, что с ними получится вести дискуссии. – Я с уважением отношусь к Госпоже Луне, но у меня есть дело, с которым только она может помочь. Передайте пожалуйста, что король Рон просит поговорить и не отнимет больше нескольких минут ее драгоценного времени. К удивлению, стражник не погнал Рона пинками, и молча вошел в комнату, и вышел оттуда уже через несколько мгновений. – Заходите. Но, только без глупостей. Рон даже не сразу осмелился войти, поставленный в тупик такой сговорчивостью бугаев.Но, все же, вошел. Помещение больше не выглядело как склад. Скорее как гримерка, с несколькими раскрытыми шкафами, в которых можно было разглядеть одежду. В углу стояла простенькая на вид, но ухоженная односпальная кровать. Похоже, Луна возила это все с собой. И сейчас хозяйка сидела за косметическим столиком, шмыгая носом и вытирая с румяных щек слезы. – Король Рон, благодарю за возможность выступать в столь прекрасном месте… – Несмотря на слезы, в голосе ее читалось уважение. – Это я благодарю за то, что позволили жителям Бесомота насладиться Вашим несравненным голосом…Вас что-то беспокоит? Быть может, я могу помочь? Луна улыбнулась, продолжая смывать потекшую тушь. – Нет. Просто моя музыка тяжело дается…все в порядке…Вы хотели поговорить? Не желая отнимать драгоценное время и мешать отдыху музыкального гения, Рон решил сразу перейти к главному. – Я чистокровный корруниец. И не так давно столкнулся с проблемой…когда я засыпаю в обществе девушек, то я ночью просыпаюсь и пытаюсь вступить с ней в связь, хотя утром этого не помню…ты знаешь все, быть может, раскроешь мне тайну, скажешь, что со мной происходит? Луна дернула головой в направлении коррунийца и загадочно прикусила кончик языка. – Забавно. Я не знаю “все”. И вообще, чем больше я знаю, тем глубже осознаю, как много я еще не знаю. Но, про Вашу ситуацию приходилось слышать… Значит Рон не первый. Это воодушевило. наверняка с этим можно бороться. Он промычал в ожидании продолжения рассказа. – Волна подобного происходила после первой коррунийской войны. Чистокровность переживала свой закат. Когда коррунийцы получили власть над остальными расами… В общем, история этого тебя не сильно волнует? Просто корруниец в тебе пытается продолжить род, возродить чистокровность, вступая в связь со всеми попало. И пробудилось это в тебе, подозреваю, после коррунийской катастрофы. – То есть? Корруниец во мне…у меня раздвоение личности, что ли? Или во мне живет еще одна сущность? Луна заправила выбившуюся из хвоста рыжую прядь за ухо и развернулась к Рону, положив руки на колени. – Нет. Это ты. И сейчас ты и ночью ты. Я не знаю, как сказать проще…это естественная реакция на внешние раздражители, то есть закат твоей расы. Вот ты когда-нибудь прыгал, тряся пальцем? Рон нахмурился, не понимая к чему она ведет. – Нет… – А запрыгаешь, если я его тебе дверью прищемлю. Это будет естественной реакцией на боль. И твои ночные похождения имеют ту же природу, они естественны. Твоя душа понимает, что коррнийцы будут истреблены и беспорядочными половыми связями пытается этому препятствовать. Потому и ночью, когда разум спит, и не контролирует тело. Все же, больше походило на шизу. Хотя, с чего не доверять Луне? Она единственная сказала хоть что-то. – А как с этим бороться? Девушка пожала плечами, выпятив нижнюю губу. – Так же как и с реакцией на прищемленный палец. Только мозг в тот момент спит. То есть никак…но, есть нюанс. И он тебя утешит. Ночной ты никогда не возьмет никого силой и примет отказ дамы. Ибо многие знания, умения хранятся в спящем мозгу, и такой ты даже постоять за себя не сможешь, скорее всего. Кроме того, получив отказ, или же взяв девушку, ты больше не будешь домогаться ее. Ведь твоя цель в продолжении рода, в идеале чистокровного, и твоя задача оставить свое семя в как можно большем количестве…дам… – Но, почему я не просыпаюсь? – Почему коррунийская ярость вызывает такое желание убивать? Потому, что душа довлеет над разумом. Неутешительная правда. Бороться с этим нельзя, но есть и плюсы. Значит всего одна попытка переспать, Это объясняет то, почему Рон не приставал к Эвелин. Он спал с ней до этого. Придется смириться. Или, быть может…Мирабель сильный маг и сможет что-то придумать? Нужно обсудить это с волшебницей, когда они останутся один на один. Поблагодарив луну за рассказ, он вернулся к остальным, где нарвался на расспросы от Эвелин. Пришлось соврать. Сказал, что спрашивал про внезапно пробудившегося коррунийца. И этот ответ устроил девушку. Правду все равно придется раскрыть. Но, не тут и не сейчас. Со сцены снова донеслись ласкающие слух песни. И в этот раз друзья решили не заниматься обсуждениями дел, а отдались простому общению. О чем угодно. О Луне, о ее песнях. Расспрашивали Мирабель про магию. Особенно усердно это делал Доминик и после приличного количества выпитого, несколько раз даже заслужил улыбку Мирабель в его адрес. Чему несказанно радовался. Расходиться решили когда уже стемнело. Эвелин не хотелось уходить. Луна продолжала выступать, радуя посетителей чарующими балладами и быстрым композициями. Но, Рон настоял. Ведь нужно поговорить наедине, на личные темы. Но, даже дома не торопился начинать разговор. Позволил Эвелин помыться и подготовиться ко сну, развлекая в это время отвлеченными разговорами. И вот они легли, потушили лампы и обняли друг друга. Сейчас, по традиции, Эвелин начнет требовать ласки. И Рон не знал, стоит ли получить удовольствие а потом поговорить, или же поговорить сейчас, рискуя потом не получить ничего. И только член ощутил на себе прикосновение ладони, как подсознание само сделало выбор. – Я хотел поговорить. Завтра ночью я собираюсь в патруль. Девушку не сильно заботил разговор. Почувствовав дыхание похоти она взгромоздилась на Рона, лаская шею. – Король в патруль? Ну ладно, только будь осторожен… – Она стягивала с Рона трусы, второй рукой поглаживая у себя внизу живота. Рон вывернулся, и поцеловал ее. Достаточно долго, чтобы обратить на себя внимания, но недостаточно, чтобы разогреть развратные желания еще больше. – Я буду почти каждую ночь уходить… дома буду ночевать всего пару раз в неделю. Эвелин отринула от него, сев на кровать. Даже под слабым лунным светом получалось различить ее недовольство. – Зачем? Неужели больше некому? Ты нужен тут! – Знаю, что нужен. Поэтому и ходить буду в ночные патрули. Утром немного посплю, и буду заниматься делами Бесомота. Вечером опять в патруль. – Рон потянул руку, дабы успокоить любимую прикосновениями, но она лишь вырвалась, продолжая сидеть. – А я, Рон? Когда время со мной проводить будешь? – Голос срывался на крик, Эвелин недоумевающе развела руки в стороны. – Каждая свободная минутка будет твоей. Ты должна понять меня, должна простить…я нужен своим людям…я должен ходить в патрули, чтобы народ видел, что хоть я и пропустил нападения, я с ними. И не боюсь сражений. – Здорово! Чтобы тебя убили! Ты понимаешь, что те, кто напали на нас, как только узнают, что ты занимаешься подобной дурью, бросят все силы на твое убийство! – Пусть попробуют. Я корруниец, и с самого детства учи… – А я, Рон? У тебя на уме только Империя и твоя Инуэм! – перебила Эвелин. – А как же я ? Меня будут пытаться достать бывшие хозяева! – Я дам тебе личную охрану. Никто тебя не тронет… – Теперь кричал и Рон, от бессилия, понимая, что поступает несправедливо по отношению к Эвелин…но просто не имел другого выбора. – Да иди ты к черту! – Она вскочила с кровати, и схватив со стула халат, надела его и скрылась за дверью. Рон не стал догонять или пытаться остановить. Просто повернулся на бок, уставившись в темноту. Придется жертвовать многим. Семьей, собой..чтобы в конечном итоге достигнуть цели, и построить империю по заветам Ла -Аэры. Ведь если не он - то ни кто. Рон обещал жителям Бесомота заботиться о них, защищать. И пожертвует многим, дабы сдержать свое слово. А Эвелин? Она девушка взрослая. Да, похоже, серьезно обиделась, убежала. Куда? Да наверно запрется в свободной комнате и ляжет там спать. А утром все обдумает и примет. Ведь она фаворитка короля, и становясь ей понимала, что просто не будет. Сон отбило напрочь. Рон ворочался, но даже глаза смыкались с трудом, открываясь уже через несколько секунд. Проблемы снова обуяли его разум. Как государственные, так и личные. Хотелось проветриться, подышать воздухом. Тут Рон вспомнил про одно подходящее место. Крыша. Оттуда открывается живописный вид на город. Именно там можно побыть одному, и обо всем хорошенько подумать. Взяв пару бутылок спиртного, Рон отправился наверх. Ледяной ветер там пробирал до мурашек. Надетый подлатник не мог служить преградой суровой погоде. Но, уходить Рон не собирался и сел на край, свесив ноги. Откупорив бутылку, он разглядывал свои владения. Лунный свет тут давал довольно приличный обзор. Внизу, у ворот, стояли два стражника, не подозревая, что прямо у них над головой сидит король. Один из гвардейцев, пытался подобрать удобную позу, прислонившись к стенке, дабы хоть немного поспать, пока второй караулит. Дальше располагалась площадь, на которой обычно обитатели замка собирались в поход. В центре нее строился фонтан, но, так и не был достроен, в связи с нападением. Далее начинались дома и таверны, магазины. Теперь они не шли сплошной полосой, занимая все свободное место. Местами были проплешины, от разрушенных, при нападении, строений. Но, скоро там вновь вырастут дома и магазинчики. Кое где уже можно было различить наваленные кучи материалов. Ради этого Рон и должен быть сильным. Должен стать настоящим королем, даже жертвуя собой сделать жизнь других максимально комфортной. Тут на площади у замка появился силуэт, заставивший засыпающего стражника принять строевое положение. Рон сразу же узнал Мирабель. По синему платью и развивающимся на ветру невероятным волосам. Волшебница остановилась, задрав голову. Похоже, тоже увидела короля. Махнув несколько раз рукой, намекая на то, что хочет подняться, она замерла, ожидая разрешения. Рон дернул головой, давая согласие. Ведь они так и не поговорили про те странные волшебные палочки. Да и про убийство стоит сказать. Через некоторое время раздался голос за спиной: – А ты чего не спишь? – У меня тот же вопрос... – устало пробормотал Рон. Мирабель села рядом, и подобно ему свесила ноги, положив на колени папку с бумагами. – Да вон, в суде документы забыла. Ходила забирать. Важные, видимо документы, раз занимается подобным посреди ночи. Особенно учитывая ее любовь ко сну. –Ты поговорить хотела о чем то? Мирабель задержала взгляд на бутылке в руке короля, затем посмотрела в глаза, оценивая степень трезвости. – Да…в дела вливаюсь. Волосы дыбом. У тебя кабинет министров собирается. Разузнала про некоторых…они полные…неучи. Министр строительства, например, бывший кожевник. Кожевник…министр строительства…более компетентных людей не нашлось? В голове действительно витала довольно серьезная дымка, от выпитого в таверне. Рон только сейчас обратил внимание на это. После взгляда Мирабель. – Я лично выбирал. каждого из них. И дело тут не в компетентности. Навыки придут со временем. Но, у них есть то, чему нигде не учат: искреннее желание изменить мир. – Ты же понимаешь, сколько издержек мы несем? Сколько денег теряем? – Мирабель определенно не разделяла королевской позиции, и смотрела на него с каким-то недоверием. – Посмотри вокруг. Посмотри на дома, вспомни поля за стенами…когда я захватывал крепость - тут не было ничего. Лишь лес вокруг. И ни один самый ученый аристократишка не смог бы построить это все за такой короткий срок. Когда тобой руководит человек, который не просто раздает приказы с умным видом, а горит желанием, самой идеей изменить все вокруг…ты тоже проникаешься этим желанием. Да, мы много потеряли из за неэффективности…но, ведь это того стоит. Люди максимально быстро получили работу, еду и дома. Мирабель несколько секунд смотрела на Рона, затем повернулась к городу, погрузившись в размышления, и тяжело вздохнула. Рон улыбнулся. Похоже, даже с такого корявого изложения, она поняла что он хотел донести. – Ты волшебные палочки посмотрела? – Да. Не палочки это. И магии в них нет совсем. – А что это? – Я в оружии не разбираюсь…но оно точно не магическое. Весьма интересно. какой-то механизм? Распотрошить бы его да попробовать скопировать…к сожалению, это невозможно. Как бы кузнецы не пытались его вскрыть - все заканчивалось взрывами. Да и что там может взрываться кроме магии? Несмотря на опасность, нужно пытаться разобрать загадочное оружие… – И еще. Магда говорила, что нашли тело девушки, убитой магией. Возьми дело под свой контроль. Не хватало нам еще магов - убийц. Мирабель повернулась к королю, лицо полнилось серьезностью, а губы сжались. – Уже. Это я ее убила. Рон аж вздрогнул, вытаращившись на волшебницу. – Ты? Но за что? – Я тебе говорила, что не потерплю некромантов. Она начала изучение этой ветки магии. За это и умерла. – Она говорила уверенно и холодно. Не жалела о содеянном и не намеревалась извиняться. – Ты просила закон. Я дал добро. Неужели нельзя по-человечески? Через суд и в петлю? – Я не буду любезничать с некромантами. Любой, кто попадется на моем пути - умрет. И на компромиссы в этом я не пойду. Некромантия - значит смерть. И точка. По большому счету она не нарушила ничего, кроме спокойствия города. У Мирабель есть разрешение на убийства, как и любого другого высокопоставленного человека. В конце концов, Рон понимал на что шел, когда принимал ее условия… – Ты хоть говори в следующий раз…Магда переживала очень из за этого…. Мирабель заметно расслабилась и тихонько засмеялась, устремив взгляд на площадь внизу. – А вот Магда у тебя золото. Откуда в ней столько энергии? Маленькая такая, обаяшка…носится, постоянно что-то делает… Рон тоже не смог сдержать улыбки. Она и правда молодец. Отлично справляется. И ее рвение умиляло ровно настолько, насколько и вызывало уважение. – Да…а по тебе Доминик слюни пускает…заметила? Волшебница закивала и протянула руку, прося бутылку, и получив ее сделала несколько глотков. – Да как такое не заметить? Только не нужны мне отношения… – Не думаю, что его твой муж остановит. Он, прям, с первого взгляда запал. И если твой суженый придет обижать моего генерала, то я встану на его защиту. – Рон шутливо пихнул Мирабель плечом. Она повернулась на секунду, одаривая теплым взглядом и нежно улыбаясь. Затем опустила голову, смотря на зажатое между ладоней горлышко бутылки. – Да нет у меня мужа…никого у меня нет. Я свободна. – А зачем сказала, что замужем? – Рон протянул руку, получая спиртное обратно, и не помедлив приложился к бутылке. – Знала, что надоедать будут. Думала, что придуманное замужество отпугнет…не отпугнуло…– Мирабель заулыбалась, покусывая верхнюю губу. – Его твое проклятие не отпугнуло…а уж муж и подавно не помешал бы, даже если он бы и был… – Да…и как от него отвязаться… – Совсем не понравился? Вроде неплохой мужчина… – Рон немного лукавил, любовь к барделям способна перечеркнуть многие из хороших качеств Доминика. – Не в этом дело…в проклятие. Я слишком холодна, чтобы во мне могла зародиться жизнь. Я бесплодна. – В этот раз Мирабель не стала просить у Рона выпивку, а просто открыла вторую бутылку, стоящую рядом с ней. – Это разве повод отказываться от отношений совсем? Семейное счастье можно почувствовать и без этого. А если уж совсем в тягость - усыновить. Но, главное, что любящий человек будет рядом… Волшебница снова украдкой взглянула на короля, затем вновь принялась рассматривать зажатую в руках бутылку. – И тут не все так просто…любой поцелуй со мной заканчивается клятвой, за неисполнение которой ждет смерть. Представляешь, каково это, полюбить и не иметь возможности просто поцеловать, без причины и долгих ритуалов, придумывания клятвы, которую он сможет исполнить? Я хочу нормальных отношений: с нечаянными поцелуями и теплыми прикосновениями, с объятиями без страха…с ночами без тревоги от понимания, что ни я, ни мой любимый человек никогда не станем родителями своих, кровных детей… Рон закрыл глаза, проникаясь долгой речью. И действительно, какого это? Некоторые проклятья приносят боль физическую. Но, есть и нечто страшнее. Рон бы, наверно, на месте Мирабель тоже обрек себя на одиночество. Так проще. Ведь когда любишь - хочется захлебнуться в этих чувствах, не размышляя ни о чем, не сдерживать себя ни в поцелуях, ни в словах, ни в близости…Рон сам как проклятый собственной совестью. Обречен класть на алтарь прошлого свое будущие. – Да и что мы все обо мне? Ты - то что тут сидишь? – Мирабель подняла голову, улыбаясь. Печаль покинула ее взор, оказалось проглочена большим жизненным опытом. Даже поначалу показавшаяся закрытой волшебница сейчас разоткровенничалась. Так почему бы не открыться и Рону? – С Эвелин поругались…она ушла куда-то. Вот и я вышел подышать воздухом. – Вам ли ругаться? Наслышана про…кхм…завязку ваших отношений…чего спокойно- то не живется? – Я в патрули ухожу, дома ночевать редко буду…вот она и взбесилась… – поставив бутылку рядом с собой Рон протер пощипывающие от холода щеки и громко вздохнул. – Я бы тоже взбесилась. Как это? Король и в патрули? А где же все твои “Желающие изменить мир”? Рон покосился на Мирабель, давая понять, что заметил иронию. – Тут все намного прозаичней. Я совсем не знаю земель за пределами Бесомота. А должен. Ведь знание и использование местности поможет выиграть даже заведомо проигрышное сражение. Мне нужно изучить все, чтобы встречать врагов еще до того, как они подойдут к Бесомоту, иметь возможность защитить другие деревни. – Опять ты? Может, доверишь управление войсками тем, в чьи обязанности это входит? – Мирабель достала из подсумка резинку, завязывая волосы в хвост, что колышил усиливающийся ветер. – Непременно доверю. Когда появятся способные на это люди. У нас нет опытных командиров. Когда враг нападет вновь - я лично встречу его. Просто должен. Мои умения спасут множество жизней… – Вот все сам. Ты и меня вдохновляешь начать усердней работать – Волшебница скромно засмеялась. И они продолжили сидеть, потеряв счет времени. Было просто интересно и…уютно. Спокойно и приятно находиться рядом с Мирабель. Обсуждались множество тем. Теперь волшебница потеряла стеснение и страх, и отвечала на любые вопросы о своем прошлом. Так удалось узнать причину ее ненависти к некромантии. Оказывается, давным давно, некромант убил очень близкого ей человека. И она поклялась на могиле, что будет убивать каждого, кто причастен к темной магии. Раскрепостился и сам Рон. Рассказал о Кайлессе. О их чудесных, но полных испытаний отношениях, ...ее гибели…и в ответ получил то, что не получал еще никогда…даже не поддержку, а искреннее сочувствие. Также Мирабель сказала, что пригласит подругу. Будет совсем не по-королевски, умереть посреди ночи от того, что кто-то телепортируется прямо королевские покои. А такие сильные маги наверняка, если ни есть, то в скором времени появятся у врага. То обилия орудий и разношерстность войск не оставляли сомнений. Сама Мирабель не умеет делать защиту от перемещений, но ее подруга, Милки, способна на такое. Но, она не работает бесплатно. И материальные ценности для нее не представляют интереса. В качестве оплаты подойдет коррунийская кровь. И Рон не мог отказать, полностью согласившись с необходимостью постановки защиты. Затем снова обсуждали Доминика. Его странную любовь с первого взгляда. Рон подробней рассказал про своего брата по вере, в надежде заинтересовать волшебницу. Но, это вызвало у нее лишь смех. Хотя, не исключила, что когда снимет с себя проклятие даст ему шанс. Вообще Мирабель много смеялась в эту ночь. Искренне и без стеснения. Будто перед старым другом. И Рон чувствовал то же самое. И лишь восходящее на горизонте солнце, заставило заболтавшихся осознать, что они просидели на крыше всю ночь. – Вот это мы засиделись. Уже рассветает. – Рон кивнул на просыпающиеся на горизонте солнце, что медленно, но неотвратимо пожирало ночную тьму. – Видишь эту полосу? Где ночное небо соприкасается с солнечным светом? В моей вере это называют улыбкой Инуэм. Мирабель, как и Рона, похоже не особо интересовало время суток. Несмотря на то, что впереди тяжелый день. И времени на сон оставалось совсем немного. – А почему улыбка Инуэм? Она же богиня женщин и матерей, а не солнца? – Считается, что вместе с восходом, она просыпается, рождая новый день. И вместе с ее улыбкой пробуждается жизнь. Распускаются цветы и начинается новый день, для каждой души. И человеческой, и демонической, и звериной. Волшебница устало, но мягко улыбнулась. – Никогда не понимала всех вот этих проповедей… – Ты, наверно, устала. А тебе как магу нужен полноценный сон… Она громко вдохнула, но выдыхать не торопилась. Выпрямившись, она огляделась, будто бы забыла где и когда находится. – Да…надо идти поспать… Взяв давно опустошенные бутылки, они молча отправились вниз. Постоянно переглядываясь и невинно улыбаясь друг другу. Лишь в коридоре, когда их пути расходились, прощаясь, Мирабель позволила себе вопрос: – А ты часто там сидишь? – Сегодня первый раз, если честно…но, теперь буду чаще, надеюсь…когда время будет… Девушка тихонько, нервно мычала, будто не давая Рону уйти, пока она составляет в голове речь. Заговорила лишь спустя несколько секунд. – Ты не будешь против, если я иногда буду составлять компанию? – Конечно… – коротко ответил Рон, сопроводив ответ улыбкой. Улыбкой, коих за сегодняшнюю ночь было больше, чем, наверно, за все время после трагической гибели Кайлессы. – Тогда…спокойного….утра, что ли? – Волшебница продолжила путь, помахав ладошкой. – До зав…до сегодня! – Рон помахал в ответ. На этом пути разошлись и Рон пришел в комнату, где наткнулся на спящую Эвелин. Похоже, перебесилась и вернулась домой. Проведенное на крыше время словно очистило от зла и обиды. Прогнало все лишнее, оставляя лишь желание никогда не ругаться. Не делать любимой больно. Хоть и понимал, что обид будет еще огромное множество. Хочет того Рон или нет. Раздевшись, пытаясь не потревожить спящую, Рон тихонько подполз и обнял, с трепетом отдаваясь теплу тела любимой. Зарылся носом растрепанные волосы Эвелин и почти мгновенно уснул…