Блейд

POV от лица Блейда

             Каждое утро люди просыпается с наивной иллюзией власти. Люди верят, что планета принадлежит им, забывая, что задолго до их появления на земле царила Нечисть. Отродья Лилит порождения тьмы, созданные в те далекие времена, когда на человечества даже намека не было. Сегодня Мать Монстров спит вечным сном в затерянном саркофаге, но её отродья всё еще здесь. Они, как вирус, который охотники пытаются выжечь веками, но зараза лишь глубже уходит в тень, продолжая собирать свою кровавую жатву.

Так появился я

      Меня зовут Блейд. Я пришел в этот мир в 1929 году в лондонских трущобах, рожденный, как дитя двух видов. Вампир… упырь укусивший мою мать во время родов, передал мне их силу, но не дал их проклятия. Они называют меня Дневной Бродяга: солнце и прочие слабости вампиров мне не ведомы, но внутри меня вечно клокочет их дикий, неутолимый голод жажда крови.       Мое детство не было жизнью это была нескончаемая охота. Одержимый жаждой, я рыскал по подворотням Лондона, выпивая досуха каждого, кто попадался на пути. Не важно кто это был мужчина, женщина, старик или ребенок я выпивал каждого лишь бы утолить этот уемный голод хотя ненадолго. Я не знал жалости, только кровь пульсирующая по их венам меня волновала. Но однажды я встретил того, кто разглядел во не монстра, не тварь которую нужно уничтожить, а человека и дал мне шанс.       Его звали Абрахам Уистлер. Старый ветеран двух войн, который видел ад на земле еще до встречи с вампирами. Но это его не сломало, даже пройдя войны он не знал отчаяние. Нет. Настоящие отчаяние открылось ему, когда в мирное время один из кровососов ради забавы вырезал его семью, заставив Уистлера смотреть на этот кошмар. Позже старик нашел этого ублюдка и заставил его молить о смерти, а он сперва помучал его, а затем сжег его с первыми лучами солнца. Но вкус мести не вернул ему близких, не принес удовлетворения, тогда он стоя в крови того вампира и его дружков объявил войну всей их расе поклявшись истребить эту заразу принеся хоть какой-то мир роду человеческому.       Вот так во время очередной охоты он нашел меня в лондонской подворотне, когда я, уподобившись этим упырям, вгрызался в глотку очередного бродяги. Уистлер приставил ствол к моему затылку, но тут же остановился ибо я не сгорел на солнце, а чеснок и серебро были для меня лишь пустыми звуками. Поняв, что я другой, особенный, да и был просто пацаном он не нажал на курок. Он дал мне кров, нашел для меня сыворотку, что подавлял мой неутолимый голод, и да мне цель в жизни. Истреблять вампиров.       Теперь я охотник и их худший кошмар. За сто лет я отправил в пекло больше тысячи упырей. Для других охотников это миссия, священный ритуал или поиск смысла. Для меня обычная работа, словно я дезинсектор от упырей. С каждым убитым вампиром, пеплом в который я их превратит и пустил по ветру, я представляю лицо того самого вампира, что укусил мою мать.       Но по-настоящему меня тошнит не от вампиров. Меня воротит от их послушников. Люди, которые добровольно ползают на коленях перед клыкастыми хозяевами в надежде получить крохи «бессмертия». Они обратились во тьму ради возможности стать бессмертными паразитами. Они не уже не людьми в тот момент, когда выбрали служение этим тварям. Я выкосил их сотнями или тысячами не считал, и моя рука ни разу не дрогнула.       Эта охота всё, что у меня есть. Другой жизни я не знаю и знать не желаю. За сотню лет я стал сильнее, убиваю любого вампира с неимоверной легкостью, но платой за силу стало абсолютное одиночество. Уистлер мертв. Те крохи тепла, что он принес в мою жизнь, превратились в пепел, как и его убийцы.       А другие охотники? Они обходят меня стороной. Для них я тикающая бомба, монстр, который просто надел кожаный плащ. Они боятся меня почти так же сильно, как те, на кого мы охотимся. И мне плевать. Я не ищу понимания, мне не нужно их одобрение. Я сам по себе. Дневной Бродяга. Я принял это имя и ношу с некой гордостью. С каждой оборванной жизнью упыря, с каждым прахом, осевшим на моих берцах, я нахожу смысл продолжать этот бесконечный цикл убийств и миграции от города к городу. Мое существование вечная война, о которой мало кто знает, в которой у меня нет помощников, где нет финала, есть только следующая цель, следующий город, следующий вампир. И пока в моих венах течет эта проклятая кровь, я буду тем, кто заставляет нежить бояться заката также, как они боятся рассвета.

***

POV от третьего лица

      Этот ритм стал его единственной константой: бесконечная дорога, мелькание городов и неизменная жатва вампирских голов в конце пути. Его жизнь измеряется уже сотней лет, но сам он измеряет все лишь количеством истребленных гнезд. Сегодняшняя ночь не обещала откровений лишь очередную цель. На этот раз след привел Дневного Бродягу в Кёнигсберг. Старый город, чьи камни помнят слишком много, стал идеальной ширмой для вампирских притонов. Слухи в определенных кругах о закрытых клубах, где кровь льется рекой под ритмичный бит музыки, подтвердились быстрее, чем ожидал даже Блейд. Он нашел их быстро и также быстро истребит.       Он медленно шел по лабиринтам узких улиц. Его глаза давно забыли, что такое слепящий свет, ибо он всегда в очках, зато в темноте они видели истину. Для него эти твари видны в любом мраке. Он узнает их по слишком плавной, хищной походке, по холодному силуэту, по специфическому не уловимому для людей, но не для него запаху гнили, который не скроет ни один парфюм. Даже новообращенный дилетант, еще не осознавший своей природы, для него открытая книга не говоря уже про бывалых вампиров.       Они метят свои притоны скрытыми знаками, пытаясь создать иллюзию контроля. Думают, что усиленная охрана и новые системы слежения спасут их от Дневного бродяги. Но чем больше они прячутся, тем отчетливее он чуил их страх. Они могут запирать двери на десять замков, но это лишь значит, что, когда я войду, выхода для них не будет, а будут лишь крики и пепел.       Блейд замер перед входом. Сквозь толстые стены доносился тяжелый бас, а вместе с ним гулкая пульсация десятков живых напуганных сердец. Это были люди, но для вампиров они были всего лишь аперитивом, набором живых сосудов, приготовленных для финального акта их кровавой вечеринки. Блейд уже раздумывал, а какое оружие он хотел бы пустить в ход первым: свой верный меч из сплава титана и серебра или проверенные пистолеты с ультрафиолетовыми пулями? Выбор велик, но прежде чем начнется бойня, нужно запереть клетку.       Блейд давно перестал полагаться только на удачу или рефлексы. Опыт научил его, что всего один упущенный упырь это новая цепочка смертей и бесконечные поиски обращенных им жертв. Времена меняются, и он меняюсь вместе с ними. Технологии с каждым годом развиваются, так почему бы ими не воспользоваться.       Прежде чем сделать первый шаг внутрь, Дневной бродяга методично расставил ловушки. У каждого запасного выхода теперь дежурят скрытые турели, забитые серебром, и мощные ультрафиолетовые излучатели. Стоит какому-нибудь кровососу в панике выскочить на улицу, и он превратится в горстку пепла раньше, чем поймет, что произошло. Это не просто охота, где есть шанс у жертвы выжить, нет это полная зачистка. Страховка, гарантирующая, что из этой дыры сегодня не выйдет ни одна тварь. Двери распахнулись. Блейд вошел в холл, не тратя времени на приветствия. Двое охранников у входа даже не успели оскалиться, как две серебряные пули прошили их грудь прежде, чем они осознали, что их жизнь окончена. Короткая вспышка, и два облака пепла осели на дорогой ковер. Грохот выстрелов эхом отозвался в коридоре, и на шум, скаля клыки, выскочили еще четверо. Они двигались быстро, но для него их движения были предсказуемыми и медленными. Он не дал им сократить дистанцию. Еще четыре сухих хлопка и коридор снова стал пустым. Четыре цели. Четыре попадания. Ноль эмоций. В воздухе завис характерный запах гари, а музыка в основном зале не на мгновение дрогнула, так никто даже не знал о приближение смерти. Разминка окончена. Пора заходить в главный зал. Он вышиб двойные двери ногой, врываясь в эпицентр этого гнилого пира. Тяжелый бас бил по перепонкам, а в воздухе стоял густой, приторный запах крови и пота. В центре зала, в клетках и на цепях, находились те самые люди бледные, до смерти напуганные, но благо еще не обращённые они были лишь декорациями для этой бойни. Музыка не смолкла, но на Блейда уставились десятки пар горящих глаз. Здесь не было места для слов. Один из них, самый дерзкий, в шелковом костюме, рванулся ко нему с верхнего яруса, обнажив клыки в прыжке. Он даже не взглянул на него просто вскинул руку, и серебряная пуля с гулом рассекла воздух пробивая ему голову. Вампир рассыпался не долетев до пола. — Вечеринка окончена. — голос Блейда прозвучал тише музыки, но его услышал каждый упырь в этом зале. — Бежать некуда.       Музыка смолкла. В толпе послышались шептания, каждый говорил что-то по смыслу одно и тоже: «Это он, Блейд», «Тот самый», «Не боящийся света». Толпа кровососов зарычала, срываясь с мест. Они неслись на него со всех сторон с пола, с балконов, с потолка. Он убрал пистолет в кобуру. В такой тесноте его меч работает надежнее. Меч в его руках превратился в размытую полосу света. Каждый взмах это отсеченная конечность или голова, каждый выпад облако праха. Блейд двигался сквозь них, как хирург, вырезающий опухоль. Вокруг него вихрем кружился пепел врагов, а в голове пульсировала только одна мысль: сегодня никто из них не увидит уйдет живым. Некоторые из вампиров понимая с кем имеют дело растеряли всю свою спесь бежали. Животный ужас оказался сильнее жажды крови. В панике они бросились к запасным выходам, надеясь раствориться в ночных переулках Кёнигсберга, но Блейд не привык оставлять хвостов. Как только первая группа беглецов вынесла плечом тяжелую дубовую дверь черного входа, снаружи ожило железо. Турели Блейда отреагировали мгновенно: сухой стрекот автоматики слился с шипением сгорающих кровососов. Серебряные пули находили цели в темноте с математической точностью, превращая вампиров в дорожную пыль. Те, кто попытался прорваться через окна, столкнулись с главной страховкой. Датчики движения активировали световые барьеры, и залы залило концентрированным ультрафиолетом. Воздух прорезал предсмертный визг невидимая стена света действовала как промышленный шредер для нежити. Вспышка, секундная агония и от тех, кто секунду назад мнил себя богами, остались лишь кучки пепла на подоконниках.       Ловушка захлопнулась. Внутри клуба музыки уже не было, а если бы и была она бы перебивалась воем обреченных вампиров. Блейд медленно обернулся к залу, стряхивая капли черной крови с лезвия меча. Бежать им было некуда и остался последний упырь. — Я же говорил. — произнес Блейд, глядя в полные ужаса глаза последнего выжившего вампира. — Выхода нет. — с этими слова Блейд снес ему голову.       Зачистка завершена. Блейд медленно шел по пустым залам клуба, проверяя каждый угол он не привык оставлять и одного упыря в живых. Всё было кончено. Тишина в кабинете владельца казалась звенящей после грохота боя. Самого хозяина Блейд, вероятно, уже превратил в прах во время общей бойни в зале.       На массивном столе не было ни бухгалтерских книг, ни списков поставок крови. Там лежала лишь одна фотография. С глянцевой бумаги смотрела маленькая девочка, блондинка лет десяти. Ее взгляд был очень весел и непринужден, как и полагается ребенку. — Ребенок? — вслух произнес Блейд, и в его голосе проскользнуло несвойственное ему недоумение. — Я задаюсь тем же вопросом каждый раз, когда нахожу этот снимок в очередном притоне. — раздался голос из тени. Блейд обернулся мгновенно. Чутье сработало раньше разума: запах свежей крови и хищная аура вампира. Перед ним стоял мужчина в поношенном бежевом плаще, брюках, белой рубахе и наспех завязанном красном галстуке, цветом напоминающим артериальную кровь. Его руки были в пятнах багрянца, а на губах еще играл хищный блеск. — Кто ты? И как ты выжил? — рука Блейда легла на рукоять меча. Пройти сквозь его ловушки снаружи было невозможно. — Ганнибал Кинг. — незнакомец отвесил легкий, почти издевательский поклон. — А ты легенда. Серьезно, Блейд, ты мой кумир. Слышать о результатах твоей работой одно удовольствие. Ты просто фантастичен. — Что ты несешь, упырь? — Блейд не сводил с него глаз. — Остынь, приятель. Я на твоей стороне. — Кинг поднял руки, демонстрируя незаживший след от укуса на запястье. — Я обращенный. В прошлой жизни я был частным детективом. Однажды перебрал с выпивкой и связался не с той компанией. Даника, их лидерша, пообещала мне жаркую ночь, а в итоге просто вскрыла мне вены. Я был их цепным псом, пока не услышал о тебе. О парне, который делает то, что я должен был сделать в первый день, а не убивать людей. Я вырезал Данику и всю её вампирскую шоблу. Теперь я охочусь на них, как ты. — Ты один из них. — холодно заметил Блейд. — Зачем убивать своих? — Как и ты. — Кинг дерзко ухмыльнулся, обнажив клыки. — Но согласись, это куда веселее, чем просто дохнуть от жажды. — Ну, допустим. — Блейд убрал меч, но в его позе всё еще читалась готовность убивать. — А как ты справляешься с жаждой? — По-разному. — Кинг пожал плечами, сохраняя напускную небрежность. — Чаще всего наведываюсь в банки крови. Упыри живут на широкую ногу, у них всегда полно денег или ценностей, которые я забираю для пользы. Так что достать «напиток» не проблема. Иногда обхожусь их же приближенными: выжимаю их досуха, и этого хватает на какое-то время. — Как ты попал сюда? — Блейд обвел взглядом зачищенный кабинет. — У этих тварей на случай визита таких, как ты, всегда есть подземные ходы. Я зашел с «черного крыльца» и встретил их в туннелях. Не думал, что сегодня здесь объявится сам Дневной Бродяга. — пояснил Кинг. — Ты сказал, что находишь фото этой девчонки во всех логовах Европы. Кто она? — спросил Блейд не ослабляя хватку на мече. — Если бы я знал. — Кинг развел руками. — Понятно одно: она им жизненно необходима. Судя по географии поисков, малявка живёт где-то здесь, в Европе. Кровососы роют землю носом, чтобы найти её. — Это явно неспроста. — мрачно заметил Блейд. — Вот и я о том же. — сказал Кинг сделав шаг на встречу Блейду. — Предлагаю сделку: поищем её вместе. Вдвоем шансов больше, да и компания у нас подобралась… колоритная. Не соскучишься. — Я работаю один. — отрезал Блейд, направляясь к выходу. — И как успехи в поиске людей? — Кинг зашел с козырей. — Ты мастер находить монстров и превращать их в пепел, я это признаю. Но я частный детектив. Я умею искать тех, кто хочет остаться спрятанным. В этой ситуации мы идеальный дуэт. Найдем девчонку, а потом разбежимся. В конце концов, мы делаем одно дело. Блейд остановился в дверях. Тишина затянулась. — Ладно. — бросил он, не оборачиваясь. — Но если ты окажешься не тем, за кого себя выдаешь — серебро будет последним, что ты почувствуешь. — Договорились. — Кинг ухмыльнулся, поправляя свой окровавленный галстук. — Тебе понравится работать с профессионалом.