Нож в сердце

Сон Джэ не раздумывал. Он действовал на автомате, будто тело само знало, что делать.Он опустился рядом с Намрой, пытаясь привести её в чувство. Но дыхание оставалось ровным и тихим, глаза закрыты. Она не реагировала — словно провалилась в сон без снов. Поняв, что она без сознания, он осторожно поднял её на руки. Лицо оставалось каменным, но в движениях чувствовалась странная, почти незаметная мягкость. Сжимая её хрупкое тело, он закрыл за собой дверь гаража. — И что теперь делать? — с раздражением спросил Сон Джэ, глядя на Сон Хёна. Тот пожал плечами, будто не знал, что ответить. — Ладно. Ты увези скутер. Ключи в кармане, — коротко бросил Сон Джэ, слегка повернувшись боком. — А я займусь ею. В голосе слышалась усталость и скрытая тревога.Он вышел наружу. Прохладный воздух ударил в лицо, пахло бензином, пылью и кровью. Сон Джэ крепче прижал Намру к груди и пошёл вперёд. Добравшись до своей квартиры, он аккуратно уложил её на диван. Снял куртку, промыл рану на её лбу перекисью — запах спирта заполнил комнату, щипал ноздри. Затем аккуратно приклеил пластырь. Прошёл почти час, прежде чем Намра начала приходить в себя. Её веки дрогнули, а потом медленно распахнулись. Свет лампы резанул по глазам. Она увидела Сон Джэ — он сидел рядом, уткнувшись в телефон. Казалось, что он вовсе не замечает её пробуждения. Она инстинктивно коснулась лба и хмыкнула, почувствовав пластырь.Он поднял взгляд. — Проснулась, — тихо сказал он и встал. Прошёл на кухню, налил воды и вернулся. Протянул ей стакан.— На, попей. Голос звучал холодно, но в движениях чувствовалась почти неосознанная забота. Намра села, сделала несколько глотков. Вода казалась ледяной. Сон Джэ снова сел рядом. Его пальцы скользнули по экрану телефона — он будто снова отгородился от всего мира. — Где мы? — устало спросила Намра. — У меня, — коротко ответил он, не поднимая глаз. — И что вообще произошло? — раздражённо бросила она. Он поднял взгляд и с лёгкой ухмылкой ответил:— Мы наваляли этим ублюдкам. Сон Хё увёз мопед, а я принёс тебя сюда. Она нахмурилась, чувствуя странное стеснение. Мысль о том, что он нёс её на руках, вызывала у неё внутренний протест — неприятное чувство уязвимости. Сон Джэ заметил это, тихо усмехнулся и снова вернулся к экрану телефона. — Ладно, я пойду, — сказала Намра, вставая. Он медленно поднялся следом, взял с полки её рюкзак и протянул.Она надела обувь, шагнула к двери. — Я с тобой, — спокойно произнёс он. Намра недовольно хмыкнула, но промолчала. Они вышли.Шаги гулко отдавались в бетонной клетке лестницы. На улице уже стемнело. Воздух был свеж, вечер пах мокрым асфальтом и тишиной. Где-то вдали проносились машины, огни светофоров отражались в лужах. — И зачем ты за мной ходишь? — невозмутимо спросила она. — Так надо, — ответил он спокойно, глядя прямо перед собой. Он не смотрел на неё. Просто шёл рядом, ровно, размеренно. Его холодная тишина была хуже любого равнодушия.Намра пыталась понять его, но чем больше смотрела, тем сильнее ощущала — этот человек закрыт наглухо.Холоден не потому, что хочет быть таким, а потому что иначе не умеет. Через несколько минут они дошли до поворота.Сон Джэ остановился, повернулся к ней, кивнул — будто прощаясь.Намра сделала то же самое. В груди защемило, но она не подала виду.Она развернулась и пошла прочь, чувствуя, как его взгляд ещё мгновение скользит по её спине. Дома её встретила привычная тишина и запах пива.Мать сидела на кухне, за столом, перед ней — пустые бутылки. Воздух был тяжёлым. — Ты где шлялась?! — закричала мать, пошатываясь. — Я тебе звонила! Намра не успела ничего сказать.Удар. Резкий, звонкий. Голова дёрнулась в сторону.Мир поплыл. Она ударилась о стену, но устояла. Мать снова шагнула к ней, глаза горели злостью, руки дрожали. Следующий удар был не кулаком, а ладонью — потом схватила за шею, прижимая к стене. Намра задыхалась, хватая воздух ртом, чувствуя, как в груди поднимается паника.Она пыталась вырваться, но хватка не ослабевала. Мать кричала, сипела, слова сливались в неразборчивую боль. Когда давление чуть спало, Намра толкнула её обеими руками. Мать рухнула на пол. Эхо прокатилось по квартире. Намра не стала ждать продолжения. Выскочила из квартиры и побежала — вверх, на крышу. Крыша была её убежищем. Здесь всегда было тихо. Только ветер, шепчущий в антеннах, и небо. Она тяжело дышала, дрожа. Из рюкзака достала знакомую пачку таблеток. Пальцы дрожали. Одна, вторая, третья. Горло пересохло, но ей было всё равно. Спустя несколько минут тело отпустило. Всё вокруг потекло, растворилось. Она легла на холодный бетон, глядя в небо. Звёзды казались такими далёкими, будто смотрели на неё с жалостью. Прошёл час. Потом ещё. Сознание возвращалось — вместе с болью. Она достала ещё таблетки. Одна. Ещё одна. Ещё. Пока не осталось почти ничего. Утром солнце коснулось лица. Ветер шевелил волосы. Телефон показывал десять утра. Ни одного уведомления. Ни одного звонка. Пусто. Она встала, спустилась вниз. Дверь в квартиру была открыта настежь. Внутри — беспорядок, перевёрнутая мебель, бутылки, следы разлитого пива. Мать, очевидно, ушла. Намра просто прошла мимо. В ванной включила горячую воду и стояла под душем почти два часа. Вода била по коже, горячие капли смывали всё — только не то, что болело внутри. Когда она легла на кровать, тишина стала невыносимой. Глаза жгло, по щекам текли слёзы. Беззвучно, как будто она и не плакала вовсе. Телефон завибрировал. Экран осветился. Сон Джэ. Сообщение: «Выходи.» Она встала, вытерла слёзы, быстро переоделась и вышла. У подъезда стоял он. Курил, как всегда спокойно. Дым поднимался в холодном воздухе, исчезая. Руки в карманах, взгляд в никуда. — Чё, в школе не была? — спросил он, выпуская дым. — Не хотелось, — ответила она, натянув фальшивую улыбку. Он посмотрел на неё внимательно. Красные глаза, синяки на шее — всё сказано без слов. Он усмехнулся, коротко выдохнул: — Понял. Жизнь Сон Джэ никогда не была светлой. Отец исчез, когда ему не было и года. Мать — единственная, кто остался — медленно сходила с ума. Он рос в мире, где тепло заменял крик, а заботу — страх. В школе он был чужим. Слишком резкий, слишком дерзкий. Его боялись, а он отвечал миру той же монетой — болью. Когда ему было четырнадцать, мать забрали в психиатрическую больницу. С тех пор он жил один. Драки, полиция, ночёвки где попало. Его жизнь была смесью боли и равнодушия. Он давно понял — чувства только мешают. Тогда-то он и встретил Бэк Джина. Двое противоположных: спокойный и безумный, порядок и хаос. И всё же они держались вместе. В драках, в сигаретном дыме, в вечных разборках. Сон Джэ никогда не притворялся. Он знал, кто он есть. Ублюдок — но верный. Он не умел любить, но умел защищать. Он достал из кармана конверт, бросил его Намре. — Это тебе. Она взяла его молча. — Бэк Джин сказал, что ты сегодня свободна, — спокойно добавил он. Она чуть приподняла брови. Свободна. Странное слово. — А ты? — тихо спросила она. — Ты свободен? Он отвернулся. — Нет. У меня дела. Его голос был ровным, как лёд. Ни капли эмоций. Она опустила глаза, чтобы он не увидел разочарование. Он заметил, но промолчал. — Ладно. Давай. Сон Джэ ушёл, не обернувшись. Она стояла и смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился в сумерках. Пустота внутри стала ощутимее, чем когда-либо. Сон Джэ зашёл в своё любимое место — старый компьютерный зал, где пахло энергетиками, табаком и пылью от клавиатур. Это был его маленький рай, место, где шум и гул вентиляторов перекрывали собственные мысли. Он сразу заметил знакомые лица — Пэк Донха и До Сонмока, сидящих у стенки. — Йоу,— бросил Сон Джэ, проходя мимо, с той ленивой ухмылкой, от которой многим хотелось либо врезать, либо засмеяться. — О, сам бог спустился, — хмыкнул Донха, не отрываясь от монитора. — Главное, чтоб не с неба упал, — добавил Сонмок и тихо рассмеялся. Сон Джэ плюхнулся в кресло, включил комп и достал электронную сигарету. Щёлк — и воздух наполнился сладковатым паром. — Ну чё, кто сегодня нуб? — лениво бросил он, запускаю игру. — Как обычно, ты, — ответил Донха. — Ха, да пошёл ты, — усмехнулся Сон Джэ и с нажатием клавиш погрузился в привычный хаос игры. Они перекидывались короткими фразами, смеялись, ругались, матерились. Всё шло легко — просто три парня, утонувшие в шуме вентиляторов и светящихся мониторов. Но этот уютный гул оборвал телефонный звонок. На экране — Бэк Джин. Сон Джэ ухмыльнулся и принял вызов. — Чё такое? — Ты ведь хотел разобраться с Шы Ином, — холодно произнёс Бэк Джин. — Хотел, — ответил Сон Джэ, и уголки его губ поползли вверх. — Даже очень. — Тогда иди. Он сейчас на крыше старой школы. Повеселись. — Повеселюсь, — коротко ответил Сон Джэ, и в голосе прозвучало довольство. Он отключил звонок, встал, кинул взгляд на ребят. — Ладно, я сваливаю. — Опять драка? — фыркнул Сонмок. — Ага, — усмехнулся Сон Джэ. — Тогда, брат, не сдохни, — сказал Донха, подмигнув. Сон Джэ усмехнулся, поправил ветровку и, не оборачиваясь, вышел. На крыше царил беспорядок. Ветер гонял пыль и обрывки мусора, а в центре площадки два парня из союза дрались с Го Хён Таком и Шы Ином. Где-то сбоку, прижавшись к стене, лежал ещё один парень —, видимо, уже вырубленный. Сон Джэ остановился у входа, засунув руки в карманы. — Ну и цирк, — протянул он с ленивой усмешкой. Заметив его, дерущиеся на секунду замерли. — Сон Джэ… — кто-то выдохнул. Он неторопливо пошёл вперёд, каждое движение — расслабленное, но опасное. Подойдя ближе к Шы Ину, он скользнул по нему взглядом с насмешкой. Тот был чуть ниже ростом, с тонкими чертами лица и взглядом, в котором смешались страх и упрямство. Настоящий школьник, не по возрасту оказавшийся в грязной игре. — У тебя такой взгляд, будто просишь, чтобы тебя уничтожили, — хмыкнул Сон Джэ, снимая очки Шы Ин нахмурился и сделал шаг вперёд. — Давай, не тормози, — бросил Сон Джэ, в его голосе прозвучал вызов. Первый удар пришёлся быстро. Потом ещё один. Они сцепились, удары сыпались как град, и каждый шаг отдавался эхом по бетону. Сон Джэ двигался легко, почти играючи. — Жалкий, — бросил он сквозь смех, сбивая противника на колено. Но в следующую секунду Шы Ин резко вытащил что-то из-за пояса — нож блеснул в тусклом свете. Всё произошло мгновенно. Тёплая боль прорезала тело, и воздух вырвался из лёгких. Сон Джэ рухнул на бетон, зажимая живот, где уже проступала кровь. Он скривился, но усмехнулся — даже сейчас. — Ублюдки… сваливайте, — выдохнул он, едва дыша. — Быстро. Парни переглянулись, и, не споря, исчезли один за другим, оставляя крышу в мёртвой тишине. Кровь стекала по его пальцам. Он лежал, глядя в серое небо, и чувствовал, как дыхание становится всё тяжелее. Сирены. Далеко, потом ближе. Мигалки. Шум. Голоса. — Он живой! — крикнул кто-то. Полиция, скорая. Сон Джэ попытался что-то сказать, но язык не слушался. — Имя? — спросил полицейский, нагибаясь к нему. — Сон Джэ… — прошептал он. — Кто напал? — …Не знаю. — еле выдохнул тот, сжимая зубы. Машина скорой качалась, шумел мотор, кто-то прижимал его рану. Голос всё дальше, дальше… Потом — темнота.