Глава 1

Драко Малфой был самым разыскиваемым человеком в Волшебном мире, если учесть, что Волан-де-морт на самом деле не был человеком. Если бы он был человеком, Драко Малфой был бы разыскиваемым человеком номер два. Но если отбросить семантику, он был очень востребован. Прошло уже четыре года с тех пор, как он стоял на астрономической башне в школе чародейства и волшебства Хогвартс и не смог убить директора. В ту ночь он вместе с другим Пожирателем смерти – Северусом Снейпом отправился к Темному Лорду. Стоит ли говорить, что хозяин был очень зол. Он сказал Драко, что есть два варианта: убить или быть убитым. Драко был здравомыслящим человеком, особо заботящимся о своей шкуре, и поэтому выбрал разумный путь. Победив, по крайней мере частично, нерешительность, которая привела к провалу его первого задания, он бросился в бой и уже не оглядывался назад. В конце концов, убить или быть убитым. Драко рос в силе и мастерстве, продвигаясь по карьерной лестнице сначала медленно, но за последние полтора года он поднялся до уровня равного Волан-де-Морту – правой руки Темного Лорда. Он даже превзошел своего отца. Стоит ли говорить, что семейные ужины, которых требовала его мать, были очень интересными. Драко никогда не упускал возможности попенять отцу на его положение и похвастаться своим мастерством владения палочкой. Несмотря на то, что отец был старше его по годам и в некоторых областях магии, Драко мог легко победить его в дуэли, что он и доказал однажды вечером, когда Люциус был настолько разгневан высокомерием и превосходством сына, что вызвал его на поединок. Нарцисса выбежала из комнаты, охваченная тревогой и страхом, в основном за сына, хотя она не смела проявлять пристрастие. Но они сразились. Поединок оказался короче, чем ожидал Драко, и это его разочаровало. После стольких лет сравнения с отцом и постоянного пребывания в его тени победить его должно было быть не так-то просто. Возможно, дело было в годах, проведенных Люциусом в рабстве и боли во время первого правления Темного Лорда, затем в страхе и постоянном беспокойстве, которые грызли его нутро во время отсутствия Хозяина, а затем снова в последних семи годах рабства и боли, которые замедлили его рефлексы и затуманили разум. А может, все дело в алкоголе. Какие бы факторы ни сыграли роль в поражении Люциуса, Драко не придал им значения. Он наконец-то победил своего отца, победил всех тех, кто с юности смотрел на него свысока, и оставил его униженным. Когда Драко держал в руке отцовскую палочку, а его собственная была направлена на горло отца, ему стало хорошо, в каком-то извращенном смысле. Он смог посмотреть отцу в глаза и наконец-то понять, что он лучше его. А Люциус после той ночи еще долго не мог ответить сыну на его взгляд. "Но разве Люциус не должен гордиться?" — с горечью подумал Драко через несколько недель после поединка. — "Он всегда хотел, чтобы я стал тем, кто я есть, пошел по его стопам, но он никогда не думал, что я превзойду его. Он вообще не хотел, чтобы я в чем-то преуспевал. Он хотел, чтобы ему было кого ругать и уничтожать, потому что сам он был таким несчастным." А все потому, что однажды вечером Люциус столкнулся со старым другом в одном из захудалых баров Хогсмида, который сказал: — Послушай, старина Малфой. Я нашел ответ на все наши проблемы с маглами и прочим. Он хорошо говорит, Малфой, правда. Настоящий мыслитель. Из него выйдет нечто великое, только стоит подождать. Как насчет того, чтобы вам познакомиться? Та ночь стала началом разрушения Люциуса, началом пути тьмы, который надолго отбросит тень на его семью. После поединка, свидетелем которой она не была, Нарцисса смогла определить, кто победил. Она заметила, что Люциус стал больше пить, и увидела страх в его глазах, когда он смотрел на их сына. Драко еще больше отдалился от нее, почти не разговаривал за едой и, казалось, становился все более злым и озлобленным. Когда Нарцисса узнала, что Драко достиг положения фаворита Темного Лорда, она оплакивала своего сына. По мере того как он поднимался на вершину, она видела, как с каждым днём он всё больше умирает, пока наконец не осталось ничего, напоминающего того маленького мальчика, которого она представляла в своей голове: невинного и свободного от тьмы. Нарцисса не хранила в своей комнате ни одной фотографии Драко, кроме тех, что были сделаны до того, как ему исполнилось восемь лет. После этого его улыбки и смех становились все более редкими, а перед поступлением в Хогвартс и вовсе исчезли.