Глава 2

°❀⋆.ೃ࿔*:･ Плинтус Тимур возвращался домой с пустыми руками и тяжёлым сердцем. Первый магазин — яркие витрины, блёстки и пластиковые ушки масок — не подошёл: всё казалось слишком дешёвым, как будто эти вещи могли обесценить то, что он хотел подарить. Во втором — маски казались чужими, с заученными улыбками чужих лиц. В витрине третьего он остановился у витрины и долго смотрел в своё отражение: лицо с ворохом мыслей, рюкзак, на котором висели значки по доте. Ему казалось, что он не заслуживает, такой как она. Ведь Крис идеальна, А он… Просто плинтус… Каждая маска, которую он примерял мысленно, не совпадала с образом Крис в его голове — не ловила её взгляда, не держала в себе этой странной уязвимой силы, которую он увидел в её глазах в тот день, когда она впервые села рядом. По дороге домой он вспоминал каждый её жест: как она сжимала маску в ладонях, как улыбнулась, когда сказала про его косплей на гнома. У него не было большого опыта в романтических жестах, ведь он только ролил с ботами, но было желание сделать что-то искреннее и личное. Не просто купленную вещь — а вещь, которая показала бы, что он видел её, что он понимал, что он принимал ее любой... На второй день поисков он нашёл мастерскую в самом узком переулке города. Внутри пахло краской и терпким кофе. Мастер — молодая женщина с татуировкой в виде маленькой лисы на запястье — слушала его рассказ и улыбнулась мягко. — Ты хочешь, чтобы маска смотрела на мир её глазами, — сказала она. — Хорошо, я помогу тебе. Тимур на мгновение окоченел от радости: мастер оказалась готова помочь сделать маску на заказ. Он договорился на встречу, но сердце всё равно ёкнуло — как же провести ей подарок? Где найти момент, который выглядел бы естественно, а не премией за выступление? А если он будет выглядеть глупо? А если ей не понравится? Судьба, похоже, решила подсобить. В этот же день у парка, где обычно тренировалась Крис, была небольшая акция: на площадке для собак местные ребята устраивали соревнования — и в качестве зрителей и участников часто появлялись квадроберы, потому что площадка была удобна для их прыжков и манёвров. Солнце уже клонилось к закату, золото играло на листьях, и Тимур, держа аккуратно в руках аккуратно упакованную маску, шёл по дорожке, чувствуя, как шаги становятся легче и уверенность крепче. Он увидел её сразу: она была как выточена из движения — лёгкая, с ненавязчивой грацией, когда приседала, чтобы поправить ботинки, когда взлетела в коротком прыжке, чтобы поймать мяч. У неё была другая маска — старая, чуть потертая, но она носила её с уважением. Ведь эта маска была ей как ее личный талисман и оберег. На площадке было шумно: лай, смех, разговоры, но для него существовал только один звук — биение его сердца. Казалось, что сердце стучит прямо в ушах… Подойдя ближе, её глаза встретились с его, и на лице Крис промелькнула та самая робкая улыбка, которая каждое его утро теперь делала ярче. Он вспомнил слова модельера про дыхание маски и понял: подарок должен быть не просто вещью, а обещанием — что он увидел её, принял и поддержит. Что он будет с ней всю жизнь и готов пойти за ней куда-угодно. — К-Кристина… — начал он, голос треснул, но он продолжил. — Я давно хотел тебе сказать... Её взгляд оставался мягким, будто она знала, что сейчас произойдёт что-то важное. Она чуть наклонила голову и внимательно слушала. — Я… Я люблю тебя! Я люблю тебя с тех самых дней, как увидел тебя в классе. Ты изменила мою обычную жизнь на что-то светлое и странное. Я не знаю, как это говорить просто, но я хотел, чтобы ты знала… — слова лились, иногда бывали запинки, но в каждом стояло неторопливое, честное чувство. Он протянул ей маску. Упаковка слегка дрожала. Крис застыла. Сначала её губы едва дрогнули, потом щеки запылали ярче закатного света. Она закрыла глаза, будто принимая решение, и наконец, проговорила тихо, но уверенно. — Я… Я тоже тебя люблю. Эти слова упали, словно мягкий дождь, согревая землю. Он почувствовал, как внутри расплывается тепло. Они наконец-то встретились взглядом, и в это мгновение мир вокруг как будто расплылся: лай, голоса и шелест листвы ушли на второй план. Их поцелуй был неловким и нежным одновременно — сначала робкие прикосновения, потом — смелее, когда оба, наконец, отпустили страх и согласились на близость. Его рука запуталсь в ее волосах, а вторая скользнула ей на талию. Солнечные лучи играли в её волосах, и он вдруг понял, что этот простой, искренний момент важнее маски и свидетелей, важнее всех каких-либо слов и мнений. Когда они оторвались, над парком уже зажигались фонари, и прохлада вечера снова вернула реальность. Крис прижала маску к себе, затем посмотрела на него с тем же странным смешением силы и уязвимости. — Спасибо, — прошептала она. — Она… Прекрасна. Я буду ее всегда носить. Они сидели на бордюре, долго молча, не пытаясь заполнить тишину словами. Впереди — новый день, который обещал и радости, и испытания. Но сейчас, в этом мягком сумраке, их держала простая правда: они были рядом. И этого было достаточно, чтобы сердце билось ровнее. Ведь когда она была рядом, Тимур видел смысл жить.