Часть 20

Внезапный порыв ветра пронёсся по пространству подсознания Хикари, когда перед ней возник древний старец. Его фигура парила в воздухе, поддерживаемая мерцающими шарами истины, а глаза, пылающие силой риннегана, пронизывали девушку насквозь, словно пытаясь прочесть её самые сокровенные мысли. — Ты — исключительное явление в этом мире, Хикари, — произнёс он голосом, в котором слышалась мудрость веков. — Испокон веков между реинкарнациями Индры и Ашуры существовала непримиримая вражда. Твои родители не стали исключением, но факт твоего рождения поистине удивителен. Хикари резко вскинула голову, её глаза сверкнули вызовом. — Кто вы такой? — бросила она, впиваясь взглядом в незваного гостя. — И что вы делаете в моём подсознании? Старец улыбнулся, и в этой улыбке читалось понимание. — Меня зовут Хагоромо Ооцуцуки, но миру я известен как Мудрец Шести Путей. Я смог проникнуть в твоё сознание, потому что ты сумела найти равновесие между светом и тьмой — то, что так редко встречается в этом мире. Для человека, рождённого от союза реинкарнаций Индры и Ашуры, это имеет особое значение. — Постойте! — перебила его Хикари, чувствуя, как в голове всё путается. — Кто такие Индра и Ашура? В этот момент позади девушки материализовались два призрачных силуэта, сотканных из чистой чакры. В них можно было различить очертания юноши и девушки. — Это мои дети, — ответил Хагоромо. — Старшая дочь, Индра, с рождения обладала невероятным умом. Младший сын, Ашура, был дурак. Когда я избрал Ашуру своим наследником, Индра, ослеплённая собственной силой, восстала против меня. Так началась эта бесконечная череда перерождений и противостояний. Я надеялся, что Наруто и Нацуки положат конец этой вражде. Ваши чувства друг к другу и твоё рождение — тому подтверждение. Хикари пробормотала себе под нос с лёгкой усмешкой: — Или это просто доказательство того, что отец был неуклюж и не успел вовремя вытащить... Неожиданно Хагоромо разразился искренним смехом, хотя шутки явно не понял. Хикари посмотрела на него как на душевнобольного человека. — Позволь мне продолжить, — прокашлялся старец, возвращаясь к серьёзному тону. — Твоя мать, Учиха Нацуки, сейчас стремится завладеть моей силой, собирая хвостатых зверей. Ты должна помочь нынешним реинкарнациям Индры и Ашуры остановить её. — Нынешние реинкарнации? — фыркнула Хикари. — И где же мне их искать? В тот же миг призрачные силуэты рядом с ней преобразились, приняв облик Шисуи и Маи. — Ты ведь уже знакома с ними, не так ли? — спросил Хагоромо. — Узумаки Шисуи и Учиха Маи? — выдохнула Хикари, чувствуя, как удивление накатывает новой волной. — Три года назад, в академии, ты заступилась за них, — продолжил Мудрец. — Ты сама не понимала тогда, почему сделала это. Но твоя жизнь неразрывно связана с Индрой и Ашурой — их чакра течёт в твоих жилах. Хагоромо протянул руку вперёд, приближая её к глазам девушки. — На этот раз я доверил все обоим реинкарнациям, но они не справляются. У Нацуки слишком много союзников. Война в самом разгаре, и Альянс терпит поражение. Тебе нужно поспешить! Внезапно видение рассеялось. Хикари пришла в себя, оказавшись на дне кровавого озера. Её рука невольно наткнулась на холодное лезвие, оставив порез. Собрав остатки сил, она рывком вынырнула из воды и выбралась на каменный выступ, тяжело опускаясь на колени. — Так вот он, кинжал архангела, — прошептала она, разглядывая золотую рукоять, украшенную символами Шести Путей, и серебристое лезвие, мерцающее в тусклом свете. Вскоре Шисуи, Маи и Наруто вышли к уединённому дому, спрятанному в глубине леса. На веранде в массивном кресле сидел бледный как смерть мужчина. В зубах тлела дорогая сигара, а в руках он ловко переворачивал шампуры с шипящим на огне мясом. — Кто этот дядя? — настороженно спросил Шисуи, внимательно разглядывая незнакомца. — Это тебе «дядя», — хмыкнул Курама. — Это Бальтазар. Вампир лениво обернулся на звук их голосов. Его алые глаза зловеще сверкнули в полумраке. — И что же вам, юные искатели приключений, понадобилось в моих владениях? — его голос был низким и тягучим, словно мёд. Шисуи растерянно переглянулся с товарищами. - Ну...Мы пришли просить о помощи... Бальтазар надел стильные очки и окинул взглядом Маи. — Учиха, значит? Слышал я про вампиршу из твоего клана. Говорят, она собирается устроить конец света. — И это действительно так! — возмутился Шисуи — А если она уничтожит мир, вам это тоже аукнется! Вампир лишь пожал плечами. — Мне-то что? Я бессмертен. Ваши проблемы меня не касаются. - Не забывай, что ты тут тоже сыграл свою роль - напомнил ему неожиданно Наруто - Бельдам была укушена тобой! Если бы ты её не укусил, она бы не укусила Нацуки! - Я ее укусил лет 300 назад и много кого кусал, за лет 1000 так. Я вампир или кто в конце концов? А то,что ваша Нацуки съехала с катушек, не моя вина. В этот момент Наруто, словно забыв о серьёзности ситуации, неожиданно выдал: — Кстати говоря, фигура у этой Нацуки что надо... — протянул он, мечтательно закатив глаза. Шисуи резко обернулся к нему, его лицо исказила гримаса отвращения: — Эй, дед, ты чего несёшь?! — возмутился он. — Она же твоя жена, в конце концов! И мы тут не за этим собрались. — А у вас, молодёжь, вообще когда-нибудь было? — не унимался Наруто, игнорируя возмущение Шисуи. — В моём возрасте уже все... Маи покраснела до кончиков ушей и опустила взгляд. Саске раздражённо вздохнул: — Хватит уже, — строго произнёс он. — Мы здесь не для обсуждения чьей-то внешности. Но Наруто, казалось, только вошёл во вкус: — Да ладно вам! — отмахнулся он. — Я просто констатирую факт. Красивая женщина — это красиво, что тут такого? Шисуи не выдержал: — Извращенец! — прошипел он. — Ещё бы ты при ней так говорил. Нашла коса на камень — твоя жена пытается уничтожить мир, а ты о её внешности рассуждаешь! Бальтазар, до этого спокойно переворачивавший шашлыки, не выдержал и вмешался: — Ребят, вы серьёзно? — фыркнул он. — Вы пришли ко мне с просьбой о помощи, а теперь обсуждаете сиськи своей бывшей? Может, лучше поговорим о том, как остановить конец света? Наруто на мгновение смутился, но тут же снова оживился: — Да ладно вам! — махнул он рукой. — Просто делюсь впечатлениями. В конце концов, она моя жена, имею право! Шисуи, схватив Маи за руку, отвёл её в сторону: — Слушай, — прошептал он, — я всегда считал Наруто крутым, но сейчас он выглядит просто... отвратительно. Обсуждать такие вещи при всех! Маи молча кивнула, всё ещё краснея от неловкости. Ситуация становилась всё более абсурдной, и только — Что думаешь? — прошептал он. — Я считал его крутым, а он... просто извращенец! Бальтазар, казалось, наслаждался их замешательством. Но когда разговор вернулся к главной теме, он выдвинул своё условие. — Хотите моей помощи? — протянул он. — Я не выступлю просто так в ваш клуб винкс с Чипом и Дейлом. - И что ты хочешь? - фыркнул Шисуи. - Глаза Учихи или твоего хвостатого, ну на крайняк бессмертное тело Наруто - пожал плечами тот. - Чего? - парень застыл и начал кричать - Ты охренел? - Тогда идите нахуй отсюда - Бальтазар вернулся к шашлыкам. Наруто на мгновение замер, но затем принял решение. — Бери мое тело— произнёс он твёрдо. — Но что будет потом? Лицо вампира озарилось предвкушением. — А потом я вселюсь в твоё тело и помогу вам справиться с Нацуки. Мне подойдёт твое тело! - Не надо - начал возмущаться Шисуи. Возмущённые его крики не остановили Наруто. Сделка была заключена. Бальтазар, получив желаемое, ухмыльнулся. — Можете пока отдыхать, — бросил он через плечо, уже предвкушая грядущие перемены. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, создавая причудливую игру света и тени на лице спящей Мари. Макото осторожно потряс её за плечо: — Мари, пора вставать. Мари приоткрыла глаза, сонно оглядываясь вокруг: — Куда мы идём? Макото хитро улыбнулся, его глаза заблестели предвкушением: — А ты как думаешь? Мари, окончательно проснувшись, поднялась на ноги: — Идём. Их путь через лес казался бесконечным, но наконец впереди показались первые дома небольшой деревушки. Макото остановился, жестом указывая на поселение: — Вот она, наша цель. Мари с сомнением посмотрела на деревню: — Ты уверен, что нам стоит туда идти? — Почему нет? — пожал плечами Макото. — Пора начинать наше «веселье». Мари сложила печати, и огненный шар сорвался с её ладоней, устремившись к деревне. Пламя быстро охватило первые дома, превращая их в ревущие факелы. Макото, не теряя времени, создал несколько мощных ураганов, которые разнесли огонь по всей деревне. Крики ужаса и боли наполнили воздух. Люди метались в панике, пытаясь спастись от пламени, но было уже поздно. Кто-то сгорал заживо, кто-то задыхался от дыма, кого-то насмерть придавило рухнувшей крышей. Когда последние крики затихли, а огонь начал угасать, Макото предложил: — Пойдём проверим, остался ли кто-то в живых. Внезапно перед ними возникла Азуми. Её появление было столь неожиданным, что Макото невольно отступил назад: — Кто ты такая? Азуми усмехнулась, глядя прямо в глаза Мари: — Как грубо, молодой человек. А ты, Мари, неужели не узнаёшь меня? Мари вгляделась в лицо незнакомки: — Должна? — Я твоя мать, — просто ответила Азуми, протягивая фотографию. На снимке были изображены она, Шизука и маленькая Мари. Мари замерла, не в силах поверить своим глазам. Азуми продолжила: — После смерти твоего отца я присоединилась к Акацуки. Я оставила тебя, потому что Шизука обещала позаботиться о тебе. А в Акацуки не нужно было знать о дочери помощника хокаге и отступницы. Макото, видя, что разговор становится личным, решил оставить их наедине и отправился на поиски новой жертвы. Вскоре он нашёл деревню, даже больше предыдущей. — Вот это удача! — улыбнулся он, осматривая поселение. На этот раз он решил действовать методично. Сначала нужно было раздобыть оружие. Заманив в тёмный переулок стражника, Макото лишил его жизни, забрав катану и кунаи. Затем началось настоящее представление. Ледяные стены выросли вокруг деревни, запечатывая жителей в смертельную ловушку. Взрыв в центре толпы вызвал панику, но бежать было некуда. Макото, используя свои техники, методично уничтожал всех, кто попадался ему на пути. Через двадцать минут всё было кончено. Деревня превратилась в кладбище. Макото разрушил ледяные стены, вышел за пределы поселения и вновь их возвёл, словно запечатывая память о случившемся. Затем он растворился в лесу, оставляя за собой лишь пепел и тишину. Тёплый бриз нежно ласкал лицо Кирея, пока он стоял на пустынном пляже. Золотистый песок струился между его босыми пальцами, а лазурные волны накатывались на берег, создавая успокаивающий ритм. Шум прибоя и крики чаек сливались в симфонию, которая для Кирея была слаще любой музыки — даже громче человеческих криков и стонов агонии. Он медленно шагал вдоль кромки воды, заложив руки за спину, вдыхая солёный воздух. Давно ли он позволял себе такую роскошь — просто наслаждаться моментом, не думая о крови и смерти? В нескольких метрах от него сидел Джун. Его фигура выделялась на фоне белоснежного песка, пока он рассеянно проводил рукой по тёплому песку. Морская вода ласково омывала его ступни, а взгляд был устремлён куда-то вдаль, в бесконечную голубую даль. Усталость читалась в каждой линии его тела. Внезапно позади них раздался голос Нацуки. — Отдыхаете? — спросила она, вытирая с губ остатки крови. Её голос звучал устало, но в нём всё ещё слышалась сталь. — Осталось совсем немного, но я так устала. Джун лишь кивнул, не оборачиваясь. — Я тоже, — произнёс он, растягиваясь на песке и потягиваясь. Кирей повернулся к ним, его взгляд скользил по волнам. — Все мы порядком устали, — признал он. — Но мы знали, на что шли. Поздно отступать. После недолгой паузы Кирей нарушил тишину: — Возможно, нам стоит заняться чем-то ещё. Иначе наша деятельность перестанет быть интересной даже для нас самих. Нацуки задумчиво кивнула. — Действительно... — протянула она. — Хорошая идея. — Как насчёт живописи? — предложил Кирей, его глаза загорелись энтузиазмом. — Или, может быть, писательством? А может, скульптурой? Лепкой из глины? — он приложил пальцы к виску. — Как же много идей, но так мало времени! Нацуки закрыла глаза, погружаясь в свои мысли. — Я думаю, мы достаточно близки, чтобы я могла предложить вам вступить в возрождённый клан Учиха после исполнения нашего плана, — произнесла она, открывая глаза. Джун медленно кивнул. — Поскольку моя месть оказалась напрасной, а мои родители сами виноваты в нашей судьбе, я согласен, — ответил он. Кирей не мог скрыть своего удивления. — Вот как? — он рассмеялся, и его смех становился всё громче. — Правда, я был готов на любые сюрпризы от тебя, Нацуки! Но это... Нацуки улыбнулась, опираясь на локоть. — Значит, договорились? — спросила она. — Тогда дойдём до конца втроём, против всех мелких шавок. — Да будет так, — кивнул Джун с лёгкой улыбкой. — Всем швали на зло, — ухмыльнулся Кирей. — Всё уже готово. Так куда торопиться? Давайте насладимся последними днями. — Согласен, — произнёс Джун, садясь и представляя грядущие события. — Затишье перед бурей. Мягкий свет заходящего солнца проникал сквозь окна, отбрасывая длинные тени на пол. Шисуи сидел рядом с Маи, сосредоточенно вырезая что-то из куска дерева. Его пальцы ловко скользили по древесине, но мысли были далеко. Внезапно он отложил работу и повернулся к девушке. — Маи... послушай меня внимательно, — произнёс он с необычной серьёзностью в голосе. — Я знаю, что сейчас не самое подходящее время для таких разговоров, но... выходи за меня замуж. После войны. Не дожидаясь ответа, Шисуи достал самодельное кольцо, встал на одно колено и посмотрел на неё с теплотой и нежностью. — Просто я боюсь, что если мы не выживем, то хотя бы хочу, чтобы ты знала о моих чувствах. Ты станешь моей женой, родная? В этот момент тишину разорвал шум снаружи. К дому Бальтазара начали стекаться люди — выжившие из разных поселений, деревень и всех пяти стран. Их дома были разрушены, а лидеры уничтожены. Наруто отправил своих клонов собрать всех, кого можно. Шисуи поднялся с колен и вышел наружу. Перед домом собралась толпа измученных, но решительных людей. — Все, кто выжил, — грустно улыбнулся Шикаку, выходя вперёд. — Сейчас каждый здесь потерял абсолютно всё, и мы готовы бороться до конца. — А толку, если альянс уже уничтожен? — фыркнул Узумаки. — Их тоже сметут. — А я так не думаю, — весело произнёс Бальтазар. — Я могу превратить их всех в вампиров. — Ты с ума сошёл! — воскликнул красноволосый. — Потом же людей не останется! — Ладно тебе возмущаться, — рассмеялся Бальтазар. — Как будто у вас много выбора. Так что давайте соглашайтесь, моё предложение всегда в силе. — Превращайте нас в вампиров! — вперёд вышел Иноичи. — Нам нужны силы, чтобы защищать своих жён и детей! Они — наша надежда. Пусть мы станем вампирами, но сможем быть полезными. — Маи, они сошли с ума! — сжал кулаки Шисуи. — Какие вампиры? Должен быть другой выход! — Мы сделали этот выбор осознанно, — вздохнул Шикаку. — Вы двое — важное звено... Мы думали, что вы сыграете роль в гражданской войне, но теперь вы определяете судьбу мира. — Почему приходится идти на такие жертвы? — Узумаки сжал кулаки до побелевших костяшек. — Потому что иного выбора нет, — улыбнулся Иноичи. — Либо мы, либо нас! За день Бальтазар обратил более пятисот мужчин в вампиров. Их жёны могли только наблюдать за этим, смиряясь с неизбежностью ради победы. Шисуи принял на себя командование остатками альянса шиноби. Он решил, что после войны объединит все пять наций в одно государство и сделает жизнь людей лучше. На центральной площади собралось множество людей. Шисуи поднялся на трибуну, рядом с ним стоял священник. Перед ним выстроились ополченцы с флагами пяти наций и альянса шиноби. Женщины с иконами и крестами стояли в первых рядах. — Обещаюсь и клянусь перед Всемогущим Богом и перед всем народом всех пяти наций быть верным и неизменно преданным Объединённой Стране Пяти Стихий, как своему Отечеству, — произнёс он торжественно. — Обещаюсь и клянусь служить ему по долгу Верховного Правителя, не щадя жизни своей, не увлекаясь ни родством, ни дружбой, ни враждой, ни корыстью, и памятуя единственно о возрождении и преуспеянии нашей великой Родины. Обещаюсь и клянусь воспринятую мною от Народного Совета верховную власть осуществлять согласно с законами государства до установления образа правления, свободно выраженного волей народа! После этих слов он трижды перекрестился и поцеловал крест в руках священника. Люди снимали головные уборы и падали на колени, кланяясь новому правителю. — Да здравствует Верховный правитель пяти наций! — прогремел голос Шикаку. — Да здравствует Верховный правитель пяти наций! — поддержали бойцы освободительной армии. — Да хранит вас Бог! — рыдала старуха. — Освободите наши земли! — Завтра выступаем! — объявил Узумаки с несвойственной ему серьёзностью. — Начинаем освободительную операцию! Враг должен быть разбит, победа будет за нами! Шисуи подошёл к Маи. — Ты со мной до конца? — спросил он, глядя ей в глаза. — Мы вместе поведём нашу армию, — улыбнулся он, беря её за руку. — Для меня будет большой честью сражаться с тобой бок о бок. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. Освободительная армия Объединённых Стихий стояла в полной боевой готовности. В центре строя, на могучем коне, возвышался Шисуи. Его катана сверкала в лучах заходящего солнца, а взгляд был твёрд и решителен. — Сегодня исторический день, друзья! — голос Шисуи разнёсся над рядами воинов. — Мы начинаем борьбу против убийц, насильников и воров, против всех, кто хочет уничтожить наш мир! Маи и я ведём вас в бой! Приготовьтесь к длительной войне! — Да здравствует Учиха Маи! — гремело над полем. — Да здравствует Узумаки Шисуи! Армия пришла в движение. Земля дрожала под копытами тысяч лошадей. Знамена пяти наций, альянса и ополченцев гордо реяли на ветру, словно крылья гигантских птиц. — Быстрее! — торопил Шикаку. — Нанесём первый удар по Стране Ветра! Освободим столицу! Впереди, по бокам и в арьергарде армии неслись клоны Наруто и Шисуи, внимательно следя за окрестностями. В небе парили огромные птицы, на спинах которых располагался воздушный отряд. Сенсоры напряжённо вслушивались в землю, готовые обнаружить любое движение противника. Вскоре армия остановилась на широком поле, ожидая появления врага. Шисуи спешился и подошёл к Маи. — Если что, я люблю тебя и буду любить всегда, — тихо произнёс он, сжимая её руку. — Если мы погибнем... спасибо за всё, любовь моя. — Противник не спешит атаковать! — приземлился рядом Наруто. — Возводите укрепления! Шиноби начали спешно возводить защитные сооружения. В штабе кипела работа — планировались дальнейшие действия. Шисуи, не отрывая взгляда от Маи, лично следил за подготовкой. — Может, прогуляемся? — предложил он. — Когда мы в последний раз просто гуляли? Он вывел её за пределы лагеря, где царила удивительная тишина. Воздух был наполнен ароматом полевых цветов и свежестью приближающейся ночи. — Ложись со мной, — Шисуи опустился на мягкую траву, потянув Маи за собой. Они лежали, глядя в небо, где одна за другой загорались звёзды. — Если выживем, — прошептал он, — построим нашу семью. Всё закончится, и мы наконец будем счастливы. — Хватит хоронить себя, пессимист! — раздался голос Курамы. — Вы победите! В вас верят люди, в вас верю я! Хватит прощаться — готовьтесь к битве! — Я знаю, Курама, — усмехнулся Шисуи. — Пока Маи рядом, я готов на всё. На следующее утро перед строем воинов выступил Узумаки: — Я знаю, что вы все нервничаете, — обратился он к армии. — Но я призываю вас верить в победу! Пока с вами Маи и я, у нас есть все шансы! — Не забывайте и обо мне, — вышел вперёд Бальтазар. — Маи, — повернулся к девушке Шисуи, — когда я выпущу аватара Курамы, покроешь его сусаноо. — Конечно, — печально улыбнулась Маи. — Не переживай, — он сжал её руку. — Мы победим! Всегда побеждали — и сейчас победим! Вдали, на фоне багрового неба, вырисовывался силуэт Кирея. Его пронзительный взгляд скользил по бескрайним рядам вражеской армии. Медленно, почти ритуально, он снял сутану, обнажая правую сторону шеи, покрытую пепельно-серым оттенком. Размотав бинты на правой руке, он показал клетки Хаширамы, пересаженные от Данзо. — Давай, — тихо произнёс он, протягивая руку Нацуки. В это время Шисуи обратился к своим воинам: — За наш прекрасный и уютный мир! — его голос гремел над полем. — За жён, за матерей, за детей, за стариков! Сегодня мы сражаемся насмерть! Идите стойко и сражайтесь до конца! Его слова взорвали воздух восторженными криками. Горны заиграли, и всадники двинулись вперёд. Нацуки глубоко вдохнула, впиваясь клыками в руку Кирея. Её шаринган трансформировался в риннеган, и она рассмеялась, ощущая знакомую резь в глазах. — Как давно я этого не испытывала, — прошептала она. — Остался последний шаг, ребята. Вы стали мне родными. В этот момент к ним подошёл Кацу Цун и передал чакру кьюби Узумаки, склонившись на колено. Джун-же, наблюдая за этим процессом, не мог скрыть своего удовлетворения. — Отличный из тебя вышел прислужник, — хмыкнул он, глядя на Кацу. - Я же не хочу умереть - тепло улыбнулся тот. Когда последний поток чакры утих, тело Нацуки начало меняться. Её кожа постепенно серела, волосы приобретали серебряный оттенок, а на голове прорезались могучие рога. За спиной формировались сгустки чёрной чакры, похожие на грозовые тучи. Внезапно сенсор вскрикнул: — Они там! На горе! Шисуи молниеносно сложил печати: — Техника множественного теневого клонирования! Когда армия ринулась в атаку, Шисуи вошёл в режим девятихвостого. Оружие воинов засияло в их руках, охваченное чакрой. Кирей призвал огромного дракона из чакры молнии, направляя его на противника. Шисуи мгновенно создал аватар Курамы, укрывая Маи в его голове: — Маи сусаноо, давай! В небе вспыхнул алый луч — Нацуки поглотила силу всех биджу, и десятихвостый появился на горизонте. — Десятихвостый! — прорычал Курама. Нацуки запечатала десятихвостого в себе. Её мощь достигла пика. — Бесконечное цукуеми! — произнесла она, и гендзюцу охватило всех, на кого падал лунный свет. Шисуи тряс Маи: — Проснись! Проснись! Без сусаноо миру конец! Маи, охваченная отчаянием, шептала сквозь слёзы: — Мы... уже проиграли... Вся жизнь ради этого момента... Шисуи... Я не хочу умирать... Её сомнения и страх оказались сильнее. Время словно остановилось, когда лучи гендзюцу окутали их обоих. Шисуи почувствовал, как его сознание погружается в вязкую тьму. — Нет! — успел выкрикнуть он, но было поздно. Лунный свет окончательно поглотил их, затягивая в пучину вечного цукуеми. Армия, лишившись своего последнего шанса на спасение, одна за другой попадала под влияние гендзюцу. Но Нацуки, достигнув своей цели, решила освободить верных соратников. Её риннеган засиял новым светом. — Я не для того привела вас сюда, чтобы вы страдали в иллюзии, — прошептала она, высвобождая Кирея и Джуна из пут гендзюцу. Один за другим её союзники возвращались в реальный мир, открывая глаза в новом, изменённом мире, где Нацуки стала верховной правительницей. В тот момент, когда Нацуки готовилась провозгласить новую эру, её торжественные слова замерли на губах. — Эпоха шиноби подошла к концу! — начала было она, но не успела закончить фразу. Время словно замедлилось. В воздухе промелькнула серебристая вспышка, сияющая голубоватой чакрой. Джун даже не успел понять, что произошло — смертоносное лезвие пронзило его глаз, и он рухнул на землю безжизненной грудой. Нацуки, Кирей, Азуми, Арес, Макото, Шизука и Мари застыли в немом ужасе, глядя на кинжал, торчащий из глаза павшего товарища. Но ужас сменился изумлением, когда клинок, будто живой, поднялся в воздух и вернулся в руки своего владельца. Перед ними стояла Хикари. В одной руке она держала катану, в другой — смертоносный кинжал. Её взгляд был прикован к матери. С силой вогнав катану в землю, она опустилась на одно колено. Её движение было исполнено достоинства и решимости. Из внутреннего кармана она достала повязку Конохи и повязала её на лоб. — Я всё ещё шиноби! — её голос прозвучал твёрдо и уверенно. В следующий миг Хикари преобразилась. Её глаза изменились — в них зажегся шаринган, но не такой, как у других. Чёрная склера обрамляла светло-голубой зрачок, в котором кружились три томоэ. С невероятной скоростью она рванулась вперёд. Ветер свистел в её волосах, оружие в руках мерцало смертоносным блеском. В одно мгновение она оказалась перед Нацуки. Но Нацуки была готова. Её риннеган вспыхнул ослепительным светом, и она использовала свою силу, чтобы отбросить дочь. Пространство вокруг них исказилось от мощи высвобожденной чакры.