Часть 2

Выбравшись через люк, отряд выдвинулся в сторону винного магазина. Дальше по улице был пункт миротворцев. Я, Клауз и Ромель врываемся в магазин, кладём всех на землю, берём заложников. Заходит Курт с новичками, хватают по ящику бухла, остальные держат улицу. Вильгельм и Барбароса должны были накрыть дымом опорник миротворцев, заняв позиции для перекрёстного огня. Изложив план, я дал команду начать. Вильгельм и Барбароса выдвинулись к опорнику, мы — в магазин. Но всё пошло не по плану с самого начала. Из пункта вывалилось трое миротворцев, которых тут же скосили перекрёстным огнём. Миротворцы открыли огонь с крыши, противник не дал подойти к зданию, плюс они рассредоточились по соседним крышам. Вильгельма и Барбаросу изрешетили по самые «не балуй». Мы оттеснились в магазин. Началось взятие заложников. С этим справились идеально: дочка хозяина, хозяин с женой и трое прохожих старик, девчонка и мужичек уже валялись на полу. Виктор насиловал дочку в подсобке, все остальные гоготали и улюлюкали. Мы укрепились за прилавком и около окон. Крыс свалил в канализацию в самом начале, мы засели в магазине. «Чёрт, неплохая вылазка», — бросил кто-то. «Трахай её там!» — подбадривали Виктора. Перестрелка стихла. Мы закидали периметр С4, приготовились к штурму. Начались переговоры. «Сдавайтесь!» — прокричали с улицы. «Только через трупы заложников! Нам нужен проход через мост и две повозки с кучерами!» — проорал я. «Мы вас не отпустим!» — послышалось с улицы. «Бери старика и девчонку, покажем, что наши требования не пустой звук», — приказал я новичку. Вытолкав их на улицу и прикрываясь стариком, я толкнул на брусчатку девчонку и выстрелил ей в ногу. Она зашлась в визге. «Повторять не буду, выполняйте наши требования! Мы здесь — власть!» С той стороны донёсся надрывный вой матери. Я выстрелил в другую ногу. Маленькая девочка ползла по земле, скребя ручонками по брусчатке. Голубенькое платьице задралось, оголив окровавленные ножки с раздробленными коленками. «Стойте, мы поняли! Мы обдумаем ваши требования! Дайте забрать ребёнка!» «Конечно!» — кричу я и даю очередь в её тщедушное тельце. Пули 7.62 разваливают его надвое. Слышен вой матери из-за угла. «У вас есть пять минут! Или следующими будут ещё двое детей!» — самодовольно кричу я, забираясь обратно в магазин. «Ну как, я хорош? Поживимся сегодня!» — весь магазин взрывается одобрительным рёвом, кроме заложников. Под яростные взгляды жителей, газетчиков и миротворцев наши новички грузили вино в повозки. Я картинно позировал перед папарацци, наступая на голову маленькой девочки. Отряд посмеивался над расфуфыренными пижонами. «Кроме Кейт, ни у кого нет яиц», — сказал Клауз. «Да была бы она тут, ничего бы у них не вышло». Загрузив под завязку две повозки, рассевшись вместе с заложниками, мы двинулись. Обе повозки мы заминировали. Телега с хрустом раздавила маленькую головку. Я сказал вознице специально пустить телегу прямо по ней ради хорошего кадра. Я ещё не знал, что застрянем в этом мире надолго. Мы без проблем добрались до мостов и, не встретив сопротивления в Зауне, благополучно прибыли на базу. Лидеры стороны были нам рады. Мы тут же устроили лавку на точке, откупились за оставление обороны и начали толкать бухло. Ох, как мы наварились! Мы купались в дорогих вещах и рабынях.