«████████»

***

      Звонкий щелчок пальцев — и свеча загорелась, тускло колыша огоньком в маленькой каморке, заваленной исписанными книгами. Владелец в длинной охрово-красной мантии уселся за скрипучий стол. Обернулся, дважды проверил, что дверь закрыта, и только тогда резко развернулся обратно, стиснув зубы. Перед ним лежала пустая книга — собственноручно сшитая, — перо и чернила. Время почти не ощущалось после прожитых столетий: раньше это казалось нормальным, но теперь его регулярно накрывала мысль, будто осталось жить несколько часов… или что способность думать он потеряет ещё раньше.       Он провёл дрожащей рукой по желтоватым страницам, поёрзал и вывел первое, что пришло в голову:

«Прошу прощения у всех, кто рано или поздно прочтёт мои рукописи».

      Вздрогнув от глухого звука, будто кто-то тихо постучал (хотя в соседней комнате никого быть не могло), он медленно оглянулся назад — никого. Рука сжала перо так сильно, что на лист сорвались капли чернил. Спохватившись, он обмакнул наконечник прямо в эту расплывшуюся каплю и продолжил:

«Я чувствую его присутствие. Всегда. Каждый раз засыпаю через мольбы, с мыслью о пробуждении и ощущении себя.

Не ощущаю уже давно».

      На полях он нарисовал круг с точкой ровно посередине (воспользовался циркулем, чтобы измерить). Снизу подписал: «Круг».

«Я обязательно в будущем перепишу этот дневник минимум в трёх экземплярах и пару из них вложу в Апокрифские библиотеки. Оригинал оставлю дома, вторую копию оставлю у тётки. Итого четыре копии дневника. Копии — в смысле всего четыре книги, а не четыре копии и один оригинал. Но это минимум. Скорее всего, их будет больше».

      Что там ещё обычно пишут в дневниках?

« ██████ В целях конфиденциальности я не буду писать своё имя. Иногда мне кажется, что всё в моей голове является одним большим ложным воспоминанием, поэтому не могу отвечать за написанные далее мной слова».

      Перо потянулось к чернилам, но длинный рукав зацепил чернильницу. Она опрокинулась, проливая всё содержимое. Он рефлекторно отодвинулся, проверяя рукав, а перо упало на стол. Вздохнув, он почти бегом вышел в верхнюю светлую комнату за тряпкой. Вернувшись, положил её между чернилами и книгой — достаточно. Основные записи не повреждены.

«Сейчас…»

      Дрожащими руками он вынул из-под пыльных книг старую, рваную бумажку с датами, написанными каждый раз разным почерком.

«Вторая эра, ████…

Не так важно.

Часто встречаю «личностей» (если у таких она вообще есть), которые дальше своего носа не видят и не хотят хотя бы минимально развиваться, чтобы их дети имели шанс выбраться из дерьма, в которое их породили на свет родители. Равнодушие большинства ████████ — прекрасный пример несостоятельности такого общества. Не знаю, насколько целесообразно писать здесь о предпосылках и состоянии нынешней войны на сегодняшний день (вы можете прочитать мою книгу «Завтрашний день данмерского общества»), но в любом случае всё не так радужно.

Я уже предлагал решение этой проблемы в книге, но сейчас меня раздражает нарушение логистики, а мой поставщик то ли сбежал, то ли мёртв. С одной стороны, наблюдать за крахом страны довольно интересно (меня с детства тянуло к историческим событиям), а с другой — это не то чтобы удобно (дожить бы до смерти империи, очередной). Что-что, а кого я презираю, так это людей с имперскими взглядами; я таких видел минимум четырёх на своём веку. От них абсолютно всегда были одни проблемы в мировой истории, и этот раз, уж поверьте, не станет исключением. Но громко говорить я тоже не буду, иначе наткнусь на другую сторону такой дилеммы — «историческая ирония». Не уверен, что стоит объяснять значение этого, но кратко: если я, условно, ошибусь в своей безусловной уверенности в плане прогноза на ████ войну, то так это и назовётся — «историческая ирония», то есть мой прогноз станет противоположен будущим историческим итогам, когда о «цикличности истории» больше не может идти речи (это не значит, что неожиданный исход внезапно не повторится в будущем).

Я уже предположил некоторые итоги в упомянутой выше книге, но я это пишу не с профессиональной точки зрения, а скорее как сказку на ночь. Как профессионал, я лучше не буду прогнозировать, иначе поспешу очернить свою репутацию в глазах других (чего я, естественно, не хочу). Но я бы хотел дожить до будущего. Либо же нас всех не будет вовсе — тоже вариант, который имеет место быть».

      Ушёл совсем в какие-то дебри, хотя изначально хотел высказать свои опасения без лишних слов. Летающий фолиант витал вокруг своего хозяина, изредка играясь щупальцами с его волосами, наматывая их на свои «ручки». В любом случае, это был всего лишь дневник, который не имел какой-либо ценности (почти). Некоторые слова, как ему казалось, могли очернить его в глазах читателей, поэтому лучше их скрыть, ибо (пока что) репутация ему была нужна (да и лишнее тоже стоило зачеркнуть).

«К сожалению, это обычное бремя мира. Не говорю, что это нормально, ибо я предпочитаю так или иначе сеять частичку адекватной мысли — это моё личное спокойствие. Иначе какой смысл жить? ████████████████████ Другие мои коллеги со мной, конечно, скорее согласны, чем нет, но хают меня за (косвенное) нарушение политики невмешательства. Нам дана речь, чтобы разговаривать и выражать свои мысли — что я и делаю. В любом случае мне плевать. Жить под людской империей я не собираюсь (никто не собирается), остаётся только наблюдать».

       Кажется, теперь дневник действительно стал напоминать таковой, даже мысли получались складными — ну просто прекрасно! Но текст всё так же писался кривым почерком, наклонённым в разные стороны, — привычка. Тело подрагивало от прикосновений к себе. Ну что поделать, если книжонка досталась ему чересчур тактильная… Кстати, о привычках:

«Прошу не обращать внимания на почерк — профдеформация.

Я собираю абсолютно всё: от старинных книг до мокрых бумажек, и не на всём есть возможность нормально прочитать текст, поэтому научил себя подстраиваться под почерк известных и неизвестных авторов, чтобы подправить или вовсе переписать текст. Мне не на что жаловаться, кроме как на моих коллег по разные стороны моей жизни…»

      Очень «вовремя» справа от уха раздался влажный, омерзительный чавкающий звук — от внезапности постоянно пробирающий до мурашек. Из портала, обвитого щупальцами и десятком наблюдающих глаз, вырвалась мелкая апокрифская тварь: сплюснутая, будто её кто-то с силой сжал между ладонями (а она бы почти и поместилась, если бы не эти бесконечные щупальца), с глазами, разбросанными по телу. Хуже всего в ней — постоянная влажная слизь, которой она щедро метила всё вокруг и рано или поздно окончательно испоганила бы ему пол. Тварь подлетела почти вплотную, зависла перед ним, расплываясь в мерзкой улыбке всеми своими глазами. Летающий том заволновался наподобие своего хозяина, дёргая щупальцами в разные стороны. Бесформенная апокрифская живность быстро пробежала взглядом по написанному.       Мужчина сразу же захлопнул дневник и отодвинул его (он больше беспокоился о том, что она его запачкает), приглаживая свой фолиант по корешку (чтобы тот успокоился).       Портал закрылся. — Нет-нет-нет, неправильное действие. Разве ты забыл, что я читаю несколько тысяч слов в секунду? — летающее существо издевалось, хоть и без злого умысла, прикрывая глазик щупальцами, как если бы улыбающаяся эльфийка прикрывала свой ротик. — Кто-то явно преувеличивает, — он подвинул дневник ближе к себе. — Чего хотела? — Ой-ой, к нам забрался один искатель приключений. Э-э-э… смертный мешает нашей работе, тебе нужно с этим что-то сделать. — Я занят, — он сразу же встал со стула, прижимая дневник к груди. — Где это видано, что Искатели отказываются от своей работы! — верещала тонким голоском дрянь. — Враги Хермеуса Моры вечно ищут какие-нибудь запретные вещи, но у них никогда ничего не выйдет, потому что они умрут…       Она выдержала секунду, чтобы точно-точно убедить. — Благодаря твоей работе, разумеется. — А другие что? — спросил он без интереса. — А я и не спрашиваю! — Попроси. Сегодня я занимаюсь собой. — Нет-нет, нам нужна твоя помощь. Разве ты хочешь, чтобы Хермеус Мора стал сомневаться в своём выборе?       По спине снова пробежали холодные мурашки, а мысли медленно заполнила тревога — та самая, что накатывала каждый раз, когда он пытался уединиться. Мысль о том, что Он наблюдал, проникала в сознание мгновенно — будто мужчина снова попал в тот день. Ноги подкосились, в ушах зазвенело, и какое-то время он вообще был не в силах пошевелиться, пока тягучая внутренняя прохлада медленно поднималась от живота к горлу. Всё, что он считал своей свободной волей, своей уникальной жаждой истины, — всё это оказалось лишь следствием, лишь цепочкой событий, ведущей к служению. А дневник?..

Мои мысли?

      Он сейчас здесь только благодаря ему, только благодаря его подаче. Данмер взмахом руки открыл портал, тут же захлопнув его прямо перед метафорическим носом наблюдательницы, которая чуть не просунула свое ближайшее щупальце внутрь.

Спасибо вам.

***

«Отвлекли.

Наверное, стоит рассказать немного о моей жизни, раз уж на то пошло. Начну с простого: я магистр дома Телванни, по большей части ничего не делаю. Разве что бюрократия всякая. Люблю вспоминать школьные дни, когда я «плохо учился», а на деле это мне не могли дать нужных знаний — ещё тогда стремился стать магистром (не архимагистром — меня не интересуют мозговыносящие роли) и, разумеется, никто не верил. Люблю удивлять.

Если я чего-то хочу, то я обязательно это заполучу.

Ладно, это не так интересно, как моя вторая работа, но я расскажу с самого начала: выпускные экзамены я сдал лучше всех (на то была практика, а практику я люблю больше теории) и подался в путешествие вне Морровинда.

Абсолютно случайно нашёл свой фолиант в забегаловке. Было скучно, а книги под рукой не было: решил, что будет хорошей идеей оценить… местный, так сказать, выбор таверны и за кого владелец держит своих гостей. Взял стопку никому не нужных книг и притащил к себе в комнату, пробежался по тексту, но ничего интересного не нашёл. А самая последняя вдруг пустила щупальца и попыталась меня задушить — ещё и не смог её выбросить из рук (тоже сковала их). Кое-как выбрался и заскочил на кровать, пока она, «гавкая», поползла в мою сторону и спряталась. ██████ Я думал, что сойду с ума от бесконечного шёпота разных голосов в голове и просто хватался за волосы, пытаясь перебить их внешней болью. В итоге оказалось, что этот фолиант себе… ну, честно говоря, я не до конца понимаю, насколько сильно они относятся к живности, но, в общем, ему люди случайно повредили щупальца, а бросился он на меня, думая, что я вредитель. С тех пор я, так называемый, мастер рун (коих во время слияния миров было ещё больше).

Это первое.

Второе. ██████████████████████████████ Нашёл заброшенную айлейдскую библиотеку, и это меня разозлило (что такое забрасывают), но я был невероятно возбуждён от одной только мысли, что это именно то, что я искал — неизведанные, древние знания, которые ещё никто не видел из моего поколения. Это был лучший день в моей жизни, без какого-либо преувеличения. Я остался там на несколько месяцев или даже на год — совсем не считал время, а только читал и переводил тексты. Мне тогда больше ничего не было нужно.

████████████████████████

Но спустя какое-то время я начал чувствовать чьё-то присутствие, совсем-совсем рядом, будто за ухом. Меня притянуло к большой каменной двери (я не мог открыть её всё это время), и она отворилась передо мной. Я шёл по ступеням вниз, будто кто-то вёл меня за руку, несколько раз споткнулся, но продолжал идти. Пока не увидел небольшую комнатку с алтарём посередине. Я смотрел на некрупную статую несколько минут — не помню уж, что я там увидел, скорее был сбит с толку величием. Появилось облако тяжёлого дыма, из которого виделись глаза, а потом и щупальца, что ласково скользили по моему телу. Я не боялся, просто «чувствовал», как я выше написал, «величие», я понимал, что моё дело сейчас — стоять и не двигаться.

Одно из щупалец коснулось моего рта, ██████, я так понимаю сейчас, для предупреждения, чтобы я не пытался кричать — но я и не хотел. Только тяжело дышал по причине сдавленной грудной клетки из-за тех же щупалец, но побольше. И наконец из облака появился огромный глаз, совсем не пугающий, даже спокойный, что ли, такой отцовский. В миг я почувствовал свободу тела и тут же упал на колени, еле держа себя дрожащими руками, только не мог оторвать свой взгляд от его взгляда. Не подумайте, я сразу понял, что передо мной явился князь (и по алтарю понятно), но знаете, не каждый день они это делают самостоятельно, обычно их вызывают, чтобы заключить контракт.

Но он сам пришёл ко мне, он выбрал меня.

Меня.

Мы сколько-то переговорили, и я, не думая, заключил с ним контракт.

С того дня я стал его Искателем и ни разу не пожалел об этом. Я там, где я должен быть: с книгами. ██████ Я имею неограниченный доступ к запретным и не очень знаниям, некоторые из которых навсегда останутся под моим авторством. Я нашёл ответы на большинство своих вопросов, и безмерно благодарен этой возможности.

Я здесь, на своём месте, ██████ только благодаря ему. Никому и ничего не расскажу, это моё, это всё мне и для меня. Каждая книга, каждая написанная мною буковка — это всё для него, для меня. Ни одна живая душа не узнает наши секреты, ни одна тварь не проберётся ко мне в голову…»

      Данмер не заметил, как почерк под конец скривился от скорости и слишком сильного нажима, но это уже было неважно. Важно, что его снова отвлекли стуком в дверь. — Входи быстрее! — с раздражением рявкнул он.       На пороге появилась аргонианская женщина, одетая в простую одежду; она держала руки при себе и сдержанно поклонилась. — Извините, — бархатно-шепелявым голосом начала она. — Конюшня почти достроена, сэр… — «Почти» меня не устраивает, — не поворачиваясь, ответил он. — Разве я не говорил, что не надо приходить ко мне без приятных вестей? — Извините, дело в другом… — Так? — …Мы бы достроили конюшню, если бы были силы, понимаете?.. — Это отказ от работы? — данмер поднялся из-за стола, и женщина отступила на шаг. — Нет, что вы… Мистер Дель не принес еды с утра… — Так в чём проблема? Я тоже ем один раз в день, а вы целых три. Разве я часто прошу что-то сделать? Были бы вы у других — давно бы пахали ради ложки супа. Хотите как у Леди?       Женщина совсем сжалась. — Нет, сэр. — Вот и славно, — он достал платочек из кармана и приложил к её плечу, как бы брезгуя касаться без платка. — А теперь…       Он несильно повернул её за плечо в сторону двери. — Вон отсюда. — Да, извините…       Аргонианка ушла, и мужчина остался один.

«Это всё потому, что я слишком мягкий и добродушный. Если работа сделана — мне без разницы, чем они там занимаются и где. В кои-то веки сказал поработать. Меня как-то рабы вообще не интересовали, но знакомый продавал дёшево, чего бы не взять? Всё равно дешевле выходит, чем нанимать. Я зачем это всё держу? Правильно, чтобы меня не трогали. А что выходит? Кто-то из цепи что-то не сделал, а разгребать это мне. Спасибо, мне раздражительности хватает. Нужно выпить чаю… закрыть дверь, закрыть доступ к порталам, желательно убрать всех из дома. После подписания контракта спокойная жизнь навсегда останется позади.

Но это того стоило.»