Глава 2

Северус Снейп знал, что ничего хорошего от этой поездки ждать не стоит. Сначала Минерва самым бесцеремонным способом вмешалась поездкой в его планы на пасхальные каникулы. Вот вроде командировка на три с половиной недели, и пасхальные каникулы из них займут всего неделю, но до чего обидно. И да, у него были планы. Уехать, отдохнуть, насладиться весной, в конце концов… Закончить эксперимент. Не касаются никого его планы, и точка. Потом он ознакомился со списком премированных студентов, и каким-то образом оказалось, что почти все семикурсники ходят к нему на продвинутый курс, а следовательно будут сдавать по его предмету Ж.А.Б.А. И как прикажете преподавать зельеварение на ходу, в вагоне? Сам Снейп-то мог сварить всё что угодно, даже на коленке. Но не студенты, поэтому никакой практики до возвращения в безопасные подземелья Хогвартса, пусть тесты пишут. Всем им очень далеко до той, что сварила оборотное зелье в кабинке туалета. И кстати о ней. Своими требованиями, Грейнджер испортила поездку до её начала. Северус даже подумывал оскорбиться, но вместо этого решил немного отомстить и поиграть, слизеринец он или нет? Северус недоумевал зачем вообще в поездке на тридцать студентов — четыре профессора? Каркаров прекрасно один справился с двадцатью совершеннолетними лбами, да та же мадам Максим была одна со своими феечками. Их правда было вполовину меньше. А когда студенты разместились в поезде и чуть не разнесли его, стало понятно, что и четверых мало. Надо признаться, что в Хогвартсе, усилиями Альбуса и Минервы, дисциплина хромала, даже у старшекурсников. Особенно у старшекурсников. Пришлось дополнительно зачаровать девичьи купе, чтобы мальчики вечером и ночью не могли к ним зайти. Снейп в принципе зачаровал бы все купе студентов, чтобы после отбоя из них никто не мог выйти, но это не отвечало требованиям техники безопасности. А жаль. Очередное подтверждение, что не всё идёт гладко, но вполне по его прогнозам, поступило, когда он пытался доказать Грейнджер, что она неправа в своём упрямстве, и что приятно, она почти согласилась. — Профессор, — зачастил за дверью голос подростка, — Брайану плохо, его внезапно начало тошнить, потом вырвало несколько раз. Он, он… — Минуту, сейчас выйду, — совершенно спокойным голосом сказал Снейп. Мордредов Перкинс, фактически стащил его с Грейнджер в самый интересный момент, точнее вытащил из-под Грейнджер, она ведь лежала сверху, хотя правильнее было бы — оттащил от Грейнджер, а впрочем теперь уже неважно. Главное — восстановить окклюментивные щиты и поплотнее в халат закутаться, негоже подросткам на его возбуждение пялиться. Северус накинул халат, подхватил саквояж с зельями. И чтобы упрямица не расслаблялась, уменьшил полку до стандартного размера, наколдовав к ней занавески. — Мы не закончили, дорогая, вернусь и продолжим, — Снейп вышел в коридор, где с ноги на ногу от нетерпения переступал пятикурсник из Дома Ровены, пришлось его отчитать, — Профессор Грейнджер уже спит, а Вы вопите как низзл в марте, мистер Перкинс, десять баллов с Рэйвенкло.

***

Снейп даже не был удивлён. Несмотря на запрет, кто-то из подростков пронёс в поезд конфеты из «Всевозможных вредилок Уизли». Эффект у конфет был временный, окрашивал кожу в различные цвета, и пока не съешь, не узнаешь какого цвета станешь. Может быть обошлось бы и без инцидентов, но у мистера Джентри была непереносимость одного из компонентов. Разбираться в тонкостях его аллергии времени не было, пришлось промывать желудок, ведь мальчик уже начал раздуваться, а потом поить гипоаллергенным антигистаминным зельем, так Грейнджер иногда называла его варево. Дождавшись когда пятикурсники Рэйвенкло угомонятся, мужчина всё же бросил в них лёгкие сонные чары и вышел из купе. Весь настрой сбили, паршивцы. — Тинки, — тихо позвал он эльфа. — Всё готово, профессор Снейп, сэр, как Вы и просили, — торопливо произнёс домовик, — Но Тинки не смог убраться в купе, профессор Грейнджер спит. Перенести её в новое купе? — Перенеси, только тихонько, чтобы не проснулась, пледом укрой, а мне сигареты принеси, они во внутреннем кармане мантии. И можете приводить гостиную в порядок. — Профессору Грейнджер не понравится, сэр, если от Вас будет нести дымом, сэр, — дерзко заявил эльф и испуганно прижал уши к голове. — Выполняй. Буду в тамбуре, — резко сказал Снейп, а когда домовик с тихим хлопком исчез, беззлобно пробормотал, — совсем их Гермиона разбаловала. Северус знал, что пора бросать, но иногда покурить было надо. Конкретно сейчас сигарета была нужна, чтобы справиться с фрустрацией. Когда эльф протянул пачку, сигарета в ней была одна. «Очевидно это знак», — подумалось Снейпу, и он с наслаждением затянулся, уничтожая картонную пачку невербальным «Insendio». Перекурив и немного успокоившись, он также заклинанием удалил с себя запах, пообещав себе по возвращению в купе дополнительно почистить зубы маггловским способом. Из первого вагона послышался шум, Северус тихо выматерился и направился разбираться. В коридоре вагона, стараясь не шуметь, но при этом производя невероятный, по меркам Снейпа шум, двое пятикурсников Гриффиндора, которым можно было присвоить звание «Новых Мародёров», крались к купе пятикурсников Хаффлпаффа. Сначала они попробовали зайти к девочкам. У них, разумеется, ничего не вышло. — Зачаровано, — расстроенно прошептал один из них. Они двинулись к купе мальчиков. В этот момент, Северус, умевший, в отличие от студентов, подкрадываться незаметно, и ухватил обоих за уши. Совсем легонько. — Так, так. Кто это у нас тут? Мистер Хопкинс и мистер Уинхэм? Вне купе после отбоя… — Профессор Снейп, — проблеял Хопкинс, он был посмелее, — мы захотели пить. — А заклинание «Aguamenti», как назло выпало из ваших дырявых голов. Прискорбно. Поэтому вы взяли маггловскую зубную пасту, чтобы ею задобрить домовых эльфов? — иронично поднял бровь Северус. Кто первым привёз в Хогвартс этот идиотский маггловский розыгрыш, Снейп не знал, но уже лет пятнадцать периодически ловил «смельчаков» в коридорах. Среди них, видите ли считалось особой доблестью нарисовать пастой усы студенту другого факультета. Мальчишки смутились. — Марш спать, — Снейп подтолкнул их к нужному купе, — по десять баллов с каждого. И, господа, если я утром услышу об инциденте с зубной пастой, я буду знать с кого снять пятьдесят баллов. Дождавшись когда мальчишки устроятся, он закрыл дверь в их купе и направился во второй спальный вагон. «Ещё один инцидент, и я снова закурю», — мрачно подумал он. Из-под дверей купе слизеринок седьмого курса просачивался свет. «Да что же это такое!», — раздражённо подумал Северус, касаясь костяшками пальцев двери в лёгком стуке. — Девочки, — негромко произнёс он, — я сейчас зайду. В купе было тихо, но мисс Роббинс не спала, а читала под светом «Lumos», на нижней полке. — Мисс Роббинс, Вы не потерялись во времени? — Профессор Снейп, простите, не могу заснуть, нервничаю из-за экзаменов. — До экзаменов два месяца. А Вам надо не только учиться, но и отдыхать. Отложите книгу и выпейте умиротворяющий бальзам, — Северус достал из саквояжа зелье и протянул его девушке, — не стоит завтра утром пугать всех глазами как у панды.

***

Перед тем как зайти в купе, Северус осмотрел табличку и, мерзко ухмыльнувшись, достал палочку и сделал ею несколько пассов. «Будет вам сюрприз утром, МИСС Грейнджер!». Эльфы постарались на славу. Небольшое купе, большую часть которого пару часов назад занимала расширенная назло Гермионе нижняя полка, превратилось в уютную гостиную, как у коллег из первого вагона, с диваном, мягким креслом и журнальным столиком. На месте двери в санузел был размещён открытый шкаф с вешалками для мантий, которые было необходимо надевать лишь на уроки. Рядом находилась дверь в короткий коридор, ведущий в санузел и далее в спальню. Северус оставил саквояж на диване, а сам проследовал в ванную, в попытке убрать даже гипотетические остатки табачного запаха. В спальне, которая была побольше чем у МакГонагалл и Хатчинсон, была только одна кровать, двуспальная. Оконная штора была плотно задёрнута, но через неё периодически проникали отсветы от опор железнодорожного освещения. Было довольно тихо, только поезд ритмично стучал колёсами на стыках рельсов. Гермионе снился кошмар. Видимых следов войны ни у неё, ни у Снейпа, давно уже не было, зельевару удалось превратить даже след от укуса Нагини в тонкую белую полоску, а мерзкое слово у неё на руке и вовсе исчезло без следа, но шрамы внутри — они глубже. Кошмары были первой из причин, по которой Северус не собирался выполнять договорённости с Гермионой, точнее то, что она считала таковыми. Не считать же просьбы, уговоры, и последовавший за ними ультиматум — попыткой договориться. Благо до слёз не дошло. Он бы простил и слёзы, но выполнять идиотские нелогичные требования не собирался. Особенно сейчас. Проблемы со сном она категорически, по-гриффиндорски, отрицала, зелье сна-без-сновидений, ей не помогало уже лет пять как, и совершенно не замечала, что кошмары её не преследуют, когда Снейп спит рядом. Вторая причина была чисто слизеринская, Северус не для того добивался Гермионы, чтобы как подросток прятаться по углам, украдкой выпрашивая поцелуи. Она — его, и точка. Законная змеиная добыча. Да и не в том возрасте он для подобных игр. Твёрдо решив утром серьёзно поговорить с Гермионой, Снейп устроился рядом и крепко обнял свою женщину, чтобы помочь ей. Гермиона попыталась вырваться, громко вскрикнула и проснулась с ощущением тока проходящего через всё тело от пережитого ужаса, от самого сердца до кончиков пальцев рук и ног. — Я тут, родная, — прошептал ей на ухо Северус, — это был кошмар и он прошёл, спи спокойно. — Угум, — сонно сказала она, поворачиваясь к мужчине лицом и утыкаясь в шею, и так же сонно продолжила, — ты опять курил… — Больше не буду, — хмыкнув, пообещал Снейп, но Гермиона снова спала. Понятно, что ни о каком продолжении речи и не шло.

***

За долгие годы, посвящённые шпионству, Северус Снейп обзавёлся полезной привычкой мгновенно просыпаться в нужное время. Пять спокойных лет после победы, от этой привычки его не избавили. Следующим утром он должен был очнуться ото сна в шесть тридцать, как раз хватило бы времени привести себя в порядок и выползти в вагон-ресторан на чашечку кофе и завтрак. Но он проснулся когда не было ещё шести. Утренний весенний лучик умудрился просочиться через шторы и щекотал ему нос. Северус негромко чихнул и убрал с лица кудрявую прядку спящей Гермионы. Она спала на боку, к нему лицом, закинув ногу ему на бедро. Во сне её пижамная маечка задралась, обнажая аппетитную грудь. Северус сглотнул, когда его утренняя эрекция недвусмысленно напомнила, чего он вчера лишился из-за инцидента с мистером Джентри. Снейп очень осторожно повернулся, чтобы достать палочку. Вставать и идти в душ не хотелось, но очищающие и освежающие чары надо было на себя наложить. И тогда можно заняться чем-то поинтереснее… Кончиком пальца он коснулся затвердевшего на воздухе соска Гермионы, потеребил его, обвёл ореолу, слегка сжал, прокатав между указательным и средним пальцами. Аккуратно извернувшись, он приблизил лицо к женской груди и легонько подул, продолжая ласкать её пальцами. Гермиона одобрительно застонала, но пока не проснулась, а продолжала находиться где-то между сном и явью. Северус убрал пальцы с груди, заменив их языком и губами, слегка задевая нежное место зубами для остроты ощущений. Свободную руку он положил ей на бедро, тихонько стягивая с девушки мешающие шортики. — Ооох, — простонала девушка уже осознанно, — Северус, дааааа… Почувствовав отклик, мужчина развернул свою ведьму на спину, припав к другой груди, подбираясь рукой к влажным складочкам между ног. — Подожди, — сонно пробормотала Гермиона, — мне надо в душ. — Зачем? — он на секунду оторвался от ласк груди, продолжая пальцами пробираться к клитору. — Ты вкусная, пахнешь сном, теплом, возбуждением и немного мной. Потом сходишь. Для него её утренний запах был фантастическим. В последние пару недель к нему добавилась какая-то нотка, о смысле которой он догадался только вчера, но это сделало запах только пикантнее. Зная, что Гермиона сейчас начнёт протестовать, Северус просто заткнул её поцелуем. — Какая ты влажная для меня, — Северус провел пальцами между складочек, слегка надавливая на клитор, и тут же облизал их, смакуя её вкус, –ммм… сладкая. Он продолжил ласкать ведьму, постепенно спускаясь вниз, уделив особое внимание шее за ушком, от этого Гермиона застонала сильнее, вернулся к груди, и наконец, дойдя до сокровенного, на жалких остатках самоконтроля, припал к клитору, то дразня его кончиком языка, то слегка усиливая давление, то почти прикусывая. Гермиона, пытаясь получить больше ощущений, начала двигать бёдрами и слегка надавливать Северусу на затылок. Её чувствительность нельзя было назвать такой уж высокой, скорее средней, и ей больше нравились интенсивные ласки. Северус зная об этом, усилил напор языком, одновременно вибрируя пальцами у своей ведьмы внутри, там где находилась точка G. Гермиона долго не продержалась, крепко сжала мышцами влагалища пальцы мужчины и кончила с его именем на устах: — Да, Северус, даааааа! Но он и не думал останавливаться и продолжал её ласкать, чтобы продлить удовольствие и наконец услышать томное: — Северус, хочу тебя внутри, возьми меня… Последний раз у них был больше недели назад в Хогвартсе, всё время что-то мешало, сначала дурацкие не совпадающие дежурства, потом она уехала собирать вещи в лондонскую квартиру, категорически отказавшись от помощи в переезде в купленный на отшибе в Хогсмиде дом, вчера помешали дети и кошмары. Северус ужасно соскучился и не мог дождаться, когда же они наконец переедут и будут ночевать не в замке, а дома. Поэтому просить дважды Северуса было не надо, и он плавным движением бёдер вошёл в свою ведьму. Он не стал двигаться сразу, а замер, наслаждаясь влажностью и теснотой. Гермиона так волшебно обволакивала его член, что ему потребовалось немного сосредоточиться, чтобы не разочаровать её стремительным финалом. Он начал двигаться, постепенно наращивая темп, не переставая ласкать клитор ведьмы. Наблюдать за Гермионой в такой момент было необыкновенно, она прикрыла глаза, закусила губу и тихо постанывала, двигая тазом синхронно с мужчиной. В моменты когда стимуляция была особенно интенсивной, она поскуливала от удовольствия. Северус закинул одну ногу девушки себе на плечо, вторую она вытянула под его бедром, и продолжил двигаться, увеличивая глубину и меняя угол проникновения. Ему показалось, что она уже была на грани, когда руками она крепко прихватила его бёдра чуть выше колен и стала двигать их навстречу себе. Тогда он перекинул её ногу себе на бедро так, чтобы она могла интенсивно тереться о его ногу, чем девушка и воспользовалась. Судя по её вскрикам, эта поза ей чрезвычайно нравилась. То как она тёрлась о ногу, крепко сжимала в себе член мужчины, интенсивно насаживалась, заставило его потерять голову и затянуло в сокрушительное освобождение с её именем на устах — «Гермиооонааа…». Оргазм был столь сильным, что у Северуса затряслись от напряжения ноги. Гермиона не отстала от партнёра и, плотно прижавшись к бедру, крепко сжала внутренними мышцами его эякулирующий член и негромко вскрикнула, кончая и расслабляясь. Они позволили себе поваляться в постели некоторое время, обнимаясь и целуясь. В шесть тридцать у Гермионы завибрировал будильник на палочке. Северус ухмыльнулся, они синхронизировались, и это умиляло. — Пора вставать, — лениво потянулась она, — так не хочется. — Поэтому я и не хотел в это ввязываться, — Северус оставил невесомый поцелуй на виске девушки, — могли бы отдохнуть где-нибудь в Суонедже. Хоть бы и неделю. — В Тулузе сейчас теплее, — заметила рациональная Гермиона, — и я ещё не была в Бобатоне, интересно же. Для Северуса это был так себе аргумент, но спорить с женой он не стал.

***

— Я была уверена, что засыпала в другом месте, — констатировала Гермиона, выходя из душа, — узкая верхняя полка и всё такое. И внезапно такая шикарная спальня… — Это магия, дорогая, — невозмутимо заявил Снейп, — возможно всё. — Сказки будешь нашим детям рассказывать, — парировала девушка, — а мне хотелось бы объяснений почему ты пренебрёг нашими договорённостями относительно раздельных купе и всего остального. Северусу не понравилось, что она сразу бросилась в атаку, поэтому он стратегически отступил в душ. Он знал, что Гермиону с мысли не сбить, но после умопомрачительного секса ссориться не хотелось, а его прекрасная жена именно что на ссору нарывалась. У него было два варианта: попробовать поговорить спокойно или пойти в атаку со встречными аргументами. Поразмыслив под душем, он выбрал первый вариант, хотя и не исключал возможность переключения на второй. В конце концов не зря же он язвой уродился. Выход в полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, может быть её и впечатлил, но этого было явно недостаточно. — Северус? — требовательным тоном продолжила Гермиона, пока он натягивал на себя белье и джинсы. — Что там с нашими договорённостями? — Какими именно? — он попытался притвориться что забыл о чём они говорили, предсказуемо безуспешно. Гермиона моментально превратилась в подобие директора МакГонагалл: — Мне казалось, — ледяным тоном начала она, — что мы договорились сохранить наши отношения втайне до конца августа. — Точно договорились? — не удержался от шпильки Снейп. — Я просила, — уверенно начала девушка, но он вздёрнул бровь в своей неповторимой манере, — даже умоляла не шокировать общественность. А ты… — И что же я сказал, напомни? В тот момент когда ты начала меня умолять? А что я сделал? Гермиона нахмурилась, вспоминая самый первый разговор, что состоялся зимой, обсуждение поездки в начале марта, закончившееся примирительным сексом и ссору непосредственно перед поездкой, в середине апреля, по тому же поводу. Она умела признавать факты, но не поражение. — Ты сказал, что подумаешь и молчал, но… — Вот именно, родная. Подумаю. Может быть я и дальше шёл бы у тебя на поводу, пусть твоя просьба и подпортила бы нам эту поездку, но появились обстоятельства, из-за которых нам больше не стоит играть в твои детские игры. Девушка вспыхнула, мокрые кончики её волос заискрились и моментально высохли, скручиваясь в тугие спирали. — Ненавижу когда ты прав, — призналась она, — стоит рассказать о нас Минерве. — Не прошло и полугода, — съязвил Снейп, — и ты признала мою правоту. Пойдём на завтрак, впереди долгий день. — Подожди, — остановила она его у дверей, в гостиной, — присядь, мне нужно сказать тебе что-то важное. Они сели на диван, и Гермиона, пытаясь собраться с мыслями, нервно теребила кончики волос. Видя её затруднения, Северус сжалился над ней, обнял за плечи и шепнул в кудрявую копну: — Я очень испуган, но чертовски рад. Но от кофе придётся отказаться. И от книжек по ночам. И шпильки такие больше не надевай, еле поймал вчера. — Как давно ты догадался? — удивилась Гермиона, — я сама подозревать стала в начале недели, а позавчера получила подтверждение и тут же помчалась к Поппи за разрешением на поездку. Она передавала нам поздравления, посоветовала беречься и не нервничать. А тебе велела сказать, чтобы ты бросал курить. Северус усмехнулся. Он подозревал, что для проницательной колдоведьмы их отношения не стали сюрпризом. — Вчера и сегодня. Последнюю сигарету выкурил сегодня ночью, а догадался вчера, — сказал Северус. И видя в глазах у Гермионы незаданный вопрос «Как?», пояснил, — ты отказалась за ужином от рыбы, попросив добавки пастушьего пирога, сквозь сон учуяла запах сигарет, несмотря на все мои чары и зубную пасту, и ты выпила мой кофе и не поморщилась. — При чём тут кофе? — Ты ненавидишь корицу, и пьёшь кофе с мятным сиропом. Признаю, он был неплох, но с корицей лучше, — рассмеялся Снейп.

***

Табличку, на которой с ночи значилось:

«Профессор С.Т. Снейп

Профессор Г.Дж. Снейп»,

Гермиона скорее всего не заметила бы, но Северус задержался в купе, закрыв дверь, и она увидела. Полчаса назад она бы взвилась и устроила истерику, в конце концов кто тут в положении? Но решение было принято, скрываться было глупо, а срываться из-за ерунды — тем более. Молодая женщина в глубине души давно поняла, что Северус был прав с самого начала, это она настаивала держать их отношения втайне от боязни быть не понятой, осмеянной и немного из-за Риты Скитер. Короче повела себя по-детски. Удивительно как Северус терпеливо отнёсся к её заскокам, не в его характере быть терпимым к глупостям, он их обычно высмеивал, в присущей только ему саркастической манере. А тут молчал четыре месяца о свадьбе, и полтора года об отношениях. «Любит, наверное», — подумала Гермиона, наблюдая как вагон тихо просыпается, и из студенческих купе доносятся голоса. Северус же по своему опыту знал, что счастье любит тишину, и до одури боялся, что Гермиона ему приснилась. Спугнуть тоже боялся, характер-то не сахар, закалялся в экстремальных условиях. Нет, он не обращался с ней как с хрустальной вазой, напротив, в начале их отношений сарказма ей доставалось вдоволь. Но скрывать факт женитьбы, когда к Рождеству станешь отцом — чересчур. — Я буду блинчики с черничным джемом, яйцо пашот и чай, — заказала завтрак Гермиона, — надеюсь обойдусь без токсикоза. Опыт Джинни повторять не хочется. Она мне так много рассказывала про свою беременность. И Гарри тоже, — девушка многозначительно посмотрела на мужа. — Нет, Гермиона, я не буду просить Поттера делиться со мной опытом первого отцовства, не смотри на меня так, — обсуждать столь личный вопрос с Поттером точно не входило в ближайшие планы Снейпа, он в принципе избегал общения мальчиком-который-выжил-дважды. Только по необходимости, на годовщину битвы за Хогвартс. Гермиона рассмеялась: — Я не об этом. Придётся им о нас рассказать. Второе мая подойдёт, а о ребёнке скажем на день рождения Гарри. — Чтобы испортить его шоком присутствующих? Не ожидал от Вас, миссис Снейп столь изощрённого коварства. Определённо общение со мной положительно на Вас влияет, — пошутил Северус. В вагон-ресторан зашли оживлённо переговаривающиеся МакГонагалл и Хатчинсон. — Доброе утро, коллеги! — поздоровалась директриса. — День только начался, а у нас уже инцидент. — А я предлагал заблокировать купе, — пробормотал себе под нос Снейп, — что же натворили Ваши подопечные, Минерва? — Почему сразу мои? — обиделась МакГонагалл. — Потому что своих я проверил утром, перед завтраком и все строем дошли до вагона, — он кивнул на четыре столика, за которыми чинно завтракали студенты Слизерина и Рэйвенкло. Гермиона не удержалась и хихикнула. И попросила добавки. Минерва села напротив Гермионы, сделала заказ и продолжила: — Не уверена, что мои, — подразумевая гриффиндорцев, сказала она, — установить виновников пока не удалось. Кто-то прокрался ночью в купе мальчиков Гриффиндора и нарисовал им усы маггловской зубной пастой и закрепил заклинанием. Мы полчаса провозились с Аурелией, пытаясь её смыть, прежде чем догадались отменить заклинание «Finite Incantatem». — Дайте-ка подумать… — издевательски проговорил Снейп, — пострадавшие случайно не Хопкинс и Уинхем? — Все четверо, но этим двоим ещё и по рожице на лбу нарисовали, кажется они называют это смайликом. А ты откуда знаешь? — Были пойманы мной ночью перед дверью пятикурсников Хаффлпаффа. И у меня теперь дилемма, Минерва, педагогическая. Я пообещал им, что сниму с них пятьдесят баллов, если утром услышу про инцидент с зубной пастой, — ухмыльнулся Северус. — Снимай, что уж, — расстроенно бросила она, — если обещал. Вижу как они в тарелки уткнулись, значит помнят твою угрозу. И сразу столько же с Хаффлпаффа. Как они мне надоели с этой пастой, столько лет, поколение сменилось, а туда же. Хотя хорошо, что это не вредилки от Уизли, с ними возиться дольше. — Приклеивающаяся зубная паста как раз продукция Уизли, — отпивая чай, заметила Гермиона, — Она была изобретена давным давно. Помню как проснулась в Норе перед свадьбой Билла и Флёр, пошла в туалет, а на лице это. Они даже жениха и невесту не пощадили. Я тогда одна догадалась как убрать безобразие. Рон обиделся ужасно и заподозрил меня в сговоре с Форджами. Видимо Джорджу удалось решить проблему и получить на неё патент, раз она в продажу вышла. Ему никак не удавалось найти клеящий компонент, растворяющийся слюной, чтобы можно было пользоваться пастой как обычно. — А, ты же дружишь с Уизли, — покивала МакГонагалл. — Мы сотрудничаем, на взаимовыгодных условиях, — сказала Гермиона, — я помогаю им с расчётами, а они предоставляют нам перечень новинок и контзаклятий к ним. Чтобы в школе не было сюрпризов. — Дай догадаюсь, Северус консультирует их по зельям? — уцепилась Минерва за оговорку «нам», — неудивительно, что Слизерин ни разу не ловили с этой гадостью. И Поппи как-то подозрительно в последнее время быстро справляется с последствиями. И я, директор Хогвартса узнаю об этом последней, вот так, походя? Снейп пожал плечами и неопределённо улыбнулся: — Это лишь твои предположения, Минерва. Мало ли кого Гермиона имела ввиду под «нами». МакГонагалл внимательно посмотрела на своих преподавателей зельеварения и арифмантики и только собралась ответить что-то колкое, как до этого момента молчавшая Хатчинсон, вдруг сказала: — Похоже, дорогая, нам нужно либо определить победителя, либо пересмотреть ставки. Посмотри на них, они даже одеты одинаково, явно сошлись ещё зимой. Гермиона недоуменно посмотрела на себя, на Северуса, и действительно оба были в джинсах похожего оттенка, белых рубашках, у мужчины был тёмно-синий пиджак, сейчас перекинутый через спинку кресла, на Гермионе был похожий жакет. — Подумаешь, допустим даже если и family look, — фыркнула она, — И что это доказывает? Вы ставки делали? На нас с Северусом? И что за ставки? Да как вы вообще… — Снейп успокаивающе положил свою руку на её, чтобы остановить поток вопросов, грозящийся перейти в возмущение. — Ты знал? Северус хмыкнул: — Я двадцать пять лет преподаю в Хогвартсе, конечно знал. Более азартных сплетников, чем наши профессора, я не видел. Помнится одна особа, лет пять назад поставила на двойную свадьбу Поттер-Уизли и Уизли-Грейнджер и проиграла. Гермиона вопросительно подняла одну бровь, получилось столь похоже на Северуса, что Минерва расхохоталась: — Ты права, Аурелия. Очевидно вы собираетесь съехаться, но когда свадьба, дорогие мои? Гермиона растерянно посмотрела на Северуса, который явно наслаждался ситуацией и не собирался помогать супруге выпутываться. Он прекрасно знал, что профессора любят делать мультивариантные многоуровневые ставки, в которых одно событие следовало за другим, тем веселее было их дурачить последний год. — Ээээ, — замялась девушка, двадцать восьмого декабря, но… — Отлично! Успеем подготовиться, хотя лично я ставила на август. — А я полагала, что это будет октябрь, — добавила Аурелия. — …прошлого года, — продолжила Гермиона, — мы уже женаты. Единственное о чём в этот момент Северус пожалел, что откровение Гермионы было произнесено всего при двух спорящих, а не в учительской Хогвартса. Но ошарашенное выражение лица обеих дам надо было видеть. — Полагаю, как обычно выиграл Филиус, — невозмутимо резюмировал Снейп, — как досадно. Вынуждены откланяться, нужно подготовиться к урокам. Гермиона не очень понимала подобный азарт за своей спиной, поэтому от себя добавила: — Если вы планируете делать ставки на какой факультет поступит наш ребёнок, то я, пожалуй, присмотрюсь в следующие две недели к образовательным маршрутам, которые предлагает Бобатон, и не исключаю, что именно там он или она будут учиться с первого сентября две тысячи семнадцатого года. И, Минерва, попроси профессора Вектор вернуться в Хогвартс в январе на полгода, замена, которую прислало Министерство на эти три недели, не выдерживает никакой критики. — Вот ведь, — растерянно сказала МакГонагалл, когда Снейпы направились по проходу к выходу из вагона, — на это даже Альбус с Финеасом поспорили бы на свои нарисованные галеоны, а она так сразу… Быстро, пока супруги не покинули вагон, она достала палочку и бросила им в спины по заковыристому заклинанию. Аурелия заинтересованно посмотрела на директрису. — Так, маленькая шалость, — пояснила Минерва, — пусть сегодня покрасуются перед студентами надписями на спине «Муж Гермионы» и «Жена Северуса», будут знать, как директора Хогвартса на свадьбу не приглашать. — А поставить можно и на количество детей, их пол и факультет, не верю я в её угрозы, — предложила Хатчинсон. Но это уже совсем другая история.

Сентябрь 2025 — февраль 2026