О безопасности

— Отец, у нас кое-что случилось, — Финдэкано плюхнулся в кресло в отцовском кабинете, и закрыл лицо руками. Выглядел он так, будто одновременно хотел и смеяться, и злиться, но не выходило ни то, ни другое. — И что у нас произошло? — ровным тоном поинтересовался Нолофинвэ, не отворачиваясь от ноутбука. — Эрейнион… — простонал Финдэкано. — С тех пор, как он решил возродиться ребёнком, я более всего хочу сбежать. Он наивен и неопытен как дитя, но притом хитроумен и изобретателен как король нолдор. Теперь это стало общей проблемой… — Мы сами отняли у него детство, — прервал его Нолофинвэ. — Эрейниона нельзя судить за желание прожить его хоть сейчас. — Отец, он вывел деньги со всех наших счетов! До последнего медяка! А теперь стыдится и плачет. Выдержав паузу в несколько секунд, Нолофинвэ спросил все так же спокойно: — И куда он их вывел? — Очень хороший вопрос! — А как он получил доступ ко всем счетам? — Взломал! — Финдэкано снова схватился за голову. Нолофинвэ недоуменно поднял бровь. — Но он ведь ещё дитя. — Именно об этом я и говорю тебе. Дитя душой, но не разумом! Тем временем Нолофинвэ проверил банковские счета. И правда — пусто. Счет, на который были переведены деньги, принадлежал явно фейковой личности. — Приведи Эрейниона ко мне, Финьо. Успокоим его и всё узнаем. Через некоторое время Гил-Галад, всё ещё утирающий покрасневшие глаза, неловко переминался с ноги на ногу под взглядом деда — Мне позвонили из банка, — всхлипывал он. — Сотрудник сказал, что кто-то крадёт наши деньги и переводит их Саурону! И что нас всех объявят изменниками! — Если уж у тебя оказался доступ ко всем счетам, почему ты не проверил, какие проходили транзакции? — задал Финдэкано слишком взрослый вопрос. Эрейнион от этого снова расплакался и принялся размазывать слезы по и без того красным и натертым щекам. — Зачем? Это ведь из банка, я поверил… И перевёл всё на безопасный счёт. А реквизиты мне не прислали. Мне так жаль, папа! — Ты совершил большую глупость, — заговорил Нолофинвэ, строго, но без злобы. — И все же не стоит плакать из-за денег. Мы вернём их, а если нет — что ж, наше положение бывало и куда более бедственным. Не убивайся, Реньо. Но извлеки из этого урок. Именно в этот момент раздался мерный, уверенный стук в дверь. — Можно войти? Тургон стоял на пороге, занимая собой почти весь немалый дверной проём. Он как всегда был скуп на проявление эмоций, но в глаза светились радостью. — Я защитил наши активы, отец, — с гордостью объявил он. — Тебе известно, должно быть, что сейчас развелось мошенников. Но теперь наши деньги на действительно безопасном счету, куда имеют доступ лишь достаточно ответственные эльдар. То есть ты, я и матушка. Правда, — он виновато покосился на заплаканного племянника, — мне пришлось и самому сыграть мошенника. Чтобы заодно показать, насколько это опасно. — Дядька Турьо! Ты! Ты просто ужасный! Эрейнион не стал браниться при отце и деде, зато готов был броситься на Турукано с кулаками, хотя при всем старании вряд ли сумел бы допрыгнуть тому до плеча. Впрочем, проверять это не пришлось. Финдэкано ловко поймал сына и усадил себе на колени, удерживая мягко, но крепко. — И поэтому ты пошел на столь радикальные меры, Турьо? — теперь тон Нолофинвэ сделался куда жестче. — Да, отец, — не моргнув глазом, отозвался Турукано. — А еще я в течение полугода записывал, сколько Ириссэ и Иримэ тратят на платья и украшения. Но это мелочи в сравнении с тем, — он недовольно покосился на брата, — сколько Финдэкано тратит на коллекцию ретро-машин последних Эпох. Наши расходы необходимо контролировать. — Безопасный счет нам пригодится, — рассудил Нолофинвэ. — Но ты сей же час вернешь все деньги обратно. Или я посчитаю, что ты и вправду вор. А о твоих воззрениях мы поговорим позже. Турукано от этих слов заметно поник. Радость и торжество в его взгляде улетучились, уступив место затаенной обиде. — Как скажешь, — буркнул он и молча вышел из кабинета. — Похоже, даже Намо не под силу вылечить его паранойю, — Финдэкано закатил глаза, слушая удаляющиеся шаги брата. — Намо способен излечить тех, кто страдает от своих душевных недугов, — философски заметил Нолофинвэ. — Но Турукано ими наслаждается.