Моровое поветрие

— Ты что, Бога стыдишься? — спросил Дмитрий, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойно, но в нём всё равно сквозила усталость и непонимание. Олежа поднял глаза, медленно, словно подбирая ответ, и посмотрел прямо на Дмитрия. Его взгляд был прямым и спокойным, но в нём не было покорности — только тихое, упрямое отчуждение. — Бога — нет, — сказал он негромко, почти ровно, будто констатировал факт, не оскорбление. Он чуть склонил голову, глаза не дрогнули. — Себя, пожалуй.