***

      — Давай, догоняй! — выкрикивает Ëнбок, убегая вперёд от Уëна и перепрыгивая через корни большого дерева. И Чон, встряхнувшись, ускоряется, стараясь нагнать своего младшего друга.       Двое дружили уже давно, с детства, и частенько ходили в лес на прогулку. Это было их традицией — вечером, не взяв с собой почти ничего, пойти плутать между высоких деревьев. И полутьма их совсем не смущала — ведь темноты боишься от неизвестности, что в ней. А лес они, кажется, изучили полностью за все эти годы. Но это им только кажется...       Чон не такой выносливый, как его друг, но всё же пытается каждый раз выжать из себя больше. Однако уставшие ноги всё же отказывают своему хозяину, и Уëн шлëпается на землю, ударившись ногой об торчащий из земли твёрдый корень дерева. Парень сцепляет зубы, выругавшись и поджав по-скотски болящую конечность к себе, обнимает её рукой.       Ëнбок не сразу останавливается — только когда понимает, что чужой бег стих. Обернувшись, он чуть обеспокоенно поднимает брови и быстрым шагом подходит к Чону. — Эй, Уëн-и, ты в порядке? — Ммм...жить буду. — безрадостно отзывается тот, осторожно сев и всё так же держась за ногу. Посмотрев на друга, он краем глаза замечает чуть в стороне что-то странно незнакомое, и брови сами собой приподнимаются. Мысли сразу переключаются с боли на новый объект — точнее, лестницу, ведущую куда-то вниз — кажется, раньше такого здесь вообще не было. — Ëнбок-а, а что это? — ищет он ответа от друга.       Но тот только сам пожимает плечами, повернув голову и рассматривая странный спуск. — Не знаю...хочешь проверить? И...тебе не будет очень больно идти? — Нормально, пошли. Уж очень хочется посмотреть, что там. Мы ведь не раз проходили здесь, а я эту штуку не помню.       Немного поразмыслив, Ëнбок кивает и подает Чону руку, помогая подняться на ноги.       Они как-то осторожно приближаются к спуску — сразу после лестницы виднеется красная, но немного выцветшая от времени железная дверь. Вокруг всё покрыто зеленью, листвой и мхом. — Похоже на что-то старое и заброшенное. — логично заключает младший, положив руку на плечо друга. — Ага. Значит там никого нет, а это значит, что можно спокойно пойти и проверить, что там за дверью. — легко усмехается Уëн, махнув рукой и начав спускаться по лестнице. Нога ещё, конечно, побаливает, но ему удаётся почти успешно это игнорировать. Ëнбок спускается следом, но держится от него на одну-две ступеньки, будто боясь, что из двери кто-то выскочит.       Старший, очевидно, расчитывая на то, что дверь уже присохла от старости, со всей дури дергает за ручку. И чуть от этого не улетает вместе с ней назад. Дверь открывается абсолютно не требуя такого количества усилий, распахиваясь перед парнями. Ëнбок даже отшатывается на ступеньку назад от неожиданности, а Уëн, восстановив равновесие и повернув голову к другу заходит внутрь, жестом руки позвав его за собой. — Всë порядок, пошли.       Парень собирается последовать за старшим, но как только вторая нога Чона оказывается по ту сторону двери, она намертво захлопывается. — Эй, что?! — вздрагивает Уëн, повернувшись обратно и начав стучать в дверь кулаками. — Какого хрена?! Выпустите меня!       Но в ответ тишина. Ни Ëнбока, ни ещё кого-то. Пытается выбить дверь плечом — тоже без результата. Делать нечего — придётся искать другой выход отсюда.       Только вот, повернувшись, Уëн понимает, что ничерта не видит. — Дерьмо. — с душой произносит он, вытягивая вперёд руки и делая шаг в темноту.       В глаза резко ударяет яркий белый свет. Чон, вздрогнув, даже прижимает к ним руки. — Это ещё что?!       Свет постепенно меркнет. Появляются звуки. Разговоры, какая-то музыка...откуда? Что вообще здесь творится?       Осторожно убрав от глаз руки, Уëн осматривается по сторонам. Красные оттенки, разноцветные декорации, странное освещение...минуточку, а почему музыка такая весёлая?       Парень решает изучить окружение получше, и осторожно идёт вперёд по коридору. Странно, и немного нервно, конечно — место какое-то очень оживленное, учитывая, как выглядел ведущий к нему проход.       На стенах в некоторых местах красуются трещины, поползшие как будто от сильного удара, но в остальном всё вполне себе в хорошем состоянии. Уëн приближается к одной из них, трогая пальцами, и даже решает приложит туда кулак — сходится с формой, пусть его рука и меньше. То есть, кто-то правда бил по стенам. — Ох, ну, надеюсь я не разгневаю этого...вспыльчивого. — замечает он себе под нос, отстраняясь от стены и, осмотревшись по сторонам, выдвигается дальше.       На стенах висят плакаты. Весëлые люди, животные, и надписи о выступлениях. — Минутку... — Уëн хмурит брови. В мозгу будто проворачиваются шестерёнки. — Я что, в каком-то цирке?       Он никогда не был в цирке. Да даже не думал о таком. Но всë сходилось. И что цирк делает почти под землёй?       Мысли прерываются рыком, доносящимся откуда-то спереди и довольно быстро приближающимся к Чону. — Что это?... — напуганно, вполголоса бормочет Уëн, стараясь как можно тише отступать назад.       Из-за поворота показывается большая, грозная морда с чëрной шерстью. Пантера. Сердце будто замерло, а дыхание остановилось где-то в груди. Парень даже невольно сглатывает, совершенно не зная, что делать, куда себя деть, и что будет дальше.       Большая кошка точно замечает его — зелëные глаза почти впиваются в тело, а сама она немного пригибается к земле, явно готовясь напасть. И в момент, когда она уже, кажется, прыгает... — Нэро, сидеть. — раздаëтся чей-то спокойный голос. Животное недовольно фыркает но тут же садится на том же самом месте, медленно мотая хвостом из стороны в сторону.       Уëн быстро выдыхает, кажется, заново научившись дышать. Сложно себе представить, как у него отлегло от такого спасения.       Незнакомец в красной рубашке с подогнутыми рукавами и чëрной жилетке с брюками, медленно подойдя, кладëт руку в перчатке на голову пантере, погладив в качестве похвалы за послушание. Но, присмотревшись, Чон понимает — это не перчатка. У парня, стоящего напротив, руки градиентом уходят в чëрный до самих кончиков пальцев, так ещë и довольно длинные чëрные когти. "Ну, может это сценический образ?..." — сам себя заверяет Уëн.       Молча смотреть друг на друга было, кстати, немного странно, поэтому он решает хотя бы поздороваться. — Здравствуйте. — Что ты делаешь здесь? — тут же спрашивает человек, кажется, занимавшийся в этом месте дрессировкой животных. Очевидно по тому, как хищник послушался его. — Пришёл посмотреть представление? — Ох, нет, я, в общем-то, случайно сюда попал. — пожимает плечами парень, отводя взгляд и неловко потерев затылок. — И, эм...неплохой грим на руках, или как вы это называете.       Дрессировщик некоторое время сохранял молчание, поправив тëмно-красные расчëсанные пряди и тихо вздохнув. Лицо его, однако, ничего не выразило. — Я не хочу пугать тебя, но тебя не должно быть здесь. И это не грим.       Брови Уëна сами по себе сводятся к центру лба. Это ещё что значит? Он попал в какую-то обитель монстров? Как это вообще возможно? Их ведь не существует, так?...       Не верится в это, просто не хочется. Это невозможно. — Да Вы же шутите. — будто пытаясь убедить самого себя произносит он. — Ничуть. Отсюда ни один человек не выбирался живым. — всё так же, без эмоций произносит дрессировщик, почесывая животное за ухом своими когтями.       То есть, это не грим. То есть, он не человек. То есть... — Мать твою! — выкрикивает Уëн, развернувшись обратно и быстро побежав.       Он слышит, как пантера хочет кинуться за ним, но тот парень вновь останавливает её. Но ему уже плевать. Ему просто хочется выбраться. Или проснуться. Что-нибудь.       Но на месте, где раньше была дверь, ничего не оказывается. — Что?! Да как это?! — на эмоциях выкрикивает Уëн, судорожно оглядываясь по сторонам. Это всё больше начинало походить на какой-то кошмар.       Ему кажется, что он слышит за собой шаги. Поэтому, не раздумывая, Чон бежит дальше по коридору. Перед глазами мелькают, декорации, плакаты, двери...       Уëну кажется, что если он продолжит бежать, его сердце просто не выдержит. Тем более, нога давала о себе знать. Нужно было куда-то забежать, и молиться, чтобы ничего не случилось. Парень хватается за первую попавшуюся ручку двери и почти залетает внутрь, оперевшись на дверь спиной и тяжело дыша. — Да какого хрена здесь- — Ты кто? — прерывает его голос. — Блять! — от испуга вздрагивает Чон, вжавшись в дверь спиной. Но фигура, представшая перед ним, не выглядит опасной. Она ловит в руки подкинутые в воздух яблоки, наклонив голову набок и внимательно осматривая парня. — Необычное имя. — хмыкает незнакомец, положив все яблоки кроме одного, и вставая с места. — Приятно познакомиться, я Чхве Чонхо. — Э...я не... — Уëн от неожиданности хлопает глазами. Он ожидал, что ему опять придется убегать, но пока всё было...нормально? Даже какие-то шутки, или вроде того. — Я Чон Уëн. — выдыхает он, немного восстановив дыхание и встряхнувшись. — М, ну хорошо. И что ты здесь делаешь, Чон Уëн? Зрителям не положено в комнаты заходить. — Ох, да не зритель я! Я просто...я увидел какую-то дверь, решил зайти в неё, и оказался тут. Я не хотел, правда. Вы можете помочь мне выбраться? — с почти наивной надеждой спрашивает он, прижав одну руку к груди и посмотрев в чужие глаза.       Чонхо приподнимает брови, прежде чем поднять руку с яблоком к лицу и откусить его. — Любопытно... — задумчиво произносит он, отведя взгляд и вновь окинув Чона взглядом. — Но помочь я тебе, боюсь, не смогу. — Почему? — с искренним непониманием спрашивает Уëн. Человек перед ним не был похож на монстра...пока что. Да кому в этом месте верить? — Наш рингмастер не разрешает. — пожимает плечами Чхве, откусывая кусок побольше и неспешно прожëвывая. — Прости, тебе придëтся выкарабкаться самому. Если сможешь конечно. — Охх, ладно... — потирает лоб Чон, тяжело вздохнув. Он не разбирался в цирковых должностях и иерархии, видимо это был какой-то их начальник. Он просто хотел домой. Но ещё узнать кое-что. — А кто вы вообще такие? — Даже не знаю, как тебе ответить. Точно не люди. Можешь считать монстрами. — Чонхо поднимает глаза куда-то в потолок, прежде чем встретиться взглядом с парнем. Говорил он явно искренне. Но как можно не знать кто ты? — Я...я понял, ладно. — кивает Уëн, берясь за ручку двери и открывая её. — И ещё кое-что. Ночью здесь опасно. — слышит он вслед, выходя наружу. — В таком случае потороплюсь...спасибо. — откликается Чон, быстрым шагом пойдя дальше.       Парень доходит до комнаты с красной табличкой с золотыми узорами и буквами, на которой написано: "рингмастер". Пожалуй, ощущение от прочитанного можно сравнить со стоянием у двери кабинета директора в школе. Нервно как-то. Уëн точно не будет туда заходить.       В глаза внезапно бросается свет сбоку. Повернув голову, Уëн видит, как луч проникает сквозь красный большой занавес. Возможно, стоит проверить?       Тихим шагом он проходит к занавесу, осторожно взявшись за бархатную ткань и заглядывая туда.       Рыжий человек в красной рубашке, чёрных брюках и чëрном украшенном блестящими деталями пиджаке, стоит на цирковой арене, кажется, ведя представление. Чон слышит его речь. — А сейчас, дорогие зрители, моя прекрасная команда покажет вам наши великолепные акробатические номера. Поприветствуйте их бурными аплодисментами!       Уëн поднимает взгляд — под потолком с помощью веревок и прочего реквизита пролетают какие-то люди, выписывая в воздухе фигуры. Страшно. Но завораживает...он даже взгляд отвести не может.       Ведущий поворачивает голову вбок, ухмыльнувшись во весь рот и тихо усмехнувшись.       Уëн даже не успевает ничего понять, как оказывается за руку вытащенным на сцену. Он испуганно распахивает глаза, посмотрев на рыжеволосого человека и открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает. С какой-то нечеловеческой скоростью низко пролетающий акробат подхватывает его под грудью, и они вместе пролетают выше. — АА! Блять! Отпустите! — кричит парень, инстинктивно вцепляясь в чужие руки. Мозг говорит не смотреть вниз, но Уëн всё равно смотрит. Как же далеко теперь пол. А ведущий всë с той же почти зловещей ухмылкой стоит и наблюдает за ним.       Акробат молчит. Более того, когда они начинают лететь обратно по воздуху, он подбрасывает Чона ещё выше. Тот вскрикивает и, в этот раз, глаза зажмуривает. Страшно. Ужасно страшно.       Конечно, его подхватывают. Но Уëн больше не решается открывать глаза. Он чувствует только головокружительное ощущение отсутствия земли под ногами и слышит, как восторженно восклицает толпа. То есть то, что он напуган, их совсем не смущает? Очень мило.       Его резко отпускают и перехватывают за ноги. Чону кажется, что у него сейчас сердце остановится. И тут он летит вниз. Ожидает, что его вновь перехватит, но, кажется, он просто приближается к полу. "Неужели я вот так умру?..."       Но он оказывается в чьих-то руках. Обхватив руками чужую шею он смотрит на своего...можно ли сказать спасителя? Перед ним предстаёт лицо парня с серо-зелёными глазами, чëрными волосами и заметными синяками под глазами. Он кланяется, держа Уëна на руках. И тут до Чона доходит, что он как-то далековато от уровня пола. Ведущий оказывается где-то на уровне таза парня, который держал Уëна. — Какого хрена... — бормочет Чон, вжимая голову в плечи и, кажется, заметно дрожа. — Как всегда умница, Юнхо. — полушепотом, чтобы не слышали зрители, произносит ведущий.       Как ни в чëм не бывало, тот опускает его на пол, поставив на ноги. Уëн смотрит на эту махину, хлопая глазами. Да что это вообще такое?...       Он не успевает ещё ничего подумать — рыжий парень крепко хватает его за запястье. — Большое спасибо, что пришли сегодня! — вновь обращается он к зрителям, поклонившись. Стоящий рядом парень повторяет то же действие, и Уëн невольно кланяется сам.       Его тут же утягивают в гримëрную, закрывая ключом дверь. Ведущий отпускает его руку, взяв в руку трость. Она покрашена в золотой, а на еë верхушке, в клетке, закреплен какой-то камень, похожий на полупрозрачную жемчужину. — Добро пожаловать в команду, мальчик. — ухмыляется он, почти хищно смотря на Уëна и прокручивая в руке трость. Чон отходит, выставив перед собой руки и помотав головой. Он точно их главный...этот, рингмастер. И он явно не в своём уме. — Нет, я не- А!! — спиной он упирается во что-то...или, скорее, в кого-то твёрдого. — Поздно. Уже наступила ночь. — облизывает губы рыжий парень, подходя ближе. — Никто не узнает, куда ты пропал. — раздаëтся смех за спиной Уëна, а крепкие руки хватают его за плечи. — Нет, нет, подождите! — в панике выкрикивает Чон, отпихнув от себя человека сзади и отойдя в сторону.       Он видит его отчетливо — крепкая фигура, сумасшедшие глаза и нарисованная красным большая улыбка. По всему очевидно — клоун.       Места для побега нет, Уëну остаётся только вжиматься в стену. Но, внезапно, перед ним появляется чья-то спина. Одет человек в лëгкое чëрно-синее одеяние, кожа его бледная, а волосы белые.       Двое останавливаются, и ведущий наклоняет на бок голову, упирая трость в грудь заступившемуся за Уëна. — Сонхва, в чём дело?       Но тот не отвечает. Чон замечает не сразу, но потом видит — он показывает жестами. Он немой? — Да какая тебе разница, а? Когда тебя такое волновало? — закатывает глаза клоун, уперев руки в бока. — Минги, не лезь. — отмахивается рыжий, внимательно наблюдая за чужими жестами и прищуренно посмотрев на Уëна через его плечо.       Повисает напряженная тишина, от которой парню просто провалиться хочется. Но всё же... — Ладно. Я дам ему день привыкнуть перед посвящением, раз ты так хочешь. — Ах, как мило, Хонджун-хëн. — доносится из-за спины ведущего. Крепкая рука ложится ему на плечо, отодвигая, и не очень высокий, но очень хорошо сложенный парень приближается к двоим, стоящим у стены, сжав вторую руку в кулак. — Кончай крыть кого попало, Сонхва. Тебе это сходит с рук только потому, что ты любимчик. — Сан. — строго осаживает его Хонджун, заведя трость под его подбородок и заставляя отступить. — Разошлись все по комнатам, живо.       Он отходит к двери, открывая её, и выпускает остальных. Беловолосый парень показывает ему ещё какой-то жест и тот пожимает плечами, выйдя и закрыв дверь.       Уëн наконец выдыхает. Хотя бы этому парню он, кажется, мог доверять. Только язык жестов он не знал. — Так...ты Сонхва, да? — уточняет он, немного оттолкнувшись от стены.       Парень кивает и сам немного отходит, повернувшись к Чону лицом и показывая на себя, как бы прося обратить внимание. — Хорошо, да, я смотрю. — быстро кивает Уëн.       И тот начинает что-то показывать. Сначала показывает на себя, затем жест, похожий на то, что он что-то говорит. Потом он изображает других — силача, клоуна, дрессировщика, жонглëра, высокого парня...и затем ведущего. Руками он показывает его трость и что-то круглое — видимо, камень, который был на еë верхушке. Чон внимательно смотрит, ловя каждое движение. Сонхва показывает, как, видимо, его голос, и что-то от других уходит в этот самый шар. Затем, как бы довольного Хонджуна.       И Уëн всё понимает. Он мог поклясться, что не верил до этого ни в монстров, ни в магию, но вся эта ситуация просто вынудила поверить. — То есть...он всех вас лишил чего-то...с помощью камня?       Сонхва быстро кивает два раза. — И если я разобью его...всё вернется обратно?       Сонхва не совсем уверенно кивает. Как будто хочет верить, что это так. — Хорошо...а если я это сделаю, вы поможете мне выбраться отсюда?       Сонхва вновь кивает. "Понятно. План действий есть, наверное..." — замечает сам себе Уëн. Беловолосый парень показывает ему место для отдыха — красный мягкий диван. И Чон, после всего этого стресса, даже не думает — просто устало заваливается.       Открывает глаза он в полной темноте. Но ведь засыпал ночью...значит, проспал весь день. Разумеется, неудивительно, организм был вымотан, но чтоб так... Конечно, время выбираться отсюда. Его друг, наверное, там уже с ума сошёл.       Уëн почти на цыпочках выходит в коридор. Тихо. Ни света, ни музыки. Надо найти трость ведущего, так? Но раз её не было в гримëрной, то где она? Он с ней спит, что ли?       Тишина такая, что кажется, будто все просто в мгновение исчезли. Но ведь такого не бывает. Чон слышит свои же шаги и его это напрягает. Ощущение, будто это не он идет, а ещё кто-то. Парень постоянно оборачивается, но мало того, что вокруг совершенно никаких звуков (а на контрасте ощущалось ещё хуже), так ещё и ничего не видно. Уëн оборачивается опять. Кто-то дышал сзади? Или это он уже своё дыхание слышит, и от испуга принимает за что-то ещё? Где все вообще?       Звать кого-то как-то страшно. И не то что бы хочется. Только если Сонхва, но это как-то...опасно, как будто. Язык не поворачивается вообще издать хоть какой-то звук.       Уëн не был пугливым, по крайней мере себя таким не считал. По сравнению с Ëнбоком он вообще был чуть ли не храбрецом. Но сейчас хотелось просто спрятаться от этого всего. Однако, всё же, нужно было идти. Ох, как бы ему не хотелось сейчас наткнуться на рингмастера, который спросил бы, почему он тут бродит, или ещë что похуже.       Кстати, он ведь упоминал какое-то посвящение. День прошёл, и где? Ничего ведь не было. Или он сделал что-то с Уëном, пока тот спал...даже предполагать такое не хочется. По крайней мере, он чувствует себя относительно нормально.       От мыслей приходиться отвлечься. В темноте он замечает чьи-то, мать его, светящиеся глаза. И покрытые светящимися неровными полосками длинные руки. — Блять! — до него, конечно, доходит, что это тот высокий парень, но менее страшно не становится. Особенно когда он начинает идти в сторону Чона — с согнутой спиной и протягивая в его сторону длинную руку.       Конечно, он начинает убегать. Но в другой части коридора он слышит резкий удар, от которого по стене ползут новые трещины. Силач, со светящимися розово-фиолетовым цветом глазами и венами на руках, почти вздувшимися от того, как тот сжал руки в кулаки, направляется в его сторону, явно не с добрыми намерениями.       А ещё, мимо головы Уëна пролетает светящееся яблоко. Гадать не надо кто это. — Стойте! Не трогайте меня!       Что происходит? Неужели они знают его план? Сонхва рассказал?       Единственным выходом остаётся арена, поэтому Чон выбегает туда. Перед лицом оказывается Минги, чья нарисованная улыбка вместе с глазами, светилась красным. — Да блять! Хватит, пожалуйста! — в панике выкрикивает Уëн, выставляя перед собой руки. И слышит за спиной рычание. — И Ëсан-и здесь, ну чудесно. — радостно смеётся клоун, облизнув губы.       Да куда деваться? Что делать? — Я просто хочу домой!!! — Глупый, глупый Уëн. Теперь это — твой дом.       Знакомый голос. Ведущий. И в темноте светятся янтарным его глаза с узкими вертикальными зрачками. И камень на трости.       Вот оно. Действуй, Чон Уëн.       Его рука быстро выстреливает в сторону трости, выхватывая её у Хонджуна и, видимо, на адреналине оторвав верхушку бросает камень на пол, наступив на него ногой и разбив. — Нет! Что ты делаешь?! — вскрикивает тот, хватаясь рукой за рыжие пряди и испуганно распахнув глаза протягивает руку в его сторону.        В помещении включается тусклый свет.       Уëн видит — вся группа собралась в одном помещении. На всякий случай, он отходит к месту около двери.       На всех лицах написано какое-то недоумение, удивление...       Парни переглядываются между собой. — Ты молодец, Уëн. — раздается нежный голос Сонхва, кладущего руку на его плечо.       Уëн кивает, взявшись за эту руку, и не отводит взгляда от остальных.       Сан смотрит на свои руки, Ëсан ловит рукой стëкшую по щеке слезу, Минги размазывает по лицу краску, смотря в пол, Чонхо роняет яблоко, взявшись за голову, а Юнхо опирается на стену, устало закрыв глаза.       А к Сонхва вернулся голос. Приятный, спокойный, даже...завлекающий.       Кажется, все медленно осознают, что произошло.       На лицах читается злость, грусть, ненависть...       Сан резко толкает Хонджуна в грудь, заставляя того приземлиться на пол. Он спешно опирается на руки, приподнявшись.       Рыжие волосы в момент становятся растрепанными, глаза распахнуты, а грудь быстро вздымается. Рингмастер напуган. Потерей контроля, и тем, что теперь хотят с ним сделать... — Нет! Нет, не подходите! Вы должны подчиняться мне! — выкрикивает он, окруженный толпой монстров, которых породил сам. — Сан, пойдём. — зовёт Сонхва, за руку выводя его из помещения. — Он получит, что заслужил. — Так это...он вас такими сделал? — Да. — Это...это просто ужасно. — Ничего, дальше мы как-нибудь разберемся. Спасибо тебе за помощь.       Сонхва подводит его к вновь появившейся двери и низко кланяется. В глаза вновь ударяет яркий свет, который Уëн, в этот раз, терпит.       Дверь внезапно открывается перед ним, и ему на шею почти прыгает Ëнбок, шмыгая носом. — Уëн-и! Господи, что ты там делал, я так переживал!... — восклицает он. — Ты весь день здесь сидел?... — спрашивает Уëн, всё ещё пытаясь осознать случившееся. — Какой день?...полчаса...но мне хватило. Пойдем домой.       Чон медленно моргает. Но, кажется, лучше не задаваться лишними вопросами. Хватит уже. — Да, пойдём.       Когда они отходят достаточно далеко от той лестницы, она внезапно обваливается и уходит под землю вместе с дверью. Ëнбок не замечает, а Уëн поджимает губы. "Удачи вам..."