1

      Вечерний город радовал теплотой и чистым небом, на котором из-за света города звезд было не видно. Сквозь окна квартиры Славы Бустера пробивались отблески неона, перемешанные с холодным светом мониторов. На столе стояли банки из-под энергетика, чипсы, пустая коробка от пиццы. Воздух пах жаром от системников и смесью сигарет и приторного, почти сладкого освежителя.       Трансляция только что закончилась. Голос Бустера, громкий, веселый, с привычной ноткой усталости, все еще звучал в голове. Он снял наушники и повернулся к Илье.       — Ну че, Илюх, катка бомба получилась. Релаксни, не сиди как робот.       — Он прав, сегодня можно. Стрим был огонь, — Эвелон потянулся и подмигнул, наливая себе из бутылки.       Илья устало улыбнулся. Голова гудела, на экране в углу монитора все еще висел логотип трансляции, и от него почему-то становилось не по себе. Он сел ближе к окну, уткнувшись в телефон и делая вид, что пишет кому-то.       — Ты серьезно? — усмехнулся Бустер. — Отдохни хоть раз нормально, брат. Не на турнире ведь.       — Я нормально отдыхаю, — ответил Илья, глядя в сторону.       За спиной смех и звон бутылок. Он привык к их компании: громко, весело, но как-то поверхностно. Хотя сегодня что-то было по-другому, будто в воздухе повисло напряжение.       Слава достал из внутреннего кармана маленький сверток.       — Короче, вот, — сказал он, кивая. — Только для своих. Ничего страшного, просто расслабиться.       — Это что? — Илья нахмурился.       — Да не парься, — подал голос Вадим. — Мы все взрослые. Это не наркота, просто... помогает отключиться и расслабиться.       Он отодвинулся чуть назад, а сердце сжалось. Илья видел подобные сцены в чужих историях, но никогда не думал, что столкнется сам.       — Зачем? — спросил он тихо. — У нас завтра съемка, я не могу в таком виде прийти.       — Никто не узнает, — сказал Бустер, и улыбка его стала мягче, почти дружеской. — Мы же не дети.       Илья молчал. В голове звучали аргументы: «не нужно», «глупо», «это не мое», но рядом смеялась компания, их легкость казалась заразительной, а усталость давила. Последние месяцы турниров, бесконечные перелеты, ожидания победы их команды от фанатов. Все слилось в гул и хотелось просто выдохнуть.       Он смотрел, как они раскладывают на зеркале дорожки, как смеются, будто все это обычная часть вечеринки. Внутри росло ощущение, что он чужой в этом кругу.       — Если не хочешь, не надо, — сказал Вадим, пожимая плечами. — Просто потом не делай вид, что лучше нас.       Эта фраза кольнула. Илья не любил, когда в нем видят надменность, и кивнул, будто сдался самому себе. Внутри росло сомнение, но, глядя на то, как непринужденно и легко ведут себя все в комнате, Илья чуть успокоился.       «По ним же не скажешь, что они наркоманы. Значит все нормально», – пронеслась мысль в голове.       Когда все закончилось, Илья не сразу понял, в чем разница между обычным состоянием и таким. Сердце билось в тревоге от неправильности действий, от того, что он не такой, ему это не надо, но постепенно паника начала отступать на второй план. Все вокруг смеялись, обсуждая какую-то сплетню о других стримерах, а Илья стал спокоен. Наверное, впервые за долгое время у него появилось ощущение того, что на него не давит груз ответственности.       Илья открыл заметки в телефоне:       «Спокойствие, легкость. Неправильно? Возможно. Но хорошо», – он неспешно напечатал короткий текст. Буквы, как и его мысли, просто не собирались воедино.       — Че как? Нормально себя чувствуешь? — Слава похлопал Илью по плечу.       — Вроде да, — он посмотрел на парня, взгляд был мутный.       Илье показалось, что в комнате стало слишком душно. Голоса расплывались, музыка в колонках будто звучала из-под воды. Он поднялся.       — Я выйду подышать, — произнес он.       — Э, куда? — окликнул Бустер. — Домой?       — Просто подышать.       Он накинул куртку и вышел.       Ночь в Москве была теплой, но воздух резал легкие, будто хранил начало осеннего холода. На тротуаре отражались огни машин, асфальт блестел после вечернего дождя.       Илья шел без направления. В голове шумело, но мысли были странно ясными. Он пытался вспомнить, где метро, но вместо этого свернул в первый попавшийся переулок. Сначала хотел просто прогуляться до ближайшего парка, но потом вызвал такси. Пальцы сами набрали адрес родительского дома: улица, номер, подъезд.       Подъехала машина, и Илья сел на заднее сидение. Голова шла кругом, за окном мелькали кирпичные, старые и уставшие дома. Неон сменился редкими лампочками у подъездов. Через двадцать минут он вышел в районе, который не мог назвать. Парня охватила тоска и паника, почему он не у своего дома? Возможно, он ошибся адресом, и надо просто пройти чуть дальше.       Парень забрел в незнакомые дворы, где было тихо. Тут пахло мокрой землей и липами и лишь где-то вдали хлопнула дверь подъезда. Он остановился у детской площадки. Похожая была у него во дворе, там, где жили родители. Всё казалось каким-то нереальным, как сон.       Сил не осталось, ноги будто стали ватными, и Илья сел на бордюр, глядя в пустоту. Ладони дрожали, сердце било в груди гулко, будто кто-то стучал изнутри. Он провел пальцами по лицу, пытаясь собрать мысли.

***

      Девушка возвращалась домой. На ней было длинное черное пальто, шарф, который она повыше натянула, защищаясь от холода, и запах вина, смешанный с духами. Она вышла из такси у соседнего дома и расплатилась.       Двор был пустынный, фонари освещали лишь отдельные куски асфальта, а лавочки, на которых любили сплетничать бабушки-соседки, пустовали. В наушниках звучала тихая песня, но девушка сняла их, заметив движение впереди, у детской площадки.       Сначала показалось, что парень просто пьян. Он сидел не на корточках, а просто на бордюре, оперевшись руками о голову, спина напряжена, а сам будто слегка покачивается.       Замедлив шаг, девушка наблюдала за незнакомцем. Он попытался достать что-то из кармана, но уронил. Затем, опустив голову в поисках упавшего предмета, долго смотрел на свои руки, будто впервые их видел.       «Наркоман», – пронеслась первая мысль. – «Хотя слишком молодой».       Остановилась у подъезда и прислонилась к перилам. Сердце билось неровно из-за страха, жалости, осторожности. В голове мелькнуло: «Не лезь. Не твое дело».       Она вспомнила брата, как стояла тогда на лестнице, когда его нашли. И сейчас, гладя на происходящее, сердце сжималось, а внутри разгорался спор: вызвать полицию, помочь или просто пройти мимо.       Парень поднял голову. Свет от фонаря задел его лицо. Худая фигура, светлые волосы, лицо бледное. Он выглядел потерянным.       Она поднялась по ступенькам, вошла в подъезд, но не смогла закрыть дверь. Постояла секунду, прижимая ладонь к холодному металлу.       «Зачем тебе это?» – спросила сама себя.       Выругалась под нос, девушка вышла обратно на улицу и медленно подошла ближе, держа дистанцию.       — Эй, ты в порядке?       Парень повернулся, его взгляд расплылся.       — Все... нормально... — сказал он неуверенно. Его голубые глаза были словно стеклянными, но сам он выглядел так беспомощно, будто не понимал, что с ним происходит.       Девушка всмотрелась в него. На бомжа не похож, чистая и хорошая одежда, с легкой ноткой парфюма, и аккуратные руки. Но зрачки... слишком широкие. Парень попытался подняться, но покачнулся и оперся на детские качели.       — Что-то не похоже, что «все нормально», — сказала она.       — Я просто... устал, — он попытался улыбнуться, но получилось жалко.       Она смотрела молча, а внутри все спорило. Может все-таки просто уйти или вызвать скорую? Но он выглядел так, будто любое лишнее движение добьет его окончательно. Стояла почти минуту, не решаясь что-либо сделать, потом выдохнула.       — Ты где живешь? Я вызову тебе такси, — девушка достала своей сумки бутылку с водой, которую купила днем, и протянула ему. — На, выпей       — Я... — начал парень, но задумался, — я не помню. — Он взял бутылку неловко, как ребенок, и отпил пару глотков. — Спасибо.       Он замолчал. Голос у него был мягкий, немного хриплый.       — Я просто хотел... отдохнуть, — сказал он тихо.       — Плохой способ.       Девушка оглядела парня еще раз, он будто терял силы на глазах. Ветер усилился, стало холодно, а он все так же сидел, ссутулившись и опустив голову.       — Идем, — решила она. — У меня чай есть.       Илья поднял взгляд. В нем мелькнуло непонимание, будто она говорила не с ним.       — Просто оклемаешься, а потом уйдешь, ладно? — добавила она.       Он кивнул.       Подхватив парня под локоть, девуша почувствовала холодные, будто чужие руки, а тело легкое и неустойчивое. Она почти тащила его по ступенькам, чувствуя, как внутри все кричит: зачем ты это делаешь, глупая.       Подъезд пах сыростью и кошками, моргала лампочка, а в ночной тишине их шаги отдавались оглушающе гулко. У двери своей квартиры она остановилась.       — Слушай, если ты сделаешь что-то подозрительное, то я закричу. У меня соседи сразу прибегут.       — Не сделаю, — кивнул парень, почти прошептав.       Девушка повернула ключ и впустила его. Дверь хлопнула, и они оказались в полутемной квартире. Включилась лампа, свет упал на обои с выцветшими цветами и маленький диван у стены.       — Садись, — сказала она, стягивая с него куртку.       — Спасибо, — парень почти плюхнулся на диван, который под весом протяжно скрипнул.       Достав чайник, она поставила на плиту. Комната наполнилась тихим щелчком газа, а после запахом трав с мятой. Парень все это время сидел и смотрел в одну точку.       — Тебе лучше полежать, — сказала она. — Потом уйдешь, как только сможешь.       Он кивнул.       — Меня зовут Илья.       — Кира, — ответила она.       — Приятно познакомиться, — Илья попытался улыбнуться, но улыбка получилась вялая.       — В таких обстоятельствах сомнительно, — усмехнулась девушка, на что он не ответил.       Когда чайник зашипел, Кира налила кипяток в прозрачный чайник с травами, которые ранее положила. После она разлила его в две кружки и протянула Илье. Он отпил немного и откинулся назад. На лице отражалось что-то между усталостью и благодарностью.       Кира наблюдала, как парень медленно засыпает. В полутьме его черты стали мягче, спокойнее. Она села на подоконник, глядя на темный двор, и думала о том, что могла пройти мимо. Что завтра он, возможно, даже не вспомнит её имени. Но почему-то ей казалось, что эта ночь не случайность.