5

      Илья проснулся от солнечного луча, который пробивался сквозь жалюзи, рисуя полосы на ковре. Комната была тихой, но сегодня она не давила, а просто была. Он лежал, глядя в потолок, и впервые за долгое время не чувствовал той вязкой пустоты, которая обычно заполняла все внутри. Вместо этого появилось что-то новое: слабое, почти незаметное желание встать и что-то сделать. Не для кого-то, не по расписанию, а просто так.       Илья знал, что первый шаг к решению проблемы - это ее признание. Он вспомнил, как пару дней назад, после того вечера в кофейне, набрал в поиске «как справиться с депрессией», на что экран выдал кучу статей: «Измените рутину», «Занимайтесь спортом», «Общайтесь с людьми», «Ищите профессиональную помощь». Все звучало банально, как советы из дешевого мотивационного видео, но в глубине души он знал, что это правда. Депрессия не была для него внезапным ударом, она накапливалась годами, слой за слоем, от бесконечных турниров и проигрышей, где он улыбался через силу, от друзей, которые видели в нем только "Илюху-топа", от одиночества в толпе фанатов. Это было как медленный яд: сначала усталость, потом отстраненность, а потом то ощущение, что жизнь проходит мимо, и ты в ней всего лишь зритель.       Он начал с малого. Утром вместо того, чтобы сразу хвататься за телефон и проверять уведомления, Илья вышел на пробежку. Ноги поначалу протестовали, мышцы ныли от непривычки, но свежий воздух и ритм шагов по мокрому асфальту заставляли кровь циркулировать быстрее, а мысли проясняться. Психологическая точка зрения, которую он вычитал в одной статье, говорила о том, что движение высвобождает эндорфины, те самые «гормоны счастья», которые помогают мозгу перестроиться. Илья не верил в чудеса, но после первой пробежки почувствовал легкость. Не эйфорию, а просто отсутствие тяжести. Он стал записывать в заметки не только грустные размышления, но и маленькие победы:       «Сегодня пробежал 5 км. Не сдался на полпути».       Далее он записался к психологу, но онлайн, чтобы не привлекать внимания. Первая сессия была неловкой, но именно там он впервые за долгое время говорил не для публики, не для команды, не для чата, а для себя. Медленно, сбиваясь, иногда замолкая посреди фразы, потому что не знал, как назвать то, что внутри.       — У тебя не пустота, — сказала она. — У тебя перегруз. Ты слишком долго жил на максимуме, не спрашивая себя, зачем.       Эти слова не прозвучали как откровение, но что-то в них зацепило, как заноза, которую невозможно не трогать.       Когда он рассказал о Кире, о своих чувствах и мыслях о ней, терапевт ответила:       — Это классическая ситуация идеализации спасителя. Вы проецируете на нее свои нужды в заботе, потому что сами не даете ее себе.       Илья молчал, переваривая. Зависимость от мыслей о Кире не прошла, она мутировала. Теперь девушка была не просто воспоминанием, а целью: «Если я стану лучше, может, смогу подойти к ней не как потерянный щенок, а как равный».       И каждый вечер, после тренировки или пробежки, Илья ловил себя на том, что маршрут его прогулок неизбежно ведет к той кофейне. Сначала он просто проходил мимо, бросая взгляд в окно, чтобы убедиться, что она там. Ее силуэт за стойкой, смех с коллегами стало его тайным ритуалом. Илья знал, что это нездорово, но не мог остановиться.       «Еще разок», — уговаривал он себя, — «просто посмотрю».       В один из дней он зашел внутрь. Сердце колотилось, как в подростковом кино. Внутри было тепло, аромат свежесваренного кофе смешивался с запахом выпечки. Кира стояла за стойкой, наливая эспрессо для раннего клиента. Она подняла взгляд и ничего. Ни искры узнавания, ни улыбки. Просто еще один парень в очереди. Илья заказал американо, сел в углу у окна и открыл ноутбук, просматривая записи последних матчей их команды. На самом деле, он просто сидел, краем глаза наблюдая за ней: как она улыбается посетителям, как ловко управляется с кофемашиной. Это успокаивало, как будто ее присутствие на миг заполняло пустоту внутри, делая мир чуть менее серым. Но он знал, что это иллюзия, временная передышка перед следующим раундом в голове.       Через пару дней он пришел снова, утром. Кофейня была почти пустой, только пара студентов за ноутбуками. Кира подошла убрать пустую чашку с соседнего столика и замерла на секунду, глядя на него. В ее глазах мелькнуло что-то смутное (воспоминание?), но она быстро отвернулась, вытирая стол.       — Еще кофе? — спросила она тихо, не поднимая глаз.       — Да, пожалуйста, повторите, — ответил Илья, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее.       Она налила, поставила чашку и уже собралась уйти, но он добавил:       — Погода сегодня ничего, правда? Не то что вчера, лило как из ведра.       Кира остановилась, посмотрела на него с легким удивлением.       — Да, наконец-то сухо, — ответила она, заставив себя улыбнуться вежливо. — Можно даже прогуляться без зонта.       — Точно. Я бегаю по утрам, помогает проснуться, — в ответ на его слова она кивнула и ушла за стойку.       Еще через день Илья зашел вечером, после онлайн-тренировки. Руки еще помнили мышь, глаза устали от экрана. Кофейня светилась уютно в сумерках.       Илья заказал кофе у другого бариста, того парня, которого видел в прошлый раз с Кирой на смене. Звали его, судя по бейджику, Алекс. Высокий, с легкой щетиной и короткой стрижкой, он шутил с посетителями, и Кира иногда бросала на него теплые взгляды. Илья сел в углу, у окна, и сделал вид, что читает новости в телефоне, но взгляд и слух были сконцентрированы на кофейной стойке. Они шутили: Алекс подтолкнул Киру локтем, когда она чуть не разлила сироп.       — Смотри, Кир, ты же не хочешь, чтобы я опять убирал за тобой? — сказал он с ухмылкой, обнимая ее за плечи на миг.       — Заткнись, Саша. Сам вчера молоко сжег, — рассмеялась она негромко, толкнув его в ответ. — Клиенты жаловались!       Илья увидел эту сцену, и внутри вспыхнула не злость, а горькая зависть.       «Почему не я?», — мелькнуло в голове. — «Но что я могу? Просто сижу здесь, как идиот, и боюсь подойти».       Кира поставила чашку перед Ильей и задержалась на секунду дольше обычного.       — Ты каждый раз берешь один и тот же американо. Не надоедает?       Илья поднял взгляд, стараясь не выдать, как сильно он ждал этого момента.       — Привычка. Надежно. А ты что пьешь по утрам?       — Латте с корицей. Слишком сладко, знаю, но без него не просыпаюсь. — Она чуть улыбнулась. — А пробежка правда помогает? Или это просто повод выйти из дома?       — И то, и другое, — честно ответил он. — Когда бежишь, голова пустеет. Хотя бы на полчаса. Потом все возвращается, но эти полчаса стоят того.       — Звучит как терапия без чека. Может, и мне стоит попробовать, — Кира кивнула, будто что-то для себя отметила.       — Попробуй. Только не сразу 10 км, — усмехнулся Илья. — Я в первый раз еле 2 вытянул.       — Запомню. Удачи на тренировке в играх… или как там у вас называется, — она неловко улыбнулась.       В этот момент Илья понял, что Кира его помнит. Помнит ту ночь, когда помогла ему, и сердце вдруг сбилось, заколотившись глухо и быстро, как будто испугалось собственной надежды.       — Тренировка и есть. Спасибо, — ответил Илья, стараясь просто дышать.       — Эй, Кир, помоги с заказом. А ты, парень, фанат кофе или нашей баристы? — прервал их небольшой разговор Алекс. Он пошутил, но голосе была легкая настороженность.       — Кофе, конечно, — Илья смутился, вернув себе самообладание, и улыбнулся вымученно.       — Саша, не приставай к клиентам. Иди работай, — закатила девушка глаза.       Кира ушла за стойку, а внутри подумала: «Он смотрит так внимательно. Как будто боится, что я что-то не то сделаю. Странно, но не неприятно. Пока».       Визиты продолжались. Утром перед пробежкой Илья обычно заказывал кофе.       — Сегодня снова на спорте? — спросила она однажды, подавая чашку.       — Да. Помогает с головой. А ты? Что делаешь по утрам?       — Сплю, если повезет, — усмехнулась она. — Или гуляю с собакой подруги. Она меня вытаскивает.       Вечером после Илья сидел в наушниках с уже остывшим кофе, глядя в телефон. Кира подошла с тряпкой в руках, якобы протереть стол.       — Что слушаешь? — кивнула она на наушники.       Он снял один наушник, чуть растерялся.       — The National «About Today». Для фокуса.       — О, знаю ее. «I Need My Girl» у меня в любимых. — Она присела на краешек стула напротив. — А есть какая-нибудь любимая песня?       Илья подумал секунду.       — Cigarettes After Sex «Apocalypse». Тихо, но цепляет.       — Слышала. Атмосферно, да. Только под такое сразу хочется закутаться в плед и никуда не идти.       — Именно поэтому и слушаю перед матчем. Чтобы не сгорать раньше времени.       — Ладно, запишу себе. А ты запиши Punisher - Phoebe Bridgers. Если вдруг захочется чего-то честного, — Кира улыбнулась уголком губ.       — Запишу. Спасибо.       Они обменялись рекомендациями, и Илья ушел с новыми песнями в телефоне. Депрессия не отступала: ночи были тяжелыми, мысли о бесполезности всего кружили, но эти короткие разговоры давали искру, как что-то настоящее в рутине стримов и тренировок.              Однажды вечером Илья пришел поздно, когда смена Киры почти заканчивалась. Он заказал как обычно, дождался заказа и ушел за свой уже любимый столик.       — Кир, давай быстрее, фильм начинается через сорок минут, — чуть позже Александр, завершив все свои дела, вышел в зал уже в куртке, держа пальто и шарф Киры в руках.       Он остановил ее, крутящуюся вокруг столов, наклонился и легко поцеловал в щеку, приобняв за талию.       — Иду, иду, только последний стол протру, — ответила Кира, не отстраняясь.       Илья сидел в углу, видел всю сцену. Внутри будто что-то лопнуло. Это была не ярость, а тупая, ноющая боль.       «Они так легко просто вместе. А я сижу здесь, как дурак, и боюсь даже спросить, как у нее дела по-настоящему».       Кира заметила его взгляд, подошла к столику напоследок.       — Ты еще здесь? Уже поздно, мы закрываемся.       — Да, допиваю, — голос вышел тише, чем хотелось.       — Ты в порядке? Выглядишь уставшим, — она посмотрела на него внимательнее.       — Просто день длинный. Завтра улетаю на турнир, нервы.       — Поняла. Тогда лучше хорошенько сегодня отдохни. — Она улыбнулась мягко. — Удачи на турнире. И не переживай сильно, ладно?       — Спасибо, Кира, — Илья кивнул, заставив себя улыбнуться. Он быстро допил остатки остывшего кофе, накинул куртку и вышел на улицу, не отходя далеко от кофейни.       Он видел, как Кира закрыла смену, выключила свет, включила сигнализацию и подошла к Александру, который уже ждал ее. Илья смотрел им вслед, а в груди жгло.       «Он целует ее просто так. А я даже спокойной ночи сказать не могу».

***

      Перелет в Копенгаген был долгим: восемь часов в самолете, шум двигателей, тесные кресла. Илья сидел у окна, глядя на облака, которые казались бесконечными и пустыми, как его мысли. Возбуждение от турнира смешивалось с депрессией: «Зачем лететь? Чтобы снова быть вторыми? Фанаты ждут, команда полагается, а внутри пустота». Он надел наушники, включил плейлист от Киры. В аэропорту его встретил гул: фанаты с плакатами «M0nesy GOAT!», вспышки камер. Он улыбнулся, помахал, но чувствовал фальшь, как стрим без души.       Тренировки перед турниром прошли гладко, как обычно, команда отрабатывала карты, тиммейты шутили в голосовом чате.       — Отлично, Илья, — отмечал тренер его игру.       — Стараюсь, — ответил он, но внутри думал: «Если бы еще депра не жрала силы».       Турнир начался: групповой этап, первые победы. Адреналин хлестал и каждый фраг приносил вспышку, заглушая тьму. Толпа ревела, прицел был точным, они шли вперед.       «Может, в этот раз первое?» — надеялся Илья.       Плей-офф: напряженные матчи, пот на ладонях, сердце в горле. Финал против FURIA, раунд за раундом, они вели, но в конце ошибка в тактике, промах на ключевом споте, проигрыш второй карты, третьей, четвертой и второе место. Снова. Толпа аплодировала, тиммейты поддерживающе обнимались.       «Хорошо сыграли, парни!» — но Илья стоял на сцене, чувствуя, как волна разочарования и пустоты накатывает. «Опять вторые. Когда это кончится? Зачем стараться?». В самолете обратно в голове была только тишина, мысли жрали, — «Фанаты разочаруются, что я вновь подвел». Он открыл заметки:       «22222. Хочу бросить все».       Вернувшись в город, Илья сразу пошел не домой, а в кофейню. Кира как раз была на смене, вытирала стойку, когда увидела его в дверях.       — Илья? Привет, уже вернулся? Как съездил?       Он подошел, сел на высокий стул у стойки. Впервые не в углу.       — Второе место. Опять.       Голос был ровный, но глаза выдавали разочарование. Кира перестала вытирать, оперлась локтями на стойку.       — Расскажи. Что случилось?       Илья рассказал: о матчах, о тиммейтах, о том, как адреналин помогает, но потом наваливается усталость.       — Больно, да?       — Очень. Фанаты пишут «почти», тиммейты говорят «молодцы», а внутри ощущение, что опять провалил.       Кира молчала секунду, потом тихо сказала:       — Знаешь, что второе место - это не провал. Это значит, что вы были среди лучших двух команд мира. Большинство вообще не доходят до финала.       — Ты так говоришь, будто сама играла, — Илья посмотрел на нее с сомнением.       — Нет. Но я видела, как люди убивают себя за «не первое». А потом жалеют, что не радовались тому, что уже есть.       — Легко сказать, — слабо улыбнулся он.       — Легко, но я серьезно. Ты же не бросишь свое дело из-за одного серебра?       — Уже не одного, но пока нет, хоть иногда и хочется.       В этот момент подошел Александр, обнял Киру сзади за талию, положил подбородок ей на плечо.       — Кир, ты опять философствуешь? — пошутил он, потом кивнул Илье. — Слышал, вторые стали. Жестко, брат. Но вы все равно топ. Следующий точно возьмете.       Илья кивнул, глядя, как рука Александра лежит на талии Киры. Внутри снова кольнуло так остро, привычно.       — Спасибо. Надеюсь.       Кира слегка отстранилась от объятий, повернулась к Илье.       — Приходи завтра. Принесу книгу «Медитации» Марка Аврелия. Там много про то, как не сходить с ума из-за того, что не контролируешь.       — Приду. Спасибо.       Александр потянул ее за руку.       — Все, Кир, скоро закрываемся. Илья, удачи.       Кира бросила мягкий, но с легкой тенью осторожности взгляд на Илью.       «Он выглядит таким разбитым. Хочется поддержать, но эти почти ежедневные визиты, не считая турнира, я начинаю замечать. И это немного пугает», — подумала она.