7

      Они шли молча последние два квартала. Воздух после дождя был тяжелым и свежим, пахло мокрым асфальтом, листьями и далеким дымом от чьей-то сигареты. Илья чувствовал, как ладонь Киры иногда случайно касается его пальцев, когда они шли слишком близко друг к другу. Каждый раз это касание отдавалось тихим электрическим разрядом по коже и дрожью во всем теле, но он не решался взять ее за руку по-настоящему, боялся спугнуть.       Подъезд его дома встретил их тусклым светом лампочки и запахом старого дерева. Пока поднимались на третий этаж, Кира шла чуть впереди. Илья смотрел на ее затылок, на выбившуюся прядь волос, и сердце в груди стучало глухо и часто.       — Не ожидала, что окажусь у тебя дома сегодня, — сказала Кира даже немного весело, когда он открывал дверь.       — Я тоже, — честно ответил Илья и пропустил ее вперед.       Квартира была небольшой, но уютной, похожей на типичную холостяцкую берлогу профессионального игрока. Холостяцкую - потому что не было вокруг каких-то мелочей, которые бы создавали уют в квартире. Женский взгляд уже накидал пару вариантов, чем можно было украсить пространство. Профессионального игрока - потому что на столе стоял мощный монитор, рядом лежала мышь и клавиатура, на полке несколько кубков и фотография с командой. В воздухе чувствовался легкий запах кофе и свежего белья.       Илья включил мягкий свет торшера и снял куртку, кинув ее на кресло.       — Раздевайся, проходи. Я сейчас. — Он ушел на кухню и вернулся с бутылкой хорошего виски, двумя низкими стаканами и небольшой бутылкой колы на всякий случай.       Кира уже сидела на диване, поджав под себя ноги. Девушка выглядела немного скованной и потерянной, но не испуганной, разглядывая просторную гостиную комнату. Она была такой же сдержанной, как и весь остальной интерьер, без лишних деталей, но с каким-то своим характером. Широкий диван занимал почти всю стену, покрытый темно-серым пледом, который выглядел скорее практичным, чем декоративным. Рядом стоял низкий столик, на котором лежала пара журналов и наушники, небрежно свернутые в кольцо.       У противоположной стены находились шкаф и полки с техникой: приставка, аккуратно расставленные геймпады, несколько коробок с играми и большой телевизор. Все выглядело немного хаотично, но в этом хаосе чувствовалась привычка, Илья точно знал, где что лежит. Чуть выше полка с кубками, которые ловили мягкий свет лампы и отбрасывали на стену блеклые отблески.       Шторы были плотные, почти не пропускающие уличный свет, но между ними все равно пробивались редкие полосы фонарей, рисуя на полу длинные тени. Где-то в углу стоял спортивный рюкзак, слегка раскрытый, будто его только что бросили после тренировки.       И все это пространство казалось немного недосказанным, словно в нем не хватало чего-то живого, теплого. Того, что обычно появляется не сразу, а со временем.       — Не думал, что когда-нибудь буду предлагать алкоголь девушке, которую... — он замолчал, не договорив.       — Которую пригласил к себе домой и почти не знаешь? — закончила она с легкой улыбкой.       — Которую я сам когда-то очень сильно боялся спугнуть, — тихо поправил он.       Кира посмотрела на него дольше обычного, потом кивнула на бутылку.       — Наливай. Сегодня я хочу просто выключить голову.       Илья налил обоим ровно по два пальца виски, и они чокнулись без тостов. Первый глоток обжег горло приятным теплом, жгуче стекая внутри тела. Он начал действовать быстро, сказывалась усталость дня и пустой желудок. Уже через десять минут разговор стал легче, свободнее. Кира чуть расслабилась и подтянула колени ближе к груди. Ее щеки слегка порозовели.       — Знаешь, что самое странное? — сказала она, вертя стакан в руках. — Я всегда считала себя сильной. А сейчас сижу у почти незнакомого парня и чувствую себя, — девушка задумалась, подбирая слово, — в безопасности. Хотя должна бы нервничать.       Илья сидел напротив, но не слишком далеко. Когда он наклонился, чтобы забрать стакан и долить алкоголь, он слегка коснулся ее колен, но девушка не отдернула его.       — Может, потому что я не чужой, — тихо ответил он. — Ты меня уже однажды спасла. Теперь моя очередь хотя бы просто послушать.       Кира улыбнулась уже чуть шире и спокойнее, бегая взглядом по его лицу, словно изучала его. Второй стакан алкоголя развязал язык.       — Ты милый, когда нервничаешь, — вдруг сказала она и тут же прикрыла рот ладонью, будто удивилась собственным словам. — Ой... прости. Виски виноват.       Илья тихо рассмеялся, чувствуя, как тепло разливается не только от напитка.       — Не извиняйся. Мне нравится, когда ты говоришь то, что думаешь.       Они продолжали пить. Третий стакан пошел легче. Голоса стали мягче, смех чаще. Кира уже не сидела, поджав ноги, а слегка развалилась на диване, опираясь локтем на спинку. Ее рука иногда случайно касалась его плеча, когда она жестикулировала.       — Расскажи, почему в тот вечер ты решил поддаться соблазну? — спросила Кира после недолгой паузы. Она за все это время ни разу не спрашивала причину и надеялась на то, что тогда и вправду был его первый и последний раз.       Илья тяжело вздохнул, откидываясь на спинку дивана и поднимая взгляд в потолок. На самом деле он никогда не жалел, что в тот вечер сделал именно такой выбор, потому что в любом другом случае он никогда не встретил бы ее.       — Я устал, — тихо сказал он. — Это было не специально, я сам ничего не искал и не покупал. Просто предложили, а я не смог отказаться, — Илья сделал большой глоток, пытаясь в алкоголе заглушить вину за свои действия. — В следующий раз я отказался. Я вспоминал твои слова про то, чтобы это осталось случайностью. Так оно и вышло.       Глаза девушки заблестели, когда он все-таки перевел на нее взгляд. Илья, не думая, протянул руку и мягко убрал прядь волос с ее лица. Пальцы, такие теплые, осторожные, на миг задержались у виска.       — Спасибо тебе, — прошептал Илья, не в силах сказать громче.       Кира посмотрела на него снизу вверх. В ее взгляде было что-то новое, незнакомое, то, что он был пока не в силах прочитать.       — А ты почему такой добрый ко мне? — немного подумав, спросила девушка. — Я же тебе никто.       Илья поставил стакан на стол и повернулся к ней всем корпусом. Их лица оказались ближе, чем раньше. Он чувствовал ее теплое, с легким ароматом виски дыхание.       — Потому что ты для меня не «никто», — ответил он честно. Голос стал ниже. — С той ночи ты застряла у меня в голове. Не как спасительница. Как человек, рядом с которым я впервые за долгое время почувствовал, что меня видят настоящего.       Кира молчала. Потом медленно, будто проверяя себя, протянула руку и коснулась его предплечья сквозь тонкую ткань толстовки. Пальцы скользнули ниже, к ладони. Касание было легким, но уже не случайным. Она обвела большим пальцем костяшку его руки, будто изучала парня.       — Мне страшно, — призналась она тихо. — Страшно, что я сейчас делаю ошибку. Но с тобой почему-то не так страшно, как должно быть.       Илья накрыл ее руку своей. Их пальцы переплелись медленно, осторожно. Кожа была горячей от нарастающей в комнате духоты и эмоций.       — Если захочешь уйти, скажи в любой момент. Я вызову тебе такси. Никаких обид.       Кира покачала головой. Улыбка получилась пьяной и очень искренней.       — Не хочу уходить. Пока не хочу.       Она откинулась на спинку дивана, но не убрала руку. Илья тоже откинулся, их плечи теперь плотно прижимались друг к другу. Алкоголь размывал границы, делал вдохи глубже, а слова честнее.       — Ты красивый, когда улыбаешься по-настоящему, — вдруг сказала Кира, глядя на него сбоку. — Не той улыбкой, которую показываешь всем. А вот этой тихой.       Илья повернул голову. Их лица были совсем близко. Он чувствовал ее неровное дыхание на своей щеке.       — А ты становишься очень опасной, когда пьешь, — ответил он с легкой хрипотцой и улыбнулся.       Кира негромко засмеялась и прижалась виском к его плечу. Запах ее волос смешался с ароматом виски, дождя и хранил легкие нотки кофе.       — Может, и опасной, но сегодня мне хочется быть именно такой.       Они замолчали. Тишина была приятной, густой, наполненной невысказанным. Рука Киры все еще лежала в его ладони. Большой палец Ильи медленно, почти бессознательно гладил ее кожу легкими, успокаивающими движениями.       В этот момент не было никого: ни Александра, ни турниров, ни депрессии, ни проблем. Были только двое людей, которые впервые за долгое время позволили себе просто быть рядом. Разбитыми, немного пьяными и неожиданно настоящими.       Илья закрыл глаза и подумал, что, возможно, именно так и начинается что-то важное. Не с громких признаний, а с тихого вечера, мокрого зонта у двери и двух стаканов виски на столе.       — Так, лично я не хочу, чтобы этот вечер так быстро закончился, — после затянувшейся тишины, которая начинала клонить их в сон, Илья резко встал и, пройдя пошатываясь к компьютеру, включил его. — Будем так тихо сидеть, скоро уснем.       Комната наполнилась негромкими звуками веселой вечерней волны, которую включил парень. Кира тоже сбросила с себя легкое наваждение и улыбнулась. Она снова слегка завалилась на бок, опираясь локтем на спинку дивана, и теперь ее колено спокойно касалось бедра Ильи, который занял свое прежнее место. Он не отодвигался. Наоборот, ему нравилось это тепло.       — Знаешь, что самое странное? — произнесла она, глядя в свой почти пустой стакан. Голос стал ниже, мягче, с легкой ноткой грусти. — Я всегда думала, что умею держать дистанцию. А с тобой... с первого раза, когда ты сидел на той детской площадке, я не смогла пройти мимо. И сейчас тоже не могу.       Илья повернулся к ней, и их лица оказались ближе, чем раньше. Он видел, как в ее глазах отражается свет лампы, взгляд стал размытым и легкий румянец покрывал щеки от выпитого.       — Ты был таким легким тогда, будто мог рассыпаться. А сейчас сидишь здесь и выглядишь живым. Мне это нравится, — Кира вновь осторожно коснулась его руки, будто проверяя, что он тут, он настоящий.       От ее прикосновения по руке Ильи пробежали приятные мурашки. Он накрыл ее ладонь своей, переплел пальцы. Касание было уверенным и нежным. Кира не отстранилась, наоборот, слегка сжала его руку в ответ.       — Я боюсь, что сейчас сделаю что-то неправильное. Но когда ты рядом, становится тихо внутри. Впервые за очень долгое время, — прошептала девушка.       Он придвинулся ближе. Их плечи плотно прижались друг к другу. Илья наклонил голову и тихо, почти у самого ее виска, сказал:       — Тогда не думай о правильном и неправильном. Просто будь здесь. Со мной. Сегодня можно.       Кира повернулась на его голос. Их носы почти соприкоснулись, дыхания, теплые, с ароматом виски и сладковатой горечью, смешались. Она закрыла глаза на секунду, потом открыла снова и посмотрела прямо на него.       — Слушай, тебя стоит опасаться, — сказала она с легкой пьяной улыбкой. — Потому что с тобой хочется рассказывать все. Даже то, что я обычно прячу.       — Рассказывай, — ответил он. Его свободная рука осторожно легла ей на талию, не притягивая, просто лежа там, давая почувствовать опору. Большой палец медленно поглаживал ткань ее свитера.       Кира выдохнула и прижалась лбом к его плечу. Теперь она говорила тихо, почти в его толстовку.       — Я устала притворяться сильной. Все думают, что я справляюсь: работа, улыбки, помощь другим. А внутри меня постоянный страх, что снова кого-то потеряю. Или что сама сломаюсь. С ним я все время чувствую, что должна быть удобной. А с тобой нет этой границы, словно я могу просто быть уставшей. Злой. Растерянной. И ты не отвернешься. — Девушка не хотела произносить имя Саши, не хотела портить их с Ильей маленький мир, который они построили сегодня.       Илья обнял ее чуть крепче. Его рука скользнула выше по спине, пальцы мягко прошлись по позвоночнику через ткань. Кира вздрогнула, но не отстранилась, наоборот, прижалась ближе.       — Ты не обязана быть сильной со мной, — прошептал он ей в волосы. — Я видел тебя разной, и мне нравится каждая версия.       Они замолчали. Музыка тихо играла на фоне. Кира подняла голову и посмотрела ему в глаза. Взгляд был затуманенным от алкоголя и эмоций.       — Можно я тебя обниму? — спросила она вдруг совсем тихо.       — Можно, — ответил Илья, голос сел.       Она развернулась к нему и обняла за шею, прижимаясь всем телом. Илья обхватил ее за талию и притянул ближе. Их сердца стучали почти в унисон, и он чувствовал, как ее грудь поднимается и опускается у его груди, как ее дыхание греет кожу на шее.       — Ты теплый, — прошептала она ему в ключицу. — И пахнешь хорошо. Не знаю, безопасно как-то.       Илья тихо рассмеялся, но смех вышел дрожащим. Его рука медленно гладила ее спину от лопаток до поясницы и обратно. Касания были легкими, но уверенными.       — А ты пахнешь кофе и дождем, — ответил он. — И мне от этого почему-то хочется улыбаться.       Кира отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в лицо. Их носы снова почти соприкасались. Она провела пальцами по его подбородку с ямочкой, которая притягивала взгляд, по щеке с легкой колючей щетиной и небольшой родинкой возле губ, потом по скуле, будто запоминая каждую черточку его лица.       — Ты красивый, когда не прячешься, — сказала она. — Когда не надеваешь свою маску «со мной все хорошо», вот такой настоящий.       Илья поймал ее руку и мягко, почти невесомо поцеловал внутреннюю сторону запястья. Кира закрыла глаза и тихо выдохнула.       — Не останавливайся, — прошептала она.       Он не остановился. Поцеловал чуть выше, туда, где бился пульс. Потом еще раз, уже костяшки ее пальцев. Кира слегка поежилась от приятного ощущения. Они продолжали пить, но уже медленнее.       Разговоры становились все более откровенными и теплыми. Кира рассказывала, как мечтает проснуться однажды утром и не чувствовать тяжести на груди. Илья о том, как иногда перед матчем стоит в душе и повторяет про себя: «Я не обязан быть лучшим, чтобы быть достойным».       В какой-то момент Кира легла головой ему на колени. Илья осторожно убрал волосы с ее лица, пальцы начали путаться в прядях, когда он аккуратно прочесывал их. Она закрыла глаза и улыбнулась.       — Мне хорошо, — прошептала она. — По-настоящему хорошо. Давно так не было.       Илья наклонился и поцеловал ее в висок. Потом в висок еще раз, но дольше. Его свободная рука лежала у нее на плече, большой палец медленно гладил ключицу.       — Оставайся столько, сколько захочешь. Сегодня, завтра и в любой другой день, — сказал он тихо. — Даже если просто спать. Даже если ничего дальше не будет.       Кира открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх. Взгляд был теплым, наивным, но очень честным.       — А если я захочу, чтобы что-то было? — спросила она почти шепотом.       Илья замер. Сердце ухнуло куда-то вниз, потом резко вернулось.       — Не сегодня, — ответил он. Голос стал ниже, хрипловатым. — Потому что ты важнее одного вечера.       Она улыбнулась, чуть приподнялась, и сама потянулась вверх. Их губы встретились мягко, нерешительно, почти невесомо. Поцелуй длился несколько секунд, но им двоим казалось, что целую вечность. Ни один не углублял его. Просто тепло, мягко, с привкусом виски и чего-то очень нежного, такого долгожданного, родного и спокойного.       Когда они отстранились, Кира прижалась лбом к его лбу.       — Спасибо, что не торопишь, — прошептала она.       — Я никуда не спешу, — ответил он и снова поцеловал ее уже смелее, но все так же бережно, пытаясь передать все чувства, которые так долго прятал под замком.       Когда Илья отстранился, губы Киры были слегка припухшими от его укусов и блестели от поцелуя. Щеки горели ярким румянцем, волосы слегка растрепались, а глаза казались еще темнее в полумраке комнаты. Она дышала чаще обычного, и Илья чувствовал, как от нее исходит жар, такой живой, настоящий, тот самый, в котором он так давно нуждался.       — Тебе не жарко? — спросил он тихо, голос был низким и чуть осипшим. Его большой палец все еще мягко поглаживал ее скулу. — Я могу дать домашнюю одежду, будет удобнее.       — Будет, спасибо, — Кира кивнула, не отводя взгляда.       Илья встал с дивана, на секунду почувствовав, как комната слегка качается от выпитого алкоголя, и ушел в спальню, вернувшись с простой белой футболкой без каких-либо надписей или логотипов. Никаких эмблем команды, никаких имен, он специально выбрал самую обычную, чтобы эти два мира (она и киберспорт) хотя бы сегодня не пересекались. Еще он принес свободные серые шорты с веревочным шнурком на поясе.       — Вот, — сказал он, протягивая одежду. — Должно быть нормально. Ванная там, — Илья указал на дверь, находившуюся рядом с его комнатой, из которой он только что вернулся.       Кира взяла вещи, пальцы на миг задержались на его руке. Она улыбнулась мягко, немного застенчиво.       — Спасибо. Я быстро.       Пока она переодевалась, Илья тоже сменил одежду: простая черная футболка и домашние штаны. Когда Кира вышла из ванной, он невольно задержал дыхание.       Футболка была ей великовата, спускалась почти до середины бедер, а ворот слегка съехал с одного плеча, открывая ключицу. Шорты она затянула шнурком, но они все равно сидели свободно, подчеркивая ее стройные ноги. Волосы она собрала в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали на влажное лицо, с которого девушка смыла остатки косметики. Она выглядела невероятно домашней, уязвимой и красивой.       — Не смейся, — сказала Кира, заметив его взгляд, и слегка потянула подол футболки вниз.       — Я и не думал смеяться, — ответил Илья. — Ты очень красивая.       Кира покраснела еще сильнее и подошла ближе. Илья включил медленную, теплую, почти гипнотическую музыку. Низкий мужской голос пел о любви и одиночестве, гитара звучала мягко и протяжно.       Кира остановилась перед ним и протянула руку.       — Потанцуешь со мной? — спросила она. В ее голосе была легкая развязность от алкоголя, но глаза оставались серьезными и немного робкими. — Белый танец, я приглашаю.       — С удовольствием, — Илья улыбнулся и вложил свою ладонь в ее.       Он притянул ее к себе. Одна рука легла ей на талию, вторая на лопатку. Кира обняла его за шею, пальцы слегка запутались в его волосах на затылке. Они начали медленно двигаться в такт музыке неумело, но очень искренне. Ноги почти не отрывались от пола, они просто покачивались, тесно прижавшись друг к другу.       Илья чувствовал каждое ее движение: как поднимается и опускается ее грудь при дыхании, как ее пальцы легко поглаживают его шею, как иногда она прижимается щекой к его плечу. Запах ее волос, смешанный с легким ароматом виски и его мыла, кружил голову сильнее алкоголя.       — Я давно не танцевала, — прошептала Кира ему в шею. Ее дыхание щекотало кожу. — Особенно вот так медленно.       — Я вообще почти никогда не танцевал, — признался Илья. Его рука на ее талии чуть крепче прижала ее к себе. — Но с тобой хочется.       Кира подняла голову и посмотрела ему в глаза. Их лица были совсем близко. Она провела кончиками пальцев по его щеке, потом медленно, почти благоговейно по нижней губе.       — Ты дрожишь, — заметила она тихо.       — Потому что ты рядом, — ответил он честно. — И потому что я боюсь сделать что-то не так.       Она улыбнулась и прижалась ближе. Теперь их тела полностью соприкасались от коленей до груди. Илья чувствовал тепло ее кожи сквозь тонкую ткань футболки, чувствовал, как бьется ее сердце. Его рука скользнула чуть ниже по ее спине, остановившись на пояснице. Кира ответила тем, что провела ладонью по его груди, чувствуя биение его сердца под пальцами.       Они кружились медленно, почти на одном месте. Музыка обволакивала их, делая мир меньше и теплее. Иногда Кира тихо смеялась, когда наступала ему на ногу, и тогда Илья прижимал ее крепче, чтобы она не упала. Каждый раз, когда она поднимала на него глаза, в них было что-то новое: доверие, желание, смелость.       — Мне нравится, как ты меня держишь, — прошептала она. — Не сильно, но так, будто не хочешь отпускать.       — Не хочу, — ответил Илья и наклонился, чтобы поцеловать ее в висок. Потом ниже в скулу. Кира повернула голову, и их губы снова встретились.       Поцелуй был долгим, глубоким, но все еще нежным. Алкоголь сделал его чуть смелее: Илья снова прикусил ее нижнюю губу, Кира тихо вздохнула ему в рот и ответила. Ее пальцы запутались в его волосах, слегка потянули. Он ответил тем, что крепче обнял ее за талию, прижимая к себе.       Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Кира прижалась лбом к его лбу, глаза были полуприкрыты.       — Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, — прошептала она.       — Она и не заканчивается, — ответил Илья, целуя ее в уголок губ. — У нас еще есть время.       Они продолжали медленно кружиться под музыку. Руки исследовали друг друга осторожно и трепетно: Илья гладил ее спину под футболкой, чувствуя нежную кожу, Кира проводила пальцами по его груди и плечам. Иногда она прижималась щекой к нему и просто дышала им. Иногда он наклонялся и целовал ее в волосы, в висок, в шею легкими, почти невесомыми поцелуями.       Время потеряло смысл. Они то танцевали, то просто стояли, обнявшись, то садились обратно на диван, но уже не размыкая объятий. Кира сидела у него на коленях, обхватив его за шею, и они целовались то медленно и глубоко, то коротко и нежно, будто пробуя на вкус это новое, хрупкое «мы».       — Ты вкусный, — пробормотала она однажды, когда они отстранились, и оба тихо засмеялись.       — Ты творишь со мной что-то невероятное, — ответил Илья, целуя ее в шею. — Потому что я сейчас готов отдать тебе все, что у меня есть.       Кира прижалась ближе, уткнувшись носом ему в ключицу.       — Мне ничего не нужно отдавать, — прошептала она. — Просто будь со мной сегодня. По-настоящему.       Илья обнял ее крепче. Его рука скользнула под край футболки и легла на голую талию. Кира тихо выдохнула и поцеловала его в шею.       Ночь продолжалась. Медленная музыка играла тихо, почти шепотом. Они говорили, молчали, целовались, смеялись, снова целовались. Касания становились все увереннее, но оставались нежными и трепетными. Ни один из них не торопил события, они просто позволяли себе быть близко, тепло и искренне.       В какой-то момент Кира уснула у него на груди, свернувшись калачиком, как котенок. Илья долго не двигался, просто гладил ее по спине и слушал ее ровное дыхание. На его лице была тихая, немного пьяная, но очень счастливая улыбка.       «Я не знаю, что будет завтра», — думал он. — «Но сегодня... сегодня я живой. И она рядом».       Он осторожно поцеловал ее в макушку, поднялся вместе с ней на руках и аккуратно перенес в свою кровать.       — Останься со мной, — едва слышно прошептала она, схватив его за кончики пальцев, когда Илья отстранился и собирался уходить, чтобы не смущать ее утром.       И он остался. Лег рядом с Кирой, укрывая их одним одеялом, и прижался к ней так крепко, будто боялся, что сейчас она растворится у него в руках. Ночь была долгой, теплой и настоящей.