Глава 9. Ветер.

21:00. 15 июля 1996 года. Берлин. - Может быть, кто-то из вас еще не выбрал, кем станет, когда вырастет, но это не повод спать на лекции по топографической анатомии, Фануччи! Староста здесь? Отметьте пропуск лекции вашему другу. На этом всё, - сняв очки в которых она читала лекцию, Алиса Бергманн убрала их в футляр и вернулась от кафедры за стол, чтобы перезапустить презентацию на компьютере для следующей группы студентов. Только-только прозвенел звонок на большой перерыв, и профессор собиралась не задерживаться и пойти пообедать, но, когда перед ее носом с верхнего ряда спустилась Ария Фосс, доктор Бергманн не могла отказать себе в удовольствии. - Фосс, задержитесь ненадолго. Хорошо, что соизволили вернуться к нам так скоро после длительного отсутствия, - в заносчивом тоне произнесла доктор и посмотрела на студентку. Ария сначала хотела сделать вид, что ослышалась, но всё же остановилась и вышла из потока покидающих большую аудиторию студентов. Как и все, Ария была в белом халате, но он лежал у нее на плечах, как накидка поверх синей оверсайз-толстовки с Минни Маус. Из-за этого студентка казалась шире в плечах. - Здравствуйте, профессор Бергманн. Это правда я, уже вернулась. Записалась на все отработки, - Ария сохраняла невозмутимый тон, потому что не хотела ругаться с преподшей в очередной раз. У нее разболелась голова после внезапной утренней пробежки. На лице у Алисы Бергманн не дрогнул ни один мускул, она была явно не в духе и не из-за того, что какой-то студент проспал ее лекцию. Несмотря на строгий взгляд, Ария заметила, что профессор сменила прическу на каре цвета блонд, и она ей была даже к лицу, но не влияла на ее стервозный характер. - Молодец, хвалю… Это ты хотела услышать? Думаешь, я не знаю? Врешь мне прямо в глаза! – начинала заводиться доктор Бергманн. - О чем вы? Я везде записана, у меня сегодня же сдача истории! – возмутилась Ария. - Ладно, сыграю в твою игру и притворюсь, что не знаю, что проректор по учебной работе получила от попечительского совета университета приказ аннулировать все записи о твоей академической задолженности. Что за шутки? От этой истории явно попахивает взятками, - на последнем слове Алиса понизила тон, хотя проходившие мимо мальчики все равно обернулись и с интересом смотрели за тем, как профессор в очередной раз распекает эту странную зубрилу с австрийским акцентом. - Я понятия не имею об этом! Я честно готова сдать все свои хвосты, не надо обвинять меня в том, к чему я вообще никакого отношения не имею! О том, что задолженности нет, я узнала только сейчас из ваших уст. И, если вас это не устраивает, я не отказываюсь сдать ваш предмет на отработке, куда я тоже записана на следующий понедельник! – Ария не собиралась отступать. Студенты вышли из кабинета, только одна из подруг Арии всё еще ждала ее, стоя в дверях аудитории. Ближе подходить не стоило – между Фосс и Бергманн словно атмосфера накалилась. Вот-вот и шаровая молния появится. - В следующий понедельник принимать буду я, так что не надейся на поблажки, Ария. Надеюсь, у тебя было достаточно времени, чтобы самостоятельно освоить пройденные темы. И не думай, что я забуду об этой истории с завучем. Я еще поймаю тебя на горячем, - Бергманн перестала смотреть в сторону Арии, что значило, что она ее отпустила. Ария воспользовалась моментом и быстро ушла, догоняя подругу по пути к лифту. Еще оставалось время покурить и купить кофе в автомате. - Ты какая-то странная сегодня, - заметила Нора, сдувая горячий пар со своего стаканчика кофе. - Страннее чем обычно? – с иронией ответила Ария подруге. Они вдвоем сидели на лавке в сквере, потому что свободных мест в курилке никогда не хватало на всех желающих, а перерыв не будет длиться вечно. - О, да. Ты всю лекцию сидела, рисовала вместо конспекта. Такое я за тобой впервые замечаю. Рассказывай, о ком ты вдруг замечталась, - подруга Арии была из отличниц, но ей приходилось прилагать значительно больше усилий для освоения материала, чем Арии, она была вынуждена больше времени уделять непосредственно учебе и потому у нее под глазами были серые круги, а волосы были затянуты в пучок на скорую руку, создавая образ небрежного одуванчика. Одеты они с Арией были примерно одинаково, только Нора была худосочной, ее медицинский халат был застегнут на все пуговицы, пряча от взглядов плоскую грудь и серую водолазку. - У меня появился парень. Или вроде того. Не знаю. Я согласилась на его предложение, но пока не уверена, что он – тот самый. Ему 24, он шатен, занимается спортом, чтоб его… Служит в полиции, весь такой собранный, не болтливый. Мы познакомились в больнице. Ну ты в курсе об этой истории с взрывом в магазине. Он меня достал из-под обломков, - Ария весьма охотно рассказывала о парне, хотя раньше Норе нужно было силком вытаскивать из подруги такие подробности. Должно быть впервые у Арии возникли взаимные чувства к парню, но нужно было убедиться, что это то, о чем она подумала, а не очередной пример странного поведения Фосс. - Огооо! Так ты с ним из чувства благодарности, получается? Ты словно саму себя описывала, но в мужской версии, - Нора решила сразу спровоцировать подругу. - Да нет! Он совсем на меня не похож. Он – немец, которого воспитывал русский отчим. Образованный… - начала перечислять Ария. Ей было сложно описывать качества другого человека, поскольку она всё же была эгоисткой и порой она просто забывала поинтересоваться деталями жизни другого человека, если они не касались ее самой. - Бухает? - Нет. Ну, то есть, не знаю, но при мне не бухал. О чем я говорила? - Образованный. - Да. - И что он закончил? - А… ну. Я не спросила. Что-то юридическое, раз он в полиции. Да я не про то, мы с ним общались, пока я была в больнице, он рассказывал о том, что прочитал, мы даже говорили о философии и истории. Мне даже понравилось. Ты знаешь, что я спокойно могу с кем угодно общаться, но вот с ним я даже порой хотела просто сидеть и слушать, - Ария начала краснеть и такая реакция разожгла в Норе еще большее любопытство. - Да ты гонишь. Признайся, просто ты купилась на мордашку. Лежала себе в куче мусора, и вот пришел мальчик в форме, откопал тебя, поднял на руки. Так всё было? На самом деле, случилось всё так, как ты в детстве себе фантазировала. Ну, может, может быть, о смерти под завалом ты не фантазировала, но о принце на коне наверняка да, - Нора собиралась учиться на психотерапевта и дружила с Арией не только потому, что они были землячками, но и потому, что Фосс была незаурядной личностью, что было интересно ей также и с профессиональной точки зрения. Ария была готова немедленно опровергнуть любые подозрения в том, что великолепная Она могла так просто поддаться чувствам, но пока она подбирала слова, Нора уже всё поняла по ее бегающему взгляду и розовым щекам. - Ну да, ладно, он в моем вкусе, но встречаемся мы не потому, что он мне просто внешне нравится. О принцах я никогда не мечтала, я много общалась с парнями, и у меня нет каких-то особых требований. Я бы даже сказала, у меня невысокая планка. Мы с Кайлом общались весь этот месяц, и он произвел очень хорошее впечатление. Он меня понимает, я не боюсь, что покажусь ему странной. У нас в некотором роде общее прошлое, и в целом схожие взгляды. Он терпит все мои психозы, хотя иногда специально меня бесит, но это так, чтобы разрядить обстановку. Вот у тебя было такое, что есть человек, с которым ты не боишься что-то сделать не так? – Ария была так увлечена разговором, что не заметила, как  порыв ветра сдул пепел с ее сигареты ей на джинсы, из-за чего девушке пришлось бросить недокуренную сигарету в урну, и она чуть кофе не пролила. - Творить всякую дичь я могу только со своими братьями, потому что им некуда от меня деться, мы в одном доме живем, – с сожалением ответила Нора. – Продолжай. Можешь описать его внешность, чтобы я могла представить? - Высокий, где-то метр девяносто, шатен, стрижка полубокс, желтые глаза. Не зеленоватые такие, а прямо золотистые. Я такие не встречала раньше. Он выглядит как атлет, но не громоздкий. Ниже шеи я его не видела, поэтому не могу сказать. По лицу еще… выразительные скулы, губы такие… средние, обыкновенные, небольшие глаза, небольшие уши, прямой нос, сильные руки, прямая осанка, всегда гладко выбрит. Улыбается редко, но не грустный, а скорее серьезный. Это всё, что я могу сказать. - Значит очень высокий, спортивный… Вот если бы ты сравнивала с актерами, было бы полегче. - Ну что сказать, я тебе не художница, - Ария допила кофе и люди из курилки уже потянулись обратно в здание. Скоро прозвенел звонок на следующее занятие. - И как так вышло, что ты не видела его ниже шеи? У вас еще ничего не было? – спросила Нора, пока они шли к входу в университет. - Ничего. Было одно домашнее свидание и несколько часов разговоров в больнице. - Оооо. Знаешь, кто ты? – усмехнулась Нора. Ария возмутилась. - Ну и кто?! - Дарительница. Ты – та женщина, которая так долго маринует своего мужика, что нормальной женщине потом не стоит никаких усилий, чтобы захомутать его и женить на себе. Тебе пока еще 20, мы с тобой можем выбирать, капризничать, но пройдет еще несколько лет, и, если ты не изменишь свой подход, то окончишь свой путь той бабой из клуба, которая подходит к молоденьким мальчикам и говорит: «Поедешь сегодня со мной!». - Блин, скажешь тоже. Ничего я его не мариную. Я только из больницы, еще не все гематомы рассосались, что ты хочешь? Нужно восстановиться, – Ария соврала, но была спокойна хотя бы за то, что нашла убедительную отговорку против своей нерешительности. После введения в стране чрезвычайного положения Азраил приказал своим людям прекратить тренировки на открытом воздухе, чтобы не привлекать внимания стражей порядка и излишне бдительных граждан возле территории их базы. Для создания иллюзии законопослушной деятельности они даже стали заказывать доставку и вывоз контейнеров с открытой складской площадки. Грузов в них не было, но у соседей зато не создавалось ощущения, что странные люди занимают склад, на котором ничего не происходит. Отряд террористов разросся и теперь их было 60 человек. Благодаря спонсорам, оружия и снаряжения хватало на всех, они представляли из себя подготовленную и слаженную боевую группу. Может быть, им не хватало полноценной армейской муштры и дисциплины, но все они были идейными и мотивированными бойцами, а не просто вооруженными бандитами. У большинства так или иначе в базе была воинская служба в странах восточной Европы, но были и просто фанатики, вроде Амелии и еще нескольких студентов, которых завербовали агитаторы в университетских кампусах. Только таинственный спонсор и сам Азраил знали весь масштаб преступной сети, раскинувшейся от Ирландии до Урала и от Норвегии до Кипра. Группа Азраила была лишь наконечником копья, движущей силой их плана, которую, при необходимости, можно было заменить членами другой ячейки, хотя настоящего боевого опыта ни у какой другой ячейки не было, но подготовка боевиков шла везде. Собравшись вечером на общий ужин, боевики Азраила заняли места вокруг костра, сооруженного на заднем дворе склада, откуда открытое пламя не было видно для стороннего наблюдателя. Можно было поесть и в помещении, но всем было привычнее перед операцией собраться у костра, выпить, покурить кальян и поговорить. Азраил был вместе с ними и брал еду из общей тарелки. Сегодня на столе был плов с бараниной и курагой. Саид постарался на славу. Боевики засиделись до заката, и Азраил решил опередить своих подчиненных, ответив заранее на висевший в воздухе вопрос: «Почему после атаки в Берлине народ Германии не поднялся на всеобщую революцию?» Постучав ложкой по чайнику, Азраил встал со стула и вышел в центр круга к костру. - Друзья, всех вас, очевидно, волнует, почему наша акция в Берлине до сих пор не дала результата? Я скажу вам. Корни капитализма, сковавшие европейцев, после недавнего коллапса Советской империи стали особенно сильны. Экономическое рабство, навязанное людям низших социальных слоев облечено в красивые формы необходимости брать кредит, чтобы платить за жилье, платить за образование, платить за медицинскую помощь. Сколько бы они ни зарабатывали, им приходится постоянно тратить свои деньги в огромных количествах, а пропаганда говорит им, что так и должно быть, всё правильно. Хочешь стать богатым – получай образование, будь здоровым, работай больше и лучше других. И потому европейцы просто обожают собственные оковы, они думают, что свободны и самосовершенствуются, а на деле просто затягивают удавку на шее, в то время как богатые гребут свои сверхприбыли и беспокоиться им не о чем и не о ком. Мы поставили перед собой благородную цель и попытались расшатать этого колосса рабства, но нужно честно признать, что одной атаки оказалось мало. Продажные средства массовой информации отвели удар от властьимущих, успокоили людей. Повсюду нагнали военных и полицию. Но мы не станем бросать всё вот так, на полпути. Мы должны повторить берлинскую атаку во всех европейских столицах, и вот тогда никакое СМИ не сможет заглушить подлинный людской инстинкт борьбы за свободу. Я говорил вам вчера начать подготовку к отъезду. Теперь я скажу вам, куда мы направляемся. Мы смогли наладить производство бомб и синтезировали достаточное количество «Дня гнева», что позволит нам совершить одновременные нападения в Лондоне, Париже, Риме, Люксембурге, Брюсселе, Копенгагене, Стокгольме, Берне, Мадриде! Все вы – квалифицированные и обученные бойцы, поэтому я полагаюсь на ваше мастерство и объявляю о том, что наша ячейка будет распущена, а все вы доберетесь до своих целей и вступите в контакт с местными ячейками нашей организации. Я отберу троих из вас, кто останется со мной в Германии. Спокойно! Спокойно! Можете ничего не говорить, я выберу лишь тех, кто необходим мне для задания ввиду их персональных навыков. Можете не тянуть руки. Вы готовы к самостоятельной работе. Завтра утром мы покинем эту базу, все вместе и отправимся в Дортмунд. Там нас ждет транспорт и пополнение припасов. До конца недели все должны покинуть Германию, здесь останется только моя группа, - после этих слов Азраил вернулся на свое место и стал отвечать на вопросы. Конечно же, Амелия не собиралась покидать своего лидера, которому она была беззаветно предана, но прилюдно не стала упрашивать Азраила принять ее в свою группу, поскольку вера в личность была сильна, и Амелия была уверена, что он оставит ее при себе. После ужина все разошлись спать. Юной бунтарке хотелось бы остаться у своего кумира на ночь, но он никогда не позволял подобной распущенности ни себе, ни кому-либо в лагере. Поэтому Амелии пришлось идти в комнату, выделенную для нее и Мэри Линдон – единственных девушек в отряде. Несмотря на то, что они относились к прекрасной половине человечества, они не были в отряде на небоевых ролях, как можно было подумать. В то время как Амелия Леоне была подготовленной разведчицей, пускай и малолетней, Мэри была снайпером. Хотя она выросла в богатой и сытой Великобритании, девушка увлеклась идеями Азраила, когда работала в международном благотворительном фонде и оказалась в пекле межнациональных конфликтов на Балканах. Тогда она сменила фельдшерскую сумку на снайперскую винтовку и присоединилась к Азраилу. В отличие от Амелии, чьим опиумом был Азраил, опиумом Мэри было вполне материальное вещество и, хотя это частенько создавало ей проблемы в общении с шефом, она продолжала упарываться, играя на нервах у своего начальства. Никто из боевиков не хотел, чтобы их спины прикрывала наркоманка, которой могло стать «скучно» или «невмоготу» на боевом задании. Поэтому ее всё реже брали с собой на задания, и она много времени просто ничего не делала. Амелия сама была не в восторге от соседки по комнате, но не конфликтовала с ней, поскольку Мэри не давала поводов для ревности к возлюбленному Азраилу и не замышляла зла против самой Амелии, даже помогала ей, когда у Амелии началось половое созревание. Никто другой в отряде не смог бы дать взрослеющей Амелии нужные советы. Азраил поселил девушек вместе, выделив им свободную комнату напротив своей. Когда девушки вернулись с ужина в свою комнату, то у обеих на кроватях лежали записки от Азраила, в которых было написано, что он берёт их в свою личную группу и, хотя Амелия отреагировала ожидаемо с радостным восторгом, Мэри Линтон, в свою очередь, очень удивилась такому вниманию. - И как это понимать? Я думала, он хочет меня выгнать. А теперь просит остаться с ним, - Мэри села к столу у окна, пока Амелия собирала вещи в дорогу, достав из-под кровати пустые походные сумки. - Так и понимай, дядюшка Азраил очень умен. Он решил дать тебе второй шанс, потому что он заботится и ценит всех, кто ему верен, - с религиозным пылом в голосе ответила Амелия. – Он решил, что ты все еще важна для его дела, и видимо хочет, чтобы и ты поверила в себя. - Что же он мне это лично не сказал? – Мэри почувствовала, что у нее начинают трястись руки и это значило, что пора принять вечернюю дозу. Она достала из сумочки чехол со всем необходимым. - По нему не скажешь, но он на самом деле может стесняться, как и все люди. Он знал, что я буду очень рада и решил просто оставить послания. Еще скажи, что тебе неприятно такое внимание. Интересно, кого он взял еще? - Да без разницы. Меня больше беспокоит, на что мы можем рассчитывать после того, как вся Германия встала на уши после твоего исторического дебюта. Полиция и армия сильно осложнят работу, и вообще. Ты понимаешь, что после этого теракта ничего не изменилось? Азраил просто убил твоими руками несколько тысяч человек, и это не привело ни к каким изменениям, кроме того, что мы теперь самые разыскиваемые люди на планете. - Опять ты начинаешь. Да никто нас не ищет, я была в противогазе, никто вообще не знает, как мы выглядим. И ты не права, не бывает бесполезных жертв, эти люди хоть и умерли, но не напрасно. В будущем, когда все изменится, их будут вспоминать, как героев. Как и нас, - Амелия сохраняла восторженный тон, но в душе она чувствовала до сих пор, на какое ужасное деяние ее толкнул Азраил. Она боролась с собой, заставляла себя отказаться от этой жалости, перестать думать, будто совершила что-то плохое. И ей удавалось, но когда она оставалась одна или кто-то, как сейчас, начинал ныть об излишней жестокости и невинных жертвах, то червь сомнений снова просыпался в ее голове и вызывал то мигрень, то тошноту. Амелия училась жить с этим чувством и преодолевать его, как свою явную слабость. Она не сказала Мэри, но на самом деле она не считала ее достойной вступить в группу Азраила. Амелия считала, что Мэри подсела на наркотики, потому что сломалась. Ее вера была подорвана и она шла с их отрядом по инерции, потому что вряд ли кто-то еще принял ее к себе, а самостоятельно она уже жить не смогла бы. Попалась бы в лапы законников в тот же день. А раз она была слабым звеном, то Амелия решила приглядывать за подругой, чтобы она не смогла навредить Азраилу своей бесхребетностью. - Будем надеяться, что ты права, - Мэри сделала инъекцию и поспешила лечь в свою кровать, не снимая ни покрывала, ни своих ботинок, а Амелия, насмотревшись с презрением на соседку по комнате, легла в свою кровать, выводя в воздухе движения, словно волшебной палочкой и мычала себе под нос какую-то интуитивно-запомнившуюся колыбельную из детства. Не то чтобы ей нужна была мотивация для сна, просто таким способом она расслаблялась и пыталась «срежиссировать» себе забавный сон. Иногда даже получалось. Вертолет федеральной полиции приземлился на грунт на территории военного полигона, где полным ходом шли тренировки по городскому бою вновь сформированной первой группы первого отряда GSG-9. Вертолет при посадке поднял много пыли, но тренировочное занятие не стали останавливать. Когда винт вертолета замер, и клубы пыли улеглись, из вертолета вышла одетая в офисном стиле сногсшибательная блондинка. Мужское пальто и брюки немного портили картину, но девушка все равно оставалась самым миловидным созданием на километр вокруг. Ее светлые волосы немного трепетали от порывов ветра, и она поспешила уйти с ветреного места к большому штабному шатру, под которым стояли столы с аппаратурой и сидело руководство на белых пластиковых стульях. Все обратили внимание на гостью, но она была собранной и по ней можно было сказать, что она уверена, что прилетела именно туда, куда собиралась, а не ошиблась посадочной площадкой. Когда перед ней встал солдат с автоматом, она без заминки вынула из внутреннего кармана пальто удостоверение и предъявила его в раскрытом виде. Солдат тут же пулей отскочил в сторону, а девушка продолжила путь и предстала перед генералом Кесслером и его штабом. - Здравия желаю, генерал, Вам и всему Вашему штабу, - с вежливой улыбкой доброжелательно произнесла девушка. - Добрый вечер, агент Райхерт, мы вас ждали, - генерал был все еще недоволен и не скрывал этого в выражении своего лица, так как само по себе присутствие агента в этом месте ставило под вопрос профпригодность его и десятков людей, которыми он руководил. Со стороны канцлера и министра внутренних дел это было оскорбительно. Уверенная в себе и хладнокровная Райхерт знала обо всех отданных распоряжениях и потому не стала попусту тратить время, и через несколько секунд разместилась на стуле, на котором до нее сидел генерал, начав с интересом разглядывать мониторы, выстроенные вдоль стены, показывающие вид с камер наблюдения из тренировочного городка неподалеку, где вели тренировочный бой Кайл Троммер и его отряд. Помощники генерала хотели было возразить, но генерал жестом остановил их и остался наблюдать за тренировками стоя, пока агент Райхерт, закинув ногу на ногу, лицезрела тренировки спецназа. - Чашечку кофе с молоком, пожалуйста, - сказала она адьютанту генерала, после чего передала ему свое пальто. Генералу пришлось кивком подтвердить приказ возмущенному подчиненному, и тот, приняв пальто на сгиб локтя, без лишних слов побежал исполнять.