Глава 13.

Драко вернулся домой раньше обычного. Встреча закончилась быстрее, чем он ожидал, и он решил сделать сюрприз Лике — может быть, приготовить ужин или предложить вечернюю прогулку. — Лика? — позвал он, входя в квартиру. — Ты дома? Тишина встретила его. Странно. Её репетиция должна была закончиться час назад, а путь до дома занимал не больше двадцати минут. Драко прошёл в кухню и замер. На столе, разложенные веером, лежали фотографии. Он сразу узнал себя — и Панси. Фотографии были сделаны три дня назад, когда они встречались для обсуждения новой рекламной кампании “Серебряной змеи”. На одном снимке он обнимал Панси, на другом — целовал в щёку. Обычное приветствие между старыми друзьями. Ничего особенного. Но он понимал, как это должно было выглядеть для Лики. Особенно с запиской, лежащей рядом — записка, которую он узнал бы где угодно. Почерк Пьюси. — Сукин сын, — прошипел Драко, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Он должен был догадаться, что Пьюси не отступит так легко. Должен был предвидеть, что тот попытается разрушить их отношения любыми средствами. Драко немедленно достал телефон и набрал номер Лики. Гудки, гудки, и наконец автоответчик. Он попытался снова. И снова. Каждый раз с тем же результатом. — Чёрт! — он швырнул телефон на диван. Где она? Что она думает? Что собирается делать? Драко начал метаться по квартире, проверяя каждую комнату в надежде найти какую-то подсказку. В спальне он заметил, что её мотоциклетная куртка и шлем исчезли. Значит, она уехала на байке. В таком состоянии. Одна мысль об этом заставляла его холодеть от ужаса. Он попытался использовать заклинание поиска, но оно не сработало — либо она была слишком далеко, либо её эмоциональное состояние создавало помехи для магии. Драко отправил ей сообщение за сообщением, пытаясь объяснить, что фотографии показывали встречу с Панси, что это было деловое обсуждение, что между ними ничего нет и никогда не было. Время тянулось мучительно медленно. Час. Два. Пять. Десять. Вечер перетёк в ночь, а Лики всё не было. Драко связался с Блейзом и Тео, попросил их помочь с поисками. Они проверили театр, бары, которые она любила, даже тот мотоциклетный клуб, где они встречали её друзей.  Никаких следов. Отчаяние нарастало с каждым часом без новостей. Драко даже подумывал о том, чтобы обратиться в аврорат, но что бы он сказал? Моя девушка увидела фотографии, где я обнимаю подругу, и исчезла на мотоцикле? К полуночи он был измотан эмоционально и физически. Сидя в гостиной, он бессмысленно смотрел на разложенные на журнальном столике фотографии. Как Пьюси вообще проник в их квартиру? Как обошёл защитные чары? Звук ключа в замке заставил его вскочить. Дверь открылась, и на пороге стояла Лика — в чёрных лосинах и толстовке, с растрёпанными волосами и усталым, но решительным выражением лица. — Лика, — выдохнул Драко, сделав шаг к ней, но остановился, не уверенный в её реакции. — Привет, — тихо сказала она, закрывая дверь. — Прости, что заставила тебя волноваться. — Где ты была? — спросил он, не в силах скрыть облегчение и одновременно беспокойство в голосе. — Ехала. Думала, — она пожала плечами, снимая толстовку. Под ней оказалась простая чёрная майка, облегающая её тело как вторая кожа. — Доехала до побережья и обратно. — Ты видела мои сообщения? — Только последнее, — призналась Лика, проходя в гостиную. Её взгляд упал на фотографии. — Ты нашёл их. — Да, — Драко подошёл ближе, но всё ещё сохранял дистанцию, давая ей пространство. — Лика, эти фотографии… это не то, что ты подумала. Женщина на них — Панси. Моя старая подруга, которую ты встречала в клубе. Мы обсуждали новую рекламную кампанию. Ничего больше. Лика молчала, изучая его лицо. Драко чувствовал себя как на суде, где любое неверное слово или выражение могло стоить ему всего. — Я верю тебе, — наконец сказала она, и Драко почувствовал, как напряжение частично отпускает его. — Я просто… Когда я увидела их, все мои старые страхи вернулись. Всё, что говорил Пьюси. Всё, через что я прошла. И я запаниковала. — Я понимаю, — мягко сказал Драко, делая осторожный шаг к ней. — Но ты вернулась. Ты решила поговорить со мной, а не просто поверить худшему. — Да, — она слабо улыбнулась. — Думаю, я всё-таки научилась чему-то за эти годы. Драко больше не мог сдерживаться. Он преодолел расстояние между ними и заключил её в объятия, зарываясь лицом в её волосы, вдыхая запах ветра и дороги. — Я так боялся за тебя, — прошептал он. — Особенно когда понял, что ты уехала на мотоцикле в таком состоянии. — Прости, — она обвила руками его шею, прижимаясь всем телом. — Я не хотела заставлять тебя волноваться. Просто… мне нужно было пространство. Скорость. Почувствовать что-то кроме боли и страха. — Я понимаю, — он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Но в следующий раз, пожалуйста, хотя бы сообщи мне, что ты в порядке. Я чуть с ума не сошёл. — Обещаю, — она кивнула, затем её взгляд снова упал на фотографии. — Как он проник сюда? Через защитные чары? — Не знаю, — признался Драко, хмурясь. — Но выясню. И усилю защиту. — Он не остановится, да? — тихо спросила Лика, и в её голосе была усталость, которая разбивала сердце Драко. — Нет, — честно ответил он. — Не думаю. Но мы сильнее, чем он думает. Вместе. Лика прижалась к нему, словно искала убежища от всего мира: — Я так устала от этого, Драко. От постоянного страха, от того, что он всегда где-то рядом, наблюдает, ждёт момента, чтобы ударить. — Я знаю, милая, — он нежно погладил её по спине. — Мы что-нибудь придумаем. Обещаю. Они стояли так несколько минут, просто держа друг друга, восстанавливая связь, которая чуть не была разорвана. Затем Лика отстранилась, в её глазах появилась искра решимости: — Мне нужен душ. А потом… нам нужно поговорить. Серьёзно поговорить. О Пьюси, о том, что мы будем делать. — Конечно, — кивнул Драко. — Я приготовлю чай или… тебе нужно что-нибудь покрепче? — Виски, — без колебаний ответила она. — Двойной. Без льда. Драко слабо улыбнулся: — Будет сделано. Пока Лика была в душе, Драко убрал фотографии и записку в ящик стола — он собирался показать их Блейзу, который имел связи в аврорате. Возможно, пора было начать собирать официальное дело против Пьюси. Затем он достал бутылку лучшего огневиски и налил два щедрых бокала. Когда Лика вышла из ванной, завёрнутая в его халат, с мокрыми волосами и без макияжа, Драко поразился, как она могла выглядеть одновременно такой уязвимой и такой сильной. — Выпей, — он протянул ей стакан. Она сделала большой глоток, прикрывая глаза, когда алкоголь обжёг горло: — Мерлин, как же это хорошо. Они сели на диван, соприкасаясь бёдрами, но сохраняя небольшое эмоциональное расстояние — оба чувствовали, что важный разговор требует ясной головы. — Итак, — начал Драко. — Что мы будем делать с Пьюси? — Не знаю, — честно ответила Лика, глядя в свой стакан. — Часть меня хочет просто сбежать. Уехать куда-нибудь, где он не сможет нас найти. Но другая часть знает, что это не решение. Он найдёт способ. Он всегда находит. — Мы могли бы обратиться в аврорат, — предложил Драко. — Сегодняшний инцидент — вторжение в дом, попытка манипуляции… Это серьёзные обвинения. — Думаешь, они поверят? — скептически спросила Лика. — У него связи, репутация. А что у меня? История сумасшедшей бывшей, которая видит угрозы в дружеских объятиях? — У тебя есть я, — твёрдо сказал Драко. — И мои воспоминания о том, как он угрожал мне в клубе. И эти фотографии, которые доказывают, что он следит за нами. И твои друзья-байкеры, которые видели, как он преследовал тебя. Это не просто твоё слово против его, Лика. У нас есть доказательства. Она молчала, обдумывая его слова. Затем сделала ещё один глоток виски: — Возможно, ты прав. Просто… это страшно, знаешь? Официально противостоять ему. Сделать всё публичным. — Знаю, — Драко взял её за руку. — И я не буду давить. Мы сделаем то, что ты считаешь правильным. Но знай, что я поддержу любое твоё решение. Лика посмотрела на него долгим взглядом, затем поставила стакан и повернулась всем телом: — Знаешь, что самое ужасное? Я позволила ему снова залезть мне в голову. Позволила его манипуляциям работать. Я должна была сразу поговорить с тобой, а не убегать. — Эй, — Драко нежно взял её лицо в ладони. — Не вини себя. Пережитое насилие оставляет глубокие шрамы, Лика. Не только на теле, но и на душе. То, что ты вообще вернулась, что решила поговорить, а не просто поверить ему — это уже огромный шаг. Я горжусь тобой. Её глаза наполнились слезами, и она прижалась к его ладони: — Я не заслуживаю тебя. — Это я тебя не заслуживаю, — мягко возразил Драко. — Но я буду стараться каждый день, чтобы стать достойным. Она поцеловала его — медленно, с нежностью, которая постепенно переходила в страсть. Её руки запутались в его волосах, притягивая ближе, словно она хотела слиться с ним, стать одним целым. Драко ответил с равной страстью, его руки развязали пояс халата, открывая её обнаженное тело. Он поднял её на руки, не прерывая поцелуя, и направился в спальню. — Я хочу чувствовать тебя, — прошептала Лика, когда он положил её на кровать. — Хочу знать, что это реально. Что мы реальны. — Мы реальны, — подтвердил Драко, снимая рубашку и брюки. — Самое реальное, что было в моей жизни. Он навис над ней, его глаза блуждали по её телу с голодным выражением. Её кожа всё ещё была розовой и тёплой от горячего душа, соски напряглись, приглашая к прикосновению. Драко наклонился и взял один сосок в рот, нежно посасывая, пока его рука скользнула между её бёдер, находя влажное тепло. Лика выгнулась навстречу его прикосновению, тихо застонав. — Я скучал по тебе, — прошептал он, целуя путь вниз по её животу. — Даже несколько часов без тебя кажутся вечностью. — Я тоже скучала, — выдохнула она, когда его язык нашёл её клитор. — О боже, Драко… Он ласкал её языком, наслаждаясь каждым её вздохом, каждым стоном. Его пальцы скользнули внутрь, находя ту точку, которая заставляла её кричать от удовольствия. Лика вплела пальцы в его волосы, направляя его, показывая, что ей нравится. Её бёдра двигались в такт его языку, приближаясь к краю. Она взорвалась с громким стоном, её тело содрогалось от волн удовольствия. Драко не останавливался, продолжая ласкать её, продлевая оргазм, пока она не начала умолять о пощаде. Когда он поднялся, его достоинство было твёрдым и готовым, прижимаясь к животу. Лика смотрела на него затуманенными от удовольствия глазами: — Хочу тебя... Драко не нужно было повторять дважды. Он устроился между её ног и медленно вошёл, наблюдая, как её глаза закрываются от наслаждения, как её губы раскрываются в беззвучном стоне. — Смотри на меня, — попросил он, и она открыла глаза, встречаясь с ним взглядом. — Хочу видеть тебя. Всю тебя. Они двигались вместе, находя тот совершенный ритм, который знали только они. Каждый толчок, каждое движение было исповедью, клятвой, обещанием. — Я люблю тебя, — выдохнул Драко, чувствуя приближение своего освобождения. — Только тебя. Всегда тебя. — Я тоже тебя люблю, — ответила Лика, её ногти впились в его спину, оставляя маленькие полумесяцы. — Драко, я… снова… Он почувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг него, и это отправило его за край. Он кончил глубоко внутри неё, выкрикивая её имя, его тело содрогалось от интенсивности оргазма. Они оставались соединёнными, тяжело дыша, их лбы соприкасались, их взгляды не отрывались друг от друга. В этот момент Драко знал с абсолютной уверенностью: что бы ни задумал Пьюси, какие бы препятствия ни встали на их пути, они пройдут через это вместе. — Я никуда не денусь, — прошептал он, нежно убирая прядь волос с её лица. — Что бы ни случилось, я буду рядом. — Я знаю, — она улыбнулась, и в этой улыбке было больше доверия, чем когда-либо раньше. — И я тоже никуда не денусь. Обещаю. Они заснули, тесно прижавшись друг к другу, словно боялись, что если отпустят, то потеряют навсегда. И перед тем, как соскользнуть в сон, Драко принял решение: пора положить конец игре Пьюси. Пора защитить то, что он любил больше всего на свете. Утром он свяжется с Блейзом. И с отцом. Пришло время использовать все доступные ресурсы, все связи семьи Малфоев. Пьюси зашёл слишком далеко, и теперь он узнает, что значит разозлить Малфоя. Но это будет завтра. А сегодня… сегодня он просто будет держать Лику в своих объятиях, благодарный за то, что она вернулась к нему, что поверила ему больше, чем своим страхам. Это была победа — маленькая, но значительная. Первая из многих, которые им предстоит одержать вместе.