***

Запах старой пыли, сухого дерева и чего-то сладковато-гнилостного висел в воздухе заброшенного мотеля «Санрайз». В номере семь было холодно, сквозь щели в рассохшейся раме свистел ветер. Дряхлая железная люстра зловеще покачивалась, издавая нелицеприятные звуки. Пословицы скрипели даже когда никто их не трогал. И в окружении этой заброшенности находились братья Винчестеры. Соник Винчестер сидел на краю продавленной кровати, с силой начиная свой любимый пистолет. Он был ёжом, несомненно, но в этой жизни, после лет непрекращающейся борьбы против нечести, его иглы скорее напоминали колючую, вечно взъерошенную прическу, нежели величественную копну игл у ежов его вида и возраста. Он был среднего роста, крепко сбитый, обладающий той физической силой, что пришла после тех самых лет, тяжёлых профессий: от работы грузчиком, кулачных драк и бесконечных переездов. Ну, и набивание морды всяким вампирам и оборотням. Его синеватая короткая шерсть была покрыта сетью мелких шрамов, а в зелёных глазах стояло уже ставшее привычным выражение усталого цинизма. На нём была поношенная кожаная куртка поверх тёмной фланелевой рубашки и, странным образом, его фирменные красные кожаные перчатки без пальцев. Он никогда с ними не расставался. Второй Винчестер, Тейлз, стоял спиной к нему у стола, казался выше и старше, хотя был младше. Высокий, худощавый лис, что давно перерос своего «старшего брата». Его длинные конечности и пушистый, пышный хвост делали его фигуру несколько нескладной в тесном помещении. Он сосредоточенно листал распечатки из местной газеты «Минтс» , его большие, умные глаза за очками в тонкой металлической оправе постоянно находились в движении: лис читал. На нём был просторный плащ-пальто песочного цвета поверх тёмного свитера, а на лапах — белые перчатки уже потёртые на костяшках пальцев. — Три подозрительных смерти за месяц, — вдруг нарушил тишину голос Тейлза, что был спокоен и методичен, впрочем, как всегда. — Все в разных частях города. Общее между ними — все жертвы умерли в собственном доме рядом с зеркалом. Причина смерти… — массивная кровопотеря через глазницы. Как минимум, так пишут официалы, — лис поднял глаза на старшего, что оторвался от чистки оружия и поднял голову. — Глазницы? — Соник фыркнул, откладывая ружьё. — Весёленько. Так, и чем является наша новая цель? — Легенда о Кровавой Мэри идеально ложится на картину. Её вызывают, глядя в зеркало. Она приходит и… — Вырывает глаза, я понял. Что ж, как обычно. — Соник резко встал, подошёл к запылённому зеркалу над умывальником. Некоторая задумчивость отразилась в его зрачках при взгляде на зеркальную поверхность. Его отражение было смутным и бледным. — Значит, очередной призрак-недотёпа. План ясен: нашли, где её вызывали, солью посыпали, кости сожгли — и уже дома, к ужину. Тейлз покачал головой, сняв очки, чтобы протереть стеклянные линзы платочком из внутреннего кармана плаща. — Не всё так просто. Первая жертва была девочка-подросток, произошло во время вечеринки — это сходится. Но вторая: сорокапятилетний бухгалтер, отец девочки. Я думаю, вряд ли он играл в детские игры. А третья… — он посмотрел на Соника поверх оправы, — третья была незрячей, Сон . У неё не было глазных яблок. От рождения. Ёж замер, все ещё глядя на своё отражение. В его зелёных глазах мелькнула тень того старого, знакомого страха. — Значит, правила игры другие. Она не просто приходит на вызов. Она… преследует. — Именно, — лис положил распечатки в свой потрёпанный кейс, тяжело вздохнув. — И следующая цель, по моим расчётам… Это мать той самой девочки. Миссис Дженкинс. Она уже жаловалась соседям, что видит в зеркалах… чьё-то лицо. Не своё. Старший отвернулся от зеркала. — Что ж, — хрипло сказал он, — тогда поехали. Кто-то же должен этим тварям указывать на их место. *** Старый дом миссис Дженкинс пах воском и одиночеством. Воздух был неподвижным и густым. Тейлз устанавливал на тумбочке в гостиной цифровой диктофон. — База данных отца, — тихо сказал он больше для себя, чем для Соника, стоящего неподалеку, — Записи о Кровавой Мэри. Дух, связанный с зеркалами. Проявляет агрессию к тем, кто виновен в чьей-то смерти… или считает себя виновным. Старший тем временем соляным дробовиком прочертил сплошную линию на подоконнике. Его движения были выверенными, привычными. — Так, значит, эта Дженкинс в чём-то виновата. И призрак её преследует. Логично. Найдём кости — спалим. Обычное дело. В этот момент в комнату вошла миссис Дженкинс — женщина с уставшим лицом и пустыми глазами. Она нервно теребила край своего халата. Братья замолкли и обернулись. — Вы… вы действительно можете помочь? — её голос дрожал. — Я… я больше не могу на себя смотреть. В зеркале… там не я. Там какая-то девушка. С тёмными волосами. И в крови. — Мы разберёмся, мэм, — сказал мягко лис, доверительно улыбнувшись и подходя к ней. — Вам нужно рассказать нам всё, что вы знаете о Мэри Уорси. Это очень важно. Пока младший вёл расспросы, Соник ускользнул прочь обследовать дом. Его взгляд упал на маленькое зеркальце в прихожей. На мгновение ему показалось, что его отражение подмигнуло ему с искажённой, не ему свойственной ухмылкой. По спине пробежал табун мурашек, а короткие иглы поднялись. Он резко отвернулся, сжав рукоятку дробовика. — Просто нервы, — прошептал под нос ёж, дёргая плечами. Он лихо развернулся и направился обратно. Уже в гостиной младший и хозяйка дома сидели на диване; лис записывал рассказ женщины в блокнотик; его мордочка была неестественно серьезной и хмурой. Вскоре женщина, не выдерживая давления воспоминаний, ушла: Тейлз её отпустил, не став далее давить. А Соник всё это время стоял тенью в дверном проходе, вспоминая ту самую ухмылку в зеркале. — Мэри Уорси была девушкой, которую обвинили в колдовстве и убили несколько веков назад, — тихо начал лис, подойдя к брату, — но её призрак стал являться тем, кто виновен в чьей-то несправедливой смерти. Водя карандашом по страницам блокнота, тихо проговаривал лис, следя за сменяющимися эмоциями брата. Но тот лишь кивал, опушенный мыслями в какой-то свой мир. — Миссис Дженкинс была учительницей. Одна из её учениц, Роуз, покончила с собой после того, как миссис Дженкинс при всех высмеяла её рисунок. Девочка была талантлива. — Тейлз закончил, щёлкнув ручкой и заведя лапы за спину. Ёж вздрогнул, заморгал и заторможенно кивнул. — Чёрт, значит, призрак по делу. Но мы не можем позволить ей убивать. Братья переглянулись. План действий был прост и понятен. *** Ночью они остались в доме. Тишину нарушал только треск половиц. Соник сидел в кресле, дробовик лежал на коленях, а сам ёж смотрел в пустоту. Тейлз дремал на диване, свернувшись светлым клубком, его уши чутко подрагивали при каждом звуке. Внезапно из спальни донёсся леденящий душу женский крик. Соник сорвался с места, Тейлз — за ним. Они ворвались в спальню. Миссис Дженкинс стояла перед большим трюмо, застывшая в ужасе. В отражении вместо её испуганного лица была бледная, искажённая ненавистью физиономия девушки с пустыми глазницами, из которых струилась кровь. — Она здесь! — крикнул младший. В тот же миг все лампочки в доме с треском лопнули, погрузив комнату во мрак. Единственным источником света стало слабое свечение, исходящее от самого зеркала. Из гладкой поверхности стекла медленно, с противным хлюпающим звуком начала выходить женская фигура в окровавленном платье. Это была Кровавая Мэри. Её пальцы с длинными ногтями были обагрены свежей кровью. Соник не раздумывая вскинул дробовик и выстрелил. Заряд соли прошёл сквозь призрака, лишь на миг заставив его изображение померкнуть. — Не помогает! — прокричал он. — Кости! Нужно найти её кости! — отозвался Тейлз, пытаясь осветить комнату фонарём. Мэри повернула свою безглазую голову в сторону миссис Дженкинс и поползла к ней, издавая шипящий звук. Соник бросился между ними, отшвырнув женщину назад. Он стоял лицом к лицу с призраком, чувствуя леденящий холод, исходящий от него. — Нас не так-то просто напугать, сестрёнка, — прохрипел он, сжимая в руке амулет из холодного железа. Но Мэри лишь ухмыльнулась, и её рука метнулась вперёд — не к Сонику, а к его отражению в уцелевшем осколке зеркала на стене. Ёж почувствовал резкую, пронзающую боль в глазу. Он закричал, схватившись за лицо. Это была иллюзия, но ощущалась она абсолютно реально. В этот критический момент Тейлз, просматривающий архивные записи на своём планшете, закричал: — Кладбище Святой Марии! Все старые захоронения из этого района были перенесены туда! Её могила должна быть там! Используя замешательство, вызванное болью Соника, Мэри уже почти дотянулась до миссис Дженкинс. Исход противостояния висел на волоске. Тейлзу нужно было действовать в одиночку. *** В одиночку, видя, что Соник корчится от боли, а призрак вот-вот доберётся до миссис Дженкинс. Поэтому лис действовал молниеносно. Он не стал стрелять: это было бесполезно. Вместо этого он вытащил из сумки и швырнул на пол большой термос с горячим кофе, который всегда брал с собой в ночные дежурства. Стеклянная колба разбилась — тёмная и горячая жидкость брызнула во все стороны, попав на ноги и подол платья призрака. На мгновение фигура Мэри исказилась, зашипела. Призрак отвлекся на непонятного рода проблему. Этой доли секунды хватило. — Держи её! — крикнул Тейлз, выхватывая из кармана плаща пачку соли и бросая её Сонику. Тот, всё ещё морщась от фантомной боли, поймал пачку. Его зелёные глаза, полные ярости и отчаяния, искажённые лопнувшими капиллярами, встретились с пустыми глазницами призрака. Он разорвал упаковку и швырнул соль прямо в лицо Кровавой Мэри. Раздался оглушительный, нечеловеческий вопль. Призрак отшатнулся, его форма заколебалась, стала прозрачной. Этой секундной передышки хватило, чтобы схватить обезумевшую миссис Дженкинс и вытащить её из спальни. *** Рассвет заставал их на старом кладбище Святой Марии. Ветер гудел среди могильных плит, разнося туман. После нескольких часов поисков, лис, сверяясь со старыми картами, указал на безымянный, почти разрушенный склеп в дальнем углу. — Здесь. Записи говорят: здесь были перезахоронены «неупокоенные души», — сказал он, начиная отодвигать тяжёлую каменную плиту. Внутри, в пыли и паутине, лежал небольшой истлевший ящик. В нём — несколько костей и сломанное ручное зеркальце в ржавой оправе. Соник, не говоря ни слова, вылил на останки канистру с бензином. Он посмотрел на Тейлза, который кивнул. Спичка, описав в холодном воздухе дугу, упала в склеп. Оранжевое пламя с грохотом взметнулось вверх, пожирая последнее пристанище Мэри Уорси. Им показалось, что по ветру на секунду пронёсся тихий, затухающий стон. *** Братья молча стояли у своего старого грузовика, припаркованного у мотеля. Всё было кончено. Миссис Дженкинс выжила, но её взгляд стал пустым и отстранённым. Она будет жить с этим чувством вины до конца своих дней. Соник прислонился к бамперу, достал пачку сигарет. Его руки слегка дрожали. Такого рода существа с того света им встречались. Но сегодня ему было особо тяжело… И по настоящему страшно. — Чёрт, — выдохнул он, выпуская струйку дыма, — эти зеркальные твари… Они достают тебя изнутри. Ничего против них нет. А мы ведь хотели ей помочь. Синий цыкнул. Тейлз, протирая запотевшие очки, посмотрел на ежа. — Она была жертвой, Сон. Её превратили в монстра, как и многих, с кем мы сталкиваемся. — Знаю, — хрипло ответил ёж, — но мы не можем их спасти. Мы можем только остановить. Давай валить отсюда. От этого места воняет смертью. Лис лишь согласно кивнул, надевая очки и засовывая в сумку блокноты, что были разложены на капоте фургона. Ёж уже был за рулём. Младший сел в машину. И перед тем, как тронуться, Соник на секунду взглянул на своё отражение в боковом зеркале. Оно было обычным. Уставшим, но своим. Он щёлкнул по стеклу пальцем, а после включил первую передачу. Заиграло радио. Грузовик тронулся с места, оставляя позади ещё одного побеждённого монстра и ещё одну нерешённую человеческую трагедию. Впереди была дорога и следующее дело.