Сны

После полудня Элизабет сидела на мешке с сеном широко расставив ноги. Опираясь локтями о колени, она ела то, что ей дал Влад, не чувствуя вкуса. Элизабет было уже всё равно, как она выглядит. На ней были стёганые широкие штаны одного из погибших солдат отряда, подвязанные на поясе шнуром от корсета платья. Само платье лежало смятым в мешке, вместе с другими вещами, которые были полезны лишь в качестве матраса или подушки во время привала. Её шёлковые нижние юбки были порваны на бинты для раненых. Волосы были спрятаны в невысокую папаху, и издалека её можно было принять за одного из членов отряда. Влад сидел рядом, и спрашивал, знала ли она убитого в овраге, но она отвечала машинально, и тут же забывала, что именно. Кажется, что для Влада тоже было не так уж важно то, что она говорила в тот момент. В её глазах ничего не отражалось, они казались пустыми. Костёр в этот раз никто не разжигал, но это не мешало солдатам держаться вместе. Более того, они казались даже более возбуждёнными, чем обычно. Несмотря на то, что с утра они похоронили трёх своих людей, они что-то активно обсуждали и даже смеялись. Элизабет не могла этого понять. Её поглотило чувство нереальности происходящего вокруг. Когда все успокоились и начали укладываться, она так же послушно пригнулась на мешок с сеном и закрыла глаза. Она вскочила от того, что её тряс Влад. « Всё в порядке! Уже всё кончилось, всё хорошо!» - нервно шептал он, с тревогой разглядывая её лицо. Но она не понимала, почему он так себя ведёт. Она не помнила, что ей снилось. Ей казалось, что прошло лишь несколько секунд после того, как она закрыла глаза. Но уже наступили сумерки. В эту ночь Влад разрешил ей ехать верхом. Одежда позволяла ей хорошо держаться в седле. Отряд ехал медленно, так что Элизабет всегда находилась в центре группы всадников. Сама дорога стала шире, на ней стали появляться верстовые столбы. Лес сменился полями, иногда были видны деревянные строения. Несмотря на то, что Элизабет обветрила своё лицо, движение вывело её из состояния оцепенения. Ей нравилось рассматривать окружающие пейзажи, она никогда не ездила так далеко от родного замка. Днём устроили привал в поле, у дороги. В этот раз решили, что можно разжечь огонь, т. к. местность была открытая, да и из-за находящихся рядом сельских строений дым не вызывал бы лишнего внимания. От тепла костра Элизабет разморило. Но не смотря на усталость и дорожные впечатления, она никак не могла успокоиться. Ей даже не сиделось на месте, не то, чтобы хоть как-то заснуть. Она встала и хотела прогуляться, чтобы набрать хворост для костра, или поискать ту же иву, но Влад сказал, что больше не отпустит её одну. Они медленно отошли от лагеря. Элизабет шла, спотыкаясь и не обращая внимания на хворост. Из этого оцепенения её вывел Влад. Он взял её за руку, повернул к себе, и спросил, что с ней происходит. Только сейчас она заметила, что он был без перчаток, как и она. Она смутилась, выдернула руку и отступила на шаг назад. Но он не отступил, приобнял её за плечи и посмотрел ей в глаза : - Возможно, Вы не правильно меня поняли. Вы ехали всю ночь верхом, не спали больше суток, но не можете заснуть. – он тяжело вдохнул. – Скажите, Вы боитесь меня? Я напугал Вас тогда, в овраге? - Нет, - тихо ответила Элизабет. – Наоборот, мне спокойнее рядом с Вами. Она подняла на него глаза, но потом опустила, когда он начал медленно прижимать её к себе. Она вдруг вспомнила, как некрасиво она сейчас одета, что её волосы под мужской шапкой спутаны, и кожа на лице покрылась коркой от ветра, но для него почему то это всё было не важно. Она решилась и прошептала: - Я боюсь засыпать. Я не помню своих снов, но там, во сне, мне страшно. Она снова подняла голову и посмотрела ему в глаза. - Когда я не сплю, Вы всегда рядом со мной, и мне нечего бояться. – тихо пояснила она. Она немного испугалась, когда он резко прижал её к себе, но он лишь положил ей голову на плечо и обнял обеими руками за спину. - Если позволите, я буду рядом с Вами, когда Вы спите, - тихо сказал он. – тогда Вы будете знать, что в любой момент можно проснуться, если будет страшно. В тот день, она позволила ему обнять себя у костра, и положить на мешок рядом с собой. Элизабет так же не помнила, что ей снилось, когда он будил её от того, что она кричала во сне. Так было несколько дней подряд, но ей уже было легче засыпать, и не так страшно просыпаться. Однажды, она всё таки смогла рассказать Владу один сон. Про призрачного рыцаря, о котором ей рассказывала её мама в детстве. Она видела, как он обнимает её в могиле, в саду заросшем розами.