Общественные бани

Всю ночь Элизабет думала о том, как сильно она ошибалась, потому она ничего не знает не только о любви и своей судьбе, но и о своём муже, Владе Цепеше, князе Валахии, лорде Дракуле. Да, он видел её боль от потери близких, для него были важны её сны, и он тоже потерял брата! Но вдруг, это всё не так уж важно для него!? Он же говорил, что это «формальный брак», может быть для него важнее то, за чем охотился Иван, чем торговал её отец с другими князьями, и это и есть её судьба? К утру Элизабет успела смириться с этой мыслью. Да, ей больно от этого, но это ничего не меняет в её жизни. Как мужчина, он может проводить ночи как хочет и с кем захочет. Её же долг, быть верной, и просто ждать его внимания, как учила её мать. Она встала поздно, и выйдя из апартаментов, села за столик, за которым они вчера вечером сидели со Владом. Платье на ней было мятым, волосы в причёске растрëпаны, а лицо опухло от слез, но она уже привыкла не обращать внимания на свою внешность. Жена трактирщика поставила перед ней кусок хлеба и сыра. Элизабет поблагодарила её, и спросила, чем вчера закончились бои? Трактирщица сначала не поняла вопроса, но потом, переспросив, ответила, что не знает, т. к. не любит подобные зрелища. Лицо у неё было таким же уставшим как и у Элизабет. Помолчав немного, она добавила, что каменщики вместе с солдатами ушли утром в городские бани, и сейчас возможно, находятся там. Когда Элизабет встала, услышав это, трактирщица предупредила её, что сегодня женщинам лучше туда не ходить, но Элизабет уже не слушала её, просто сидеть и грустить она не могла. Пожилая и неприятная банщица не хотела пускать Элизабет внутрь. - Вход стоит полгроша, - сказала она. – а поскольку сегодня ещё и мужской день, то целый грош! Элизабет вдруг поняла, что у неё сейчас в принципе нет денег. За всё платил Влад, и с неё просто никто ничего не спрашивал, а сейчас её поставили перед фактом. - Я иду к своему мужу. - сказала Элизабет банщице. Та, понимающе кивнула, и твёрдо добавила : - Тогда два гроша! Элизабет немного подумав, сняла с волос нитку жемчуга, которую вплели ей в волосы, когда одевали платье у портного, и отдала её банщице. Банщица довольно улыбнулась, и сказала, что теперь Элизабет нужно раздеться. Элизабет вздрогнула, но банщица пояснила : - Вы же не собираетесь мыться прямо в своём платье? - Я не хочу ходить там голой! – с жаром вскрикнула Элизабет. Банщица вздохнула, и выдала ей длинную рубашку до пола, пояснив, что залезть в воду можно будет прямо в ней, а потом отдать в стирку. Затем она отвела её в зал с полом, выложенным разноцветной плиткой, и заполненный водяным паром. Сквозь пар Элизабет разглядела обнажённые фигуры мужчин, которые расслаблено сидели в кадках с водой и на лавках, и разговаривали друг с другом. Некоторые из них даже что-то ели с подносов, и пили вино. Элизабет смущённо охнула, но банщица подвела её к ряду больших кадок закрытых широкими балдахинами из ткани, и Элизабет быстро нырнула под один из них. Банщица закрыла поплотнее шторы балдахина и, хитро улыбнувшись, добавила: «Не беспокойтесь, справа от Вас тоже жена, которая смотрит на мужа.» От такого предположения Элизабет залилась краской стыда, но банщица тут же ушла. Элизабет не обратила внимания на кадку с водой, а подошла к щели между шторами, чтобы поискать взглядом Влада в зале наполненным паром. Но как только её взгляд натыкался на обнажённое тело какого-либо мужчины, она тут же со стеснением отворачивалась. Даже спустя какое-то время, ей удалось разглядеть лишь полностью одетого в яркую одежду музыканта, который ходил по залу со своей лютней и сыпал скабрезные шутки, от которых у Элизабет вяли уши. Отчаявшись найти мужа, и устав разглядывать незнакомых, она обошла кадку с водой несколько раз, а потом, вспомнила слова банщицы, про другую женщину, которая «смотрит на мужа». Ей стало интересно, зачем такое нужно другим женщинам? Она медленно подошла к шторам, что висели справа, и осторожно заглянула в щель между ними. В невысокой лохани покрытой белой тканью и наполненной дымящейся ароматной водой, полулежа сидела молодая обнажённая женщина. Она сидела спиной к Элизабет, и была не одна. Рядом с ней стояла так же обнажённая, но с полотенцем на бёдрах, банщица, которая медленно натирала ей спину мыльной губкой. Элизабет подумала, что таким образом она точно не вымоет её, это было слишком медленно, но потом догадалась, смысл этих движений был не в этом. Женщина в воде осторожно и чувственно поворачивалась, подставляя под руки банщицы свои плечи, грудь и живот, любуясь своим телом, и томно разглядывая происходящее в зале через немного приоткрытые шторы. Руки банщицы спускались всё ниже, а женщина немного отвернулась от приоткрытых штор, и случайно наткнулась на взгляд Элизабет. От стеснения и стыда Элизабет отпрыгнула от штор, задëрнув их, и вдруг ощутила, как Влад обнял её за спину. Она смотрела на его руки и боялась дышать, вдруг это сон. Она почувствовала как его губы коснулись её шеи. По телу под тонкой тканью побежали мурашки, её бросило в жар. Ей вдруг вспомнилась прошлая одинокая ночь и слова матери о том, что ей нужно «терпеть». Её снова охватил гнев, и она вырвалась, отступив на два шага, и посмотрела на Влада. Он был полностью обнажённый и такой беззащитный. Она подняла глаза, чтобы посмотреть на его лицо, и заметила синяк под его глазом. Вздрогнув, она тут же отвернулась. Влад вдохнул и снова приблизился к ней, но не стал обнимать, а только протянул к ней руку. - Возьмите меня за руку, Элизабет. – сказал он. – Помните, как это было вчера? Тогда же Вам было не страшно держать меня за руку? Элизабет стала громко дышать, но не шелохнулась, она всё ещё злилась, и в тоже самое время, ей было страшно от того, что сейчас может произойти. - Мне тоже сейчас страшно. – неожиданно признался Влад. – И я не знаю, что сейчас делать. Мне проще получить по лицу, чем провести ночь с женой, которую я люблю. Элизабет задержала дыхание, но молчала. - Моя юность прошла в гареме султана, где все женщины были рабынями. – объяснил он. – Я видел, как там обращаются с рабынями, но я никогда не смогу так поступить с Вами. Он немного отдалился от Элизабет, но продолжал говорить: - Мне нужна Ваша помощь, Элизабет. Подскажите, что мне делать? Элизабет повернулась, быстро подошла к нему, и поцеловала так, как мечтала сделать это вчера, под грустную песню девушки в клоунском наряде.