Поваренная книга и странное "мяу"

      – Сдавайся, ведьма! Пришёл твой конец! – выбивая потёртую деревянную дверь, кричит незванный гость.       – Хиии! – звучит испуганно в ответ. Юная девушка, от неожиданности роняя половник на дощатый пол, поворачивается к грубому нарушителю её спокойствия.       И Гокудера, молодой охотник на нечисть, на секунду замирает.       Лицо у неё кукольное – не ведьминское. Небрежное воронье гнездо каштановый волос на голове. И карамельные глаза.       Девушка хмурится.       – Да что ж такое? Да что вам неймётся? Ходят как к себе домой! – фырчит она, сдувая упавшую на лоб прядь. – Не ведьма я!       – Ага, как же. А это разве не ведьминская шляпа? – тыкает Хаято на стену, где на крючке висел названный предмет.       – Шляпа. Моей бабушки. Висит тут третий десяток лет, я не трогаю. Это вроде был подарок от дедушки.       Парень подозрительно прищурился. Чёрная остроконечная шляпа действительно была покрыта толстым слоем пыли.       – Ты варишь зелье, ведьма. Не отнекивайся.       – Это суп… – Тсуна поднимает старенькую перечницу и трясёт в руке.       Пахло действительно бульоном.       – А этот ведьминский кот? – пытается охотник вновь, указывая на животное. Чёрный кот лениво дёрнул ухом и больше не двинулся, продолжая лежать на кухонной тумбе. Не моргая, он смотрел на гостя своими разноцветными – один синий, а второй алый – глазами.       – А мой котик вам что сделал? Мукуро самый обычный кот. Разве что ленивый и мышей не ловит.       Кот на это лишь зевнул.       Гокудера недоумённо застыл. Подумал-подумал. Взъерошил пепельные волосы и не нашёл, до чего ещё можно придраться. Вряд ли на столе лежал древний гримуар, вместо поваренной книги. Как-то всё пошло не по плану...       – Сегодня тебе удалось ускользнуть, ведьма. Но я ещё приду!       И снова хлопнул дверью.       Тсуна покрутила у виска и продолжила дальше варить суп. ***       Напевая что-то под нос, Савада потянулась на носочках, закидывая простыню на протянутую верёвку.       – Если что, господин охотник, это не магия, а просто сила солнечного тепла, – хихикнула она, смотря в сторону.       Гокудера, наведывавшийся к ней вот уже третью неделю в самые случайные дни, дожёвывал пирожок, которым его угостили.       – Я знаю, ведьма, – закатил он глаза.       – Точно? А на прошлой неделе вы обвинили меня в колдовстве за то, что я огонь в печке разводить умею. Вдруг сушка – это тоже тёмная магия? Или, как в ваш второй визит, может быть, рубленные дрова это подозрительно.       – Ты не выглядишь как человек, которому хватит силы их нарубить, – он потянулся к отдыхающему и странно мурлыкающему на пеньке коту, но тот ловко увернулся, не давая себя погладить как и все предыдущие разы.              – Это не так уж и сложно, если приноровиться. Да и дровосеков мимо проходящих всегда можно попросить.       Хаято на её хитрую улыбку только отмахнулся и поднялся, чтобы помочь развесить оставшееся. ***       – Кстати, Гокудера, – спустя месяц знакомства она наконец удостоилась официального представления и теперь знала его фамилию и имя. – Вы самый упорный среди всех.       – В смысле? – уверенно орудуя ножом и чистя картошку, спросил парень.       – Ну, ко мне тут периодически заглядывают с обвинениями в колдовстве, – сказала Тсуна, поглядывая на него и завидуя, как аккуратно у него выходит картофель. – Зимой священник приходил.       Она вспомнила энергичного Рёхея.       – В первый день хотел отвести меня в церковь. Еле удалось поговорить. В итоге во второй день освятил мой дом, на всякий случай, и ушёл.       Хаято живо представил, с каким лицом за процедурой наблюдала Тсуна.       – Весной вот вообще охотник на оборотней заходил… – она вздрогнула от промелькнувшей перед глазами картины прошлого. Револьвер с серебряными пулями, направленный прямо на неё, точно не входил в планы на тот вечер. Хорошо, что обошлось, и Такеши оказался очень приятным человеком, который вначале выслушает. – Откуда вы вообще берёте эти россказни про ведьму?       – Да в деревне слухи ходят, – пожал плечами Хаято. – В целом, понять можно. Ты чего одна в лесу-то живёшь?       – Это дом моей матери… Как я его оставлю?       И Гокудера сразу её понял. Эту тоску по семье. Он сам, конечно, давно покинул родное место, не желая быть привязанным. Но понять, почему не уходила она, вполне мог.       – Неужели жителям только этого достаточно? Что я живу в лесу и лишь иногда захожу в деревню… Ох, надеюсь, они не отправят сюда экзорциста или охотника на вампиров.       Хаято хмыкнул. Знал он одного охотника на вампиров. Лучше действительно не встречаться с ним. Хибари и человека готов прибить без зазрений совести.       – Или я так сильно похожа на ведьму? – надув щёки, спрашивает девушка, придвигаясь к нему.       Гокудера, слегка краснея, отводит взгляд. Как раз на кота, который облизывал лапки и умывал мордочку.       – Совсем не похожа, – и тут же громко добавляет: – Но я ответственный охотник на нечисть! Я должен ещё убедиться, поэтому не думай, что я так быстро сдамся.       Он торопливо встаёт.       – У меня ещё дела, но я вернусь!       – Я послезавтра собираюсь в деревню за продуктами, приходи, поможешь донести, – улыбается она ему.       Парень резво кивает.       – Приду. Всё, ладно, пока, Тсуна, – и закрывает дверь тихо.       Савада лишь хихикает и, довольно оглядывая очищенную горку картошки, вытирает руки о фартук.       Кот рядом заканчивает свои процедуры, поднимается и выгибает спину, сладко потягиваясь.       – Наконец ушёл, – недовольно тянет Мукуро, помахивая хвостом из стороны в сторону.       – И не надоедает же этим деревенщинам отправлять ко мне всех, – она задумчиво почесала чёрную мордочку. – Надеюсь, обойдётся без экзорциста. Говорят, Реборна не провести.       – Ку-фу-фу, – то ли замурлыкал, то ли мяукнул Мукуро под её пальцами. Тсуна за годы так и не поняла, что это за звук.       Кто ж вообще разберёт этих ведьминских котов?