1 декабря, или как за пять минут стать организатором Фестиваля и испортить себе жизнь на месяц вперëд.

      — Я сойду с ума…       Говорит Баку, выходя из зала заседания Совета Старейшин. Золотые двери за ним закрываются, и дух, опираясь о них спиной, медленно опускается на пол.       Удивительно, но он был относительно спокоен. Он не метается из угла в угол, от стене к стене, со словами, что всë, сегодня произошедшее, — обычная случайность. Он не разносит всë, что видит на своëм пути и не покрывает матом весь белый свет. Он не заперся где-то в отдалëнной комнате с безнадëжными мыслями о своëм жалком существовании. Он не пытается как-то уйти от ответственности в данной ситуации, но и не намерен мириться с ней.       Сейчас в его голове абсолютная пустота. Все стадии принятия были им пройдены за этими высокими дверьми, а сейчас…       — Я сойду с ума…

Несколько часов назад…

(1 декабря; Астрелия — столица Царства Снов; 4:30 утра)

      Будильник звенит уже добрые полчаса, а в двери его комнаты уже давно стучаться слуги, но Баку спит мëртвым сном.       Конечно, полпятого утра, для обычного человека, очень-очень раннее утро, когда он ещë нежится в кровати, обнимая подушку. Однако Баку — не обычный человек, а потому в такое раннее утро в его комнату уже рвутся его слуги, чтобы разбудить его.       Стоит отметить, что комната Баку, это не просто его спальня или рабочий кабинет. Это скорее маленькая квартирка из трëх комнат. Когда кто-то хочет войти к нему в спальню, то сначала он войдëт в его кабинет, в котором постоянно разбросаны какие-то бумаги и документы. Самое главное — ничего не трогать. Если Вы, даже просто поднимете какой-то документ и положите его на стол, то дух тут же лишит Вас работы, потому что в его кабинете, как он сам говорит, царит его порядок, нарушение которого приравнивается к нарушению закона. Во многом поэтому в его кабинет практически никто не заходит, особенно после того, как он уволил больше десяти слуг из-за того, что они просто прибрались в его кабинете.       Чтобы попасть в спальню, где он сейчас и находится, нужно войти в кабинет и долго-долго стучать в дверь, ожидая когда Баку соизволит Вам открыть еë. По-другому попасть в его спальню попросту невозможно. Также из его спальни можно попасть в его личную душевую, и как говорит он сам, ему не хватает только личной кухни, чтобы спокойно жить в своей небольшой «квартирке».       Вот и сейчас, парочка слуг, в числе трëх, преодолев кабинет, чуть ли не выламывают дверь в спальню своего господина, который сам просил их вчера разбудить его в четыре утра, но зачем, он не сказал. Однако, стоит отметить, что в дверь стучится только одна девушка, невысокого роста, пока один из мужчин бродит туда-сюда, а второй стоит рядом с девушкой и постоянно что-то говорит.       — О, Боги! Прошло уже сорок минут, а мы даже в его спальню войти не можем! — Восклицает мужчина средних лет с тëмно-серыми волосами, ярко выраженными зелëными глазами и бирюзовой серëжкой в левом ухе, который постоянно ходил из угла в угол. — Вот помяните моë слово! Господин, как проснëтся, мигом вышвырнет нас всех из особняка!       — Говори за себя, Камиль, — язвительно отвечает другой слуга. У него были блондинистые волосы, красные глаза с узкими зрачками, как у змея, острые клыки и небольшие рога, выходящие из висков. — Я вхожу в число личной прислуги госпожи Луны, моя леди точно не позволит меня уволить.       На слова своего коллеги, Камиль сощуриваеь глаза и с презрением начинает оглядывать того с ног до головы.       — Вай-вай-вай, посмотрите на него! Наш «великий господин Сертер» возомнил себя всемогущим! — Проговаривает Камиль, театрально кланяясь Сертеру. — Думаешь раз пригрелся под ручкой у госпожи, то мигом стал каким-то важным?! Да господин Баку даже не посмотрит, кому ты прислуживаешь! Он просто вышвырнет тебя из особняка, даже вещички собрать не успеешь!       Чувствуя, что эти двое скоро начнут драку, девушка в красном платье с белым фартуком перестаëт ломиться в эту чëртову дверь. Она закатывает глаза и разворачивается на сто восемьдесят градусов, сложив руки на груди. Еë эльфийские ушки слегка подрагивают от нарастающего внутри гнева, из-за чего ей постоянно приходится поправлять свои короткие чëрные, как смоль, волосы.       — Уж всяко лучше служить одной госпоже, чем метаться от одной чаши весов к другой! — Язвительно сказал Сертер, немного растягивая шипящие гласные.       — Гад ползучий!       — Что сказал?! Тебя плохо слышно!       — Камиль, Сертер, пожалуйста прекратите! — Выкрикивает с надрывом в голосе девушка, встав между этими двумя, чтобы те не сцепились в драке. — О, Великий Танатос, ну почему именно сегодня вам двоим так хочется поубивать друг друга?!       Алые глаза девушки блестят от гнева и безысходности. Она понимает, что не сможет остановить этих двоих, если они начнут драку. Как минимум ей не хватает тридцати сантиметров роста.       — Не мешай мне, Лика! Я, наконец, вырву язык этому змею!       — Да, малышка, лучше отойди! Камилю уже давно пора преподать хороший урок!       Не смотря на слова мужчин, Лика отходить не собирается. Она скалит свои острые клыки и произносит с небольшим рыком в голосе:       — Если вы двое сейчас же не прекратите, клянусь, выпью из вас всю кровь!       Камиль незаметно сглатывает ком в горле, как-никак Лика всë-таки вампир, и ей ничего не стоит вцепиться им двоим в глотки.       — Лика, прош-ш-шу ус-с-спокойс-с-ся, — более спокойно говорит Сертер, ещë больше растягивая шипящие звуки. — А не то…       — Что тут происходит?! — Раздаëтся гневный голос, как гром среди ясного неба. Печальная троица поднимает взгляд на входную дверь в кабинет.       Из коридора к ним заходит мужчина в строгом чëрном костюме с красными перчатками. Он и так был довольно высокого роста, но чëрные рога добавляют ему ещë сантиметров пятнадцать. Его такие же чëрные волосы собраны в низкий хвост. Ясные голубые глаза, которые обычно выражают теплоту, сегодня полны ярости и смотрят в самую душу. Круги под глазами и та же самая «зашитая» улыбка как у всех членов рода Пожирателей Снов. Пусть сам мужчина и не относится к ним, но запросто может вписаться в их семью только благодаря своей внешности, только тëмно-серая кожа его бы слегка выдавала, однако он доволен своей должностью в качестве правой руки Баку и простого дворецкого в особняке.       — Я спросил, что за переполох вы втроëм устроили?! — Громко произносит мужчина, подходя вплотную к троим слугам, которые уже притихли, покорно склонили головы и, кажется, даже перестали дышать. Лика в панике сжимает подол своего платья вместе с фартуком и открывает рот, чтобы извиниться, но слова из неë выходят с большим трудом:       — Сэр Кристóф, п-простите мы…       — Вы что? До сих пор не разбудили его?! — С яростью повышает голос Кристóф и, отодвинув троицу от двери в спальню Баку, начинает дубасить в дверь кулаком, да так сильно, что та чуть ли не слетает с петель.       — С-сэр Кристóф, мы… — Начинает оправдываться Сертер, но дворецкий тут же его перебивает.       — Молчать! — Выкрикивает он и, развернувшись к слугам, начинает говорить тихо, но чëтко, выделяя каждое слово. — Значит так, вас троих тут не было. Живо уходите отсюда, чтобы Баку вас не уволил.       — В-вы очень добры, сэр… — Благодарит дворецкого Камиль, на что тот недовольно шикает.       — Глухие? Вон отсюда!       Перечить Кристофу, даже страшнее, чем Баку, поэтому Камиль и Сертер тут же покидают кабинет Пожирателя Снов, снова о чëм-то споря. Лика же замешкалась в проходе.       — Лика, тебе особый выговор нужен? — Недовольно произносит Кристоф, всë также продолжая выламывать дверь, своим стуком, который не очень сильно помогает.       — Прости, Крис, что доставляем тебе проблемы, — осторожно, но с дружеской теплотой отвечает вампирша, — из-за нас троих тебе достанется от Баку.       — О, Боги… — Устало выдыхает мужчина, а затем усмехается. — Да, что он мне сделает? Будто ты не знаешь нашего Баку, мисс Леонхарт.       Лика слегка посмеивается, а после слегка кивает Крису.       — Вот и хорошо. Давай, беги к своему отцу, он просил тебя подойди… да, что б тебя, чëртова дверь!       Лика вновь тихо смеëтся, а затем поспешно покидает кабинет, прикрыв за собой дверь. Кристóф же окончательно теряет всякое терпение и начинает уже по-настоящему выламывать дверь. С попытки где-то с пятой она всë-таки слетает с петель и с грохотом открывается, да так, что почти разлетается в щепки.       Кристоф врывается в просторную спальню, ему в голову тут же ударяет громкий звон электронного будильника, который почему-то лежит на полке за книжками. Он отключает прибор и на его дисплее тут же высвечивается время — без десяти пять. Дворецкий, в который раз, убеждается в том, что Баку даже на пушечный выстрел не поднимешь. Звон его будильника был слышен на другом этаже, за эти пятьдесят минут уже все успели проснуться, все, кроме Баку, который спал буквально в трëх метрах от него.       Мужчина отодвигает шторы и открывает окна, позволяя морозному воздуху проникнуть в комнату. За окном ещë темень — солнце поднимется не раньше девяти. Небо сегодня, на удивление, чистое, без единого облачка, что очень непривычно для Царства Снов, где постоянно то дождь, то снег, то ураган. Найдя на стене выключатель, Крис нажимает на него и комната тут же озаряется ярким светом.       Баку спокойно спит на своей кровати, он лишь слегка поморщился от яркого света и перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку и накрыв себя одеялом, защищая себя от повеявшего из окна холода.       — И за что мне всë это? — Задаëт себе риторический вопрос Кристоф, на который, к сожалению, никто не сможет дать ответа.       Дворецкий подходит к Баку. Одним резким движением он срывает с него одеяло и откидывает его куда подальше.       — Ваше Величество, просыпайтесь, Вам уже пора собираться! — Баку что-то недовольно мычит, но не просыпается, наоборот только сильнее утыкается в подушку.       — Господин, вставайте! Вы, опаздываете! — Крис начинает раскачивать Баку за плечи, но тот словно не чувствовал этого и просто перевернулся на спину, прикрыв глаза рукой. — Баку, блять! Старейшины ждать не будут!       Но дух не отозвался даже на крики. Тогда Крис, молясь всем возможным Богам, решает не мешкать, а действовать сразу по-жестокому. Он достаëт из кармана своих брюк беруши, вставляет их себе в уши и берëт с полки те самые электронные часы, которые звенили с утра почти целый час.       — Да простят меня все, кто сейчас в особняке, — произносит Крис, заводит будильник, ставит максимальную громкость и подносит их как можно ближе к Баку, но не настолько близко, чтобы тот случайно не убил самого Криса. Часы, словно бомба, начинают тихо пикать.       Пик… Пик… Пик… Пииик.....       Кристоф зажмуривает глаза и со всей силой сжимает эти чëртовы часы. Он точно знает, что сильно пожалеет об этом, но, к сожалению, другого выхода у него сейчас нет. Замолчав на долгие две секунды, маленькие электронные часы начинают звонить словно сотни церковных колоколов. По руке Криса, в которой он держал их, проходит очень сильная вибрация, словно его сейчас бьют током на высокой мощности. Звон часов был настолько громким, что был слышен на всех пяти этажах особняка и даже на улице. Кристоф слышит как в коридоре в ужасе кричат слуги от такого оглушительного звона, кажется, он слышит как материться Луна, в соседнем крыле, как кто-то с грохотом уронил посуду двумя этажами ниже и даже как залаяли собаки во дворе. Сам же дворецкий, уже готов лишиться сознания от того, что даже не смотря на беруши, его мозг словно плавится и кажется у него вот-вот польëтся кровь из ушей.       Громогласный звон ядерного будильника длится уже долгие пять секунд. Кристофа, казалось, слегка парализовало, потому что он даже не мог пошевелиться, чтобы выключить будильник. Но это уже не требуется, так как Баку с огромной силой выбивает будильник из крепкой хватки дворецкого одной левой рукой, да так, что часы мигом отлетают к стене и разлетаются на мелкие детали.       Следующая минута была самой тихой в особняке, так как все живые существа сейчас оглушены. У Кристофа слегка дрожала рука, в которой он держал часы, а в его ушах до сих раздаются отголоски этого противного звона. Баку же неподвижно сидит на своей кровати и смотрит на своего дворецкого непонимающим взглядом. Крис даже на несколько мгновений пугается, думая, что поставил слишком высокую громкость.       — Господин, Вы в порядке…? — Неуверенно спрашивает дворецкий, но Баку не отвечает. Кристоф сглатывает ком в горле и немного отходит назад, поближе к выходу. — Если Вы меня слышите, то уже пять часов утра и Вам уже пора…       — Что блять? — Недоумëнно спрашивает дух, поднимаясь с кровати, немного качаясь.       — Уже пять утра, Господин…       Баку хотел что-то сказать, но видимо не нашëл подходящих слов, чтобы выразить все свои мысли. Хотя слова были и не нужны, так как по одним эмоциям на его лице можно понять всë, что он думает. Сначала непонимание происходящего, затем медленное осознание, потом гнев, отрицание, снова непонимание, ярость и только после принятие.       — Мне конец… — Всего два слова, но в них скрыто полное разочарование в жизни.       Казалось бы, ничего такого, подумаешь проспал на час, время и так раннее, на улице ещë тëмно, какой идиот будет просыпаться в четыре утра? Хотя вернее, какому идиоту было необходимо проснуться в четыре утра? Думаю, пришло время прояснить весь этот утренний переполох, пока Баку, утративший веру в нормальную жизнь, но не утративший надежду, что ему ещë когда-нибудь повезëт, со скоростью света просыпается, умывается, одевается — в общем делает всë, что обычно делают все с утра перед важными встречами, но только в десять раз быстрее.       Всë произошло неделю назад, когда выяснилось, что последний акт, самого легендарного и главного праздника во всей вселенной, неготов! Скажу больше, никто даже не начал к нему подготовку! А название этому празднику — «Фестиваль падающих звëзд».       Этот Фестиваль проходит каждые сто лет в мире духов, или, как называют этот мир духов все, в Форте. Фестиваль проходит в четыре акта: первый акт весной, второй — летом, третий — осенью и четвëртый — зимой, в канун Нового года. И каждый акт проходит в разных царствах, из тринадцати царств Форта, перед началом первого акта, выбираются четыре, которые будут ответственны за проведение Фестиваля в этом столетии. Хотя обычно, по традиции, последний зимний акт всегда проходил в Царстве Звëзд, так как именно из него лучше всего видны падающие звëзды, да и где же проводить «Фестиваль падающих звëзд», если не в Царстве Звëзд? Во многом поэтому в последние столетия уже никто не проводит голосования по поводу зимнего акта… И это стало огромной ошибкой в этот раз.       Королева Роксана Фантомнайт, или Роксана Собирательница Звëзд, проводила последние три Фестиваля. В первый раз, она была ещë девушкой, молодой неопытной королевой, когда ей было всего 17 десятков лет. Тогда она ещë была Роксаной Росси, самой красивой девушкой материка, если не всего Форта. Еë длинные белые волосы, не высокий, но и не низкий рост, прекрасная фигура, звонкий и нежный голос, доброе сердце, а ещë… глаза. Эти неземные глаза, которые пленяли сердца всех. Правый белый, а второй чëрный. И выразительные зрачки в форме восьмиконечных звëзд, которые постоянно зажигались, когда Роксана улыбалась.       Второй раз произошëл через сто лет, когда Роксане исполнилось 272 года. Казалось бы, прошëл всего век, но многое в жизни Росси изменилось, как минимум то, что она вышла замуж и родила близнецов: девочку с белыми глазами и мальчика с чëрными. В 27 десятков она была не только королевой Царства Звëзд, но уже и Царства Снов, о котором тогда ещë мало кто знал. Но времена меняются, пусть и не сразу — Роксану Росси сменила Роксана Фантомнайт.       Третий раз произошëл в очень напряжëнной обстановке. Тогда Фестиваль вообще хотели отменить из-за некоторых неприятных событий. Форт переживал не лучшее время, и не будет преувеличением сказать, что мир духов мог потерпеть крах и исчезнуть навсегда. Тогда все двенадцать царств сражались против своих заклятых врагов — Бездны и Небытия. Это была неведомая тëмная сила, которая со стремительной скоростью и с огромной силой разрушает всë на своëм пути.       Однако помощь пришла от того, кого не ждали. Запечатать тëмную силу мог только тот, кто был рождён с ней и им оказался один из близнецов Роксаны. У него с детства были проблемы с магией, потому что она брала энергию не обычной энергии Форта, а откуда-то из самой тьмы. То, что все считали проклятьем, обернулось для всех спасением. Третий наследник Царства Снов, единственный сын Роксаны Фантомнайт, при помощи одного очень могущественного артефакта смог запечатать Небытие и навсегда изгнать Бездну из Форта. Однако ему пришлось заплатить свою цену…       После победы над Небытием, ещë юный принц стал королëм, так как его отец оставил трон, а Царство Снов стало официальным государством Форта. С тех пор число царств сменилось с двенадцати на тринадцать. Но трон оставил не только его отец, но и мать, Роксана Фантомнайт, отказалась от правления Царства Звëзд, в пользу своего младшего брата.       С того дня прошло сто лет, и все думали, что Роксана Фантомнайт вновь проведëт «Фестиваль падающих звëзд», пусть и оставила своë правление. Однако только неделю назад выяснилось, что Роксана не готовилась стать снова организатором Фестиваля, так как она оставила трон, и больше не является официальным представителем Царства Звëзд. Одним словом — облом. Целую неделю ходили споры и разговоры на эту тему, в итоге виноватами оказались все, кто-то не доглядел, кто-то недосказал, а кто-то промолчал. А время то тикает, подготовка к четвëртому акту должна уже идти полным ходом, а она ещë даже не начиналась, и на всë про всë у будущих организаторов, которых объявят сегодня, остаëтся ровно месяц.       Сегодня в Серебряном городе — столице Рая — пройдëт последнее совещание по поводу зимнего акта. Там будет присуствовать весь совет Старейшин, особые гости и все тринадцать престолов — короли и королевы тринадцати царств, которые несут ответственность за весь Форт. И в число тринадцати престолов, вот уже как сто лет, входит и Баку.       Узнав о приглашении на совет, вернее об обязательной явке на него, Баку многие предлагали ещë вчера добраться до Серебряного города, чтобы не опоздать. Но это Баку, он уверенно заявил, что встанет пораньше, сядет на скоростной поезд до Сентера (цетр мира духов и место, откуда можно попасть куда-угодно), а оттуда спокойно войдëт в райские врата и будет уже в Цитадели.       Его план был надëжным, к сожалению, как швейцарские часы. Да, Баку ещë с вечера достал всех своих слуг, чтобы те разбудили его в четыре утра, и он не опоздал на поезд. Но Баку точно не учëл то, что его даже на пушечный выстрел не разбудишь. И на что он надеялся? Что слуги каким-то образом его поднимут? Или, что он сам небывалым чудом проснëтся в четыре утра? Непонятно, чем он думал в тот момент, когда отказывался за день добраться до Рая.       Думаю, ситуация Баку понятна. Совет начинается в девять, а его скоростной поезд уже уехал ровно в пять. На этом скоростном поезде Фантомнайт должен был добраться до Сентера за три с половиной часа, в то время как обычный поезд ехал бы неделю. Большая разница, ничего не скажешь. И сейчас этот поезд уже ушëл, а следующий такой будет только вечером.       — Блять, блять, блять, — повторяет одно и тоже Баку, ходя кругами по залу, в котором, кроме него, находятся ещë семеро существ: Кристоф, что помог ему собраться, Лика и еë отец Грей Леонхарт, хороший друг отца Баку доктор Джеймс Крим, заместитель Баку министр Сиф Лайт, а также его сестра-близнец Луна и их сводная старшая сестра Ли́лит.       Пожиратель Снов сейчас весь на иголках и на нервах, он в который раз говорит, что ему теперь не жить и в целом был прав — не прийти на совет, на котором собируться все главы Рая и Форта, самое настоящее самоубийство.       Кристоф сейчас находится в неком трансе, это не его вина, что Баку не смогли разбудить целых трое слуг, однако дворецкий прикрыл всех их и взял всю вину на себя. Теперь Крис находится в опасном положении, если никто из находящихся здесь не придумает, как добраться до Рая за три с половиной часа без скоростного поезда и порталов, то дворецкий может уже прощаться со своей работой, если и не жизнью.       Лика же испытывает очень сильное сожаление и чувствует свою вину за произошедшее. Она должна была уже давно достать где-то ещë один ключ от спальни Баку, а не бестолково стучать в дверь. Еë отец Грей Леонхарт замечает беспокойство своей старшей дочери, однако не сильно придаëт этому значения. Лика такой тип личности, которые всë пропускают через себя, поэтому в большинстве случаев еë беспокойство напрасно, поэтому сэр Леонхарт сильно не вникает в суть произошедшего.       Доктор Крим разделял его пессимизм, в конце концов именно доктор вчера весь день уговаривал Баку отправиться в Рай заранее, но тот, как обычно его не слушал, а теперь умоляет всех присутствующих спасти его репутацию. Министр Сиф вообще просто мимо проходил, хотел выяснить, что это за оглушительный звон на весь особняк был с утра, а в итоге он теперь должен выслушивать нытьё своего босса, опять. Если честно, Сиф уже давно подумает оставить Пожирателя Снов с его проблемами, уйти наконец на заслуженную пенсию и жить спокойной жизнью, где-то на окраине.       А вот, кто действительно хочет жить спокойной жизнью, так это Лилит Фантомнайт — старшая сестра Луны и Баку. И сегоднейший день, похоже, был её последней каплей. Когда её в пять утра разбудил оглушительный звон, она не вытерпела и решительно заявила, что больше не намерена жить в особняке и она возвращается обратно в свой отель. Когда Царством Снов правил ещё их отец, наследницей престола была именно Лилит, как старший ребёнок, но после победы над Бездной, трон достался Баку, хотя сама Лилит не сильно и возражала. Она выкупила одно поместье на центральной площади столицы и создала там отель. Девушка стала управляющей в нём и жила спокойно целых сто лет, пока из Неизвестности не вернулась Луна. Не желая видеть как её младшие ссорятся, она решила вернуться в особняк, чтобы усмирять их пыл. Первую неделю всë было тихо и спокойно, но потом близнецы снова принялись за старое.       Луна же находится здесь просто так. Ей вообще не интересно, из-за чего еë брат сейчас паникует, хотя нынешнее состояние брата вызывает у неë чувство удовольствия. Девушке безумно нравится, когда еë брат выглядит беспощно. Однако сейчас она скорее злится на него, а не смеëтся над ним, ведь из-за утреннего трезвона у неë теперь сильно болит голова. Луна уже придумывает план небольшой мести, пока Баку продолжает метаться из угла в угол. Девушка сонно потягивается на диване и, зевая, спрашивает:       — И долго ты ещë будешь истерить? Сам же проспал, а теперь обвиняешь во всëм нас… — Не стоит скрывать, но подобные мысли были в голове у каждого, находящегося в этом зале. Однако из всех только Луна осмелилась сказать ему это в лицо.       — Хах… Ха-ха… — Раздаëтся слегка истеричный смех, от которого у всех пробегают мурашки по коже.       — Баку, ты наконец сошëл с ума? — С презрением спрашивает доктор Крим. Как бы то ни было, Джеймс Крим один из немногих в этом особняке, кто обращается к Баку на «ты», да ещë и говорит с ним обычно в развязном тоне с нотками презрения и усталости. И доктор пользуется этим правом на полную, а сам Фантомнайт даже возразить ему не может, ведь Крим знает Баку, когда тот ещë не родился. Доктор, по-сути, имеет право называть себя «нянькой» нынешнего правителя, и к Баку он относиться ни как к королю, а как скорее к своему подопечному. — Успокойся… дыши… Ради всего святого, побереги мои нервы! Что я твоим родителям скажу, когда они спросят, почему их сын стал психопатом?       — Я спокоен… спокоен… я не схожу с ума… я абсолютно спокоен… да, спокоен… — Начинает шептать себе под нос дух, думая, что сможет так успокоиться.       И Баку действительно успокаивается, он останавливается на месте и перестаëт смеяться. Его взгляд становится серьëзным, он заводит руки за спину и сам выпрямляется. Напоследок, он обводит взглядом всех присутствующих, останавливаясь отдельно на каждом. Из всех семерых только Лилит и Крим не отвели своих глаз, остальные слегка побаивались смотреть самому королю Царства Снов в глаза, кроме Луны, конечно, она просто не хотела смотреть ему в глаза.       — Я собрал вас всех здесь, чтобы сообщить принеприятнейшее известие… — Начал говорить Баку, процитировав начало той людской комедии, которую давным-давно прочитал. Он останавливается и медленно выдыхает. — Я проебался…       После этих красноречивых слов, Баку усаживается на тот же диван, где сейчас сидит Луна. Она невольно цокает, когда брат уселся прямо рядом с ней, как назло, хотя на этом диване спокойно могут поместиться все восемь существ и даже бы ещë место осталось, но нет ему обязательно нужно было сесть именно около неë, чтобы раздражать.       — Кхм-кхм… — Прокашливается Луна, меняя своë положение, отодвигаясь подальше от братца, а затем обращается к горничной. — Лика, дорогая, принеси-ка мне чашечку чая.       — Хорошо, госпожа, — отчеканивает вампирша, но к ней тут же обращаются с новыми просьбами.       — А мне чëрный кофе, если не сложно? — Спрашивает немного охрипшим голосом министр Сиф, на что девушка слегка ему кивает.       — О, а мне можно просто стакан воды?       — Конечно, сэр Кристоф, для Вас всë, что угодно! — Девушка поворачивается к отцу, но тот сразу же отрицательно покачал головой. — Ваше Величество, госпожа Лилит, а вы?       — Спасибо, мне ничего не нужно, — мягко и с улыбкой отвечает Лилит, Баку же сохранил молчание, глядя в одну точку на полу.       — Доктор Крим, чего-нибудь желаете?       — Ох, мне бы что-нибудь покрепче. Буду проводить с одним духом очень поучительную беседу.       Эти слова прозвучали грозно и строго, ни у кого не было сомнений, к кому они были непосредственно адресованны.       — Хорошо, доктор. Принесу Вам виски. — Говорит напоследок Лика и поспешно удаляется, а зал погружается в мнимое молчание.       Пока Луна ищет слова, чтобы съязвить, Баку издаëт тихий усталый стон и откидывается на спинку дивана, запуская пальцы в свои белоснежные волосы.       — Доктор Крим, что мне делать? — Произносит Баку, словно маленький ребëнок у родителя. — Доктор Крим, мне плохо… Доктор Крим, а если упаду в обморок, это будет уважительной причиной пропустить совет?       — О, Великая богиня Минриэла, дай мне сил… — Проговаривает Джеймс, массируя переносицу. — Баку, прекращай нытьë! От твоих постоянных стонов уже тошно!       — Но в этот раз всë серьёзно, если я не появлюсь на совете, меня потом в порошок сотрут… — Жалостливо проговаривает Баку, а затем встаëт с дивана и подходит к Джеймсу, смотря на него просящими глазами. — Доктор Крим, ну придумайте что-нибудь… Вы же работали на корпорацию, неужели нет способа попасть в Рай каким-нибудь обходным путëм?       Крим задумывается, сложив руки на груди и опираясь спиной о стену. Зал погружается в молчание. Баку продолжает испытывающе смотреть на доктора, пока все остальные заняты поиском нужного пути в Серебряный город. «Как же попасть в Рай?» — этот вопрос в данный момент у каждого существа в голове, даже у Луны, которая предпочитает обычно не ломать голову над такими сложными задачами… Вот, возвращается Лика с серебряным подносом в руках. Она отдаëт стакан воды Кристофу, чай — Луне, кофе — Сифу, и целую фляжку виски — доктору.       — Алкоголь зло, — отрезает Баку, морщась от одного вида этой жидкости.       — Уж, кто бы говорил! — Язвит Джеймс и делает несколько глотков. — Да и на трезвую голову думать совсем не хочется. О тебе же забочусь! Чтоб ты вовремя пришëл на совет, и Старейшины не сделали из тебя фарш.       Отпив ещë немного, Крим отдаëт фляжку Баку, говоря тому «подержи», и выходит в непроизвольный центр всей компании, чтобы его хорошо видел каждый. Он медленно разминает кисти рук и смотрит на золотые наручные часы. Затем он слегка усмехается своей мысли и начинает говорить медленно и развязно.       — Давайте на несколько секунд оставим всю панику и попробуем решить задачку на логику. — В этот самый момент все остальные переглянулись между собой, сейчас думать уже никто не хочет. — Итак, у нас есть некоторый объект, будем звать его «идиот». Также у нас есть точка A, «Астрелия — столица Царства Снов», и точка В, «Серебряный город — столица Рая». Но ещë, у нас есть точка С, «город Сентер», которая лежит между точками А и В. Однако, в некоторых случаях эту точку можно «обойти» и попасть сразу из А в В. Так вот мой вопрос: какие существуют пути, чтобы попасть из точки А в точку В, учитывая все законы нашего мира, и пока не обращая внимания на время.       В зале вновь зависает гробовая тишина. Джеймс встречается взглядом с каждым, но в глазах других он видит одно лишь недоумение.       — Точно, вы же все гуманитарии!.. — Вспоминает Крим и разворачивается к Баку, который с каждым словом доктора отходил назад, до тех пор, пока не упëрся спиной в стену. — Тогда ты, Баку! Ты силëн в этой сфере, не зря же я был твоим учителем!       — Эм… ну… — Начинает ломаться Баку, пока остальные с облегчением выдыхают.       — Министр Сиф? — Шëпотом спрашивает Лилит у мужчины. — Знаете, мне тут нужно собрать парочку документов по отелю, а Ваша помощь может мне очень пригодится.       Эта была не совсем ложь, Лилит и вправду нужна было разобраться с некоторыми документами, но помощь министра здесь была совершенно ни к чему. Просто девушка не могла вот так уйти выйти из зала одной, это бы выглядело как бегство, хотя это в любом случае бегство, а в компании с кем-то это уже можно обыграть, как возвращение к работе. На самом же деле, Лилит просто не хочет выслушивать всë последующее безумие, а потому сразу переходит к тактическому отступлению. Министр же тоже не хочет решать задачки пьяного доктора, а потому тут же соглашается, также шëпотом.       — Конечно, госпожа Лилит, — говорит он, ставя пустую чашку кофе на небольшой столик.       — Сэр Леонхарт? Лика? Вам куда-нибудь нужно сейчас?       — Хм… — Задумывается Грей, но почувствов возможность побега, быстро выдаëт. — Знаете… с этим Фестивалем повсюду были заблокированы порталы, думаю нужно провести их внеплановую проверку.       — А мне… нужно убраться в библиотеке, а то там сейчас Сертер и Камиль вместе с новенькими горничными, как бы они там чего не натворили…       Лилит слегка кивнула девушке, соглашаясь с еë ходом мыслей. Сертера и Камиля — нельзя оставлять одних, иначе они тут же сцепяться, как кошка с собакой. Фантомнайт старшая подошла к младшей сестре и слегка коснулась еë плеча.       — Луна, не хочешь мне помочь собрать вещи?       — Извини, сестрица, не в этот раз, — с улыбкой шепчет Луна, — я хочу ещë немного посмотреть на мучения нашего братца. Это так успокаивает.       — А Вы, сэр Кристоф?       — Извините, госпожа, но я тоже остаюсь. Не могу же я оставить Вашего брата одного…       Лилит с улыбкой кивнула дворецкому, а затем она вместе с Сифом Лайтом, сэром Грейем Леонхартом и Ликой незаметно удаляется из зала. Луна и Кристоф переглядываются, а затем вместе усмехаются, как старые добрые друзья, когда Баку смотрит на них жалостливыми глазами. Дворецкий садится на диван, а девушка ставит пустую чашку на столик.       — Доктор Крим, можно я отвечу! — С энтузиазмом говорит Луна, поднимая правую руку. Джеймс переводит взгляд с Баку на его сестру. Оглядев еë с ног до головы, он с недоумением наклоняет голову в бок. Пока доктор отвлëкся, Баку осторожно отходит от него подальше и тоже садится на диван. — Вы мне не доверяете, доктор? Если Вы не знали, то я училась в Академии Минриэлы, так что в нашей семье я единственная, кто получила настоящее образование.       В иной ситуации Баку бы съязвил, но сейчас он вовремя замолкает. Его сестра отнюдь не глупая, даже если она сейчас хочет ему насолить, она может неосознанно подать доктору решение проблемы, что было бы как раз кстати. Пожиратель Снов слегка закусывает нижнюю губу, ожидая, что же скажет его сестрица.       — И какой же ответ мне может дать выпускница Академии? — Немного пьяным голосом спрашивает доктор, выпив почти всю флягу.       — Ну… — Луна разминает кисти рук, поправляет своë платье, закидывает ногу на ногу, в общем всячески тянет времени, и только где-то спустя минуту начинает говорить медленно. — Если не обращать внимания на время и нынешние обстоятельства, то из Астрелии в Серебряный город можно добраться на скоростном поезде, до Сентера, а затем через портал подняться наверх; на обычном поезде, по такому же маршруту; также можно вызвать такси от компании «Мей» и поехать по новым золотым путям прямо к воротам Цитадели; конечно же, можно использовать портал или порталы, зависит от ситуации; либо же найти того, кто может проскакивать через пространство.       — Значит, выпускница предложила нам целых пять вариантов, — проговаривает Джеймс и допивает виски, а в это время Баку выглядит крайне сбитым с толку.       — Что ты задумала, глупая сестра? — Шепчет он через Кристофа, так как тот сидит как раз между ними.       — Ничего такого, братец, — сделав невинный взгляд, отвечает девушка. — Просто интересно наблюдать за пьяным доктором! Интересно, что он мне ответить?       Баку понимает — ситуация безнадëжная. А, впрочем, на что он надеялся? Его сестра больше никогда ничего для него не сделает по доброй воле. А доктор Крим вообще не восприимчив к алкоголю, ему хватит нескольких глотков, чтобы опьянеть, но, как доказывает практика, именно вовремя опьянения его мозг работает лучше, однако и бредовых идей он выдаëт больше.       — Итак, у нас есть пять путей, независимых от времени и других побочных обстоятельств… — Доктор Крим, слегка покачиваясь, подходит к дивану и садится между Кристофом и Баку, отчего обоим пришлось подвинуться. — А теперь, ребята, добавим новую переменную, а именно, время, только время. Сейчас, пол шестого, а совещание начинается в девять. Как «идиоту» добраться до совещания и не опоздать?       Крим поочерёдно поворачивается к Кристофу и Баку, ожидая, когда кто-нибудь из них ответить.       — Кхм… — Прокашливается Крис, обращая на себя внимание. — По времени подходит скоростной поезд, порталы, ну и существо, что может проводить через пространство… Но…       — Отлично, Крис! — Перебивает Джеймс дворецкого и поворачивается к Баку. — А теперь, мой ученик, скажи, в нынешних обстоятельствах, какой из вариантов тебе подойдëт?       — Никакой, — коротко и строго отвечает Фантомнайт, погрузив весь зал в тишину. И только спустя нескольких долгих секунд, он глубоко вздыхает и уточняет. — Не называйте меня своим учеником, я даже на десятую часть не приблизился к вашему мышлению… А насчëт вопроса, то поезд ушëл, порталы на данный момент использовать запрещено самими Старейшинами, а среди моих знакомых не найдëтся никого, кто сможет доставить меня к Серебряному го…       — Неправда! — Выкрикивает Луна, перебив своего брата. Все одновременно повернулись к девушке. — У тебя есть целых два таких знакомых!       — Луна, между Фортом и Раем двести тысяч километров. Это какой силой нужно обладать, чтобы совершить прыжок через такое огромное расстояние?! — Тут же возражает Баку. И теперь все смотрят на него.       — А Билл Сайфер и Ниаин обладают такой способностью! — Все снова поворачиваются на Луну, которая ударила кулаком по подлокотнику дивана. — Ну, почти… у них не совсем прыжок через пространство, но что-то похожее!       — Ты смеешься надо мной?! — Баку не выдерживает и вскакивает с дивана. Он закрывает глаза левой рукой, пытаясь успокоится. — Билл Сайфер не при каких обстоятельствах не станет мне помогать, да и тем более он уже наверняка в Серебряном городе где-то болтается перед собранием! А Ниаин… про эту куклу даже говорить ничего…       — А это вариант! — Восклицает доктор Крим, встаëт с дивана, подходит к Баку и берëт того за плечи. — Призови Ниаин! Эта кукла — престол времени, они точно смогут тебе помочь!       — Вы хоть себя слышите! Ниаин находятся везде и нигде, они одновременно и в прошлом, и в настоящем, и в будущем! С ними даже Старейшины связаться не могут! Эта кукла появляется в абсолютно рандомное место и время! Я видел-то их всего пару раз, на прошлых собраниях престолов!       Баку остановился на пару секунд, переводя дыхание. Высвободившись из хватки доктора, он продолжил.       — Ниаин появляются только тогда, когда кто-то серьëзно нарушает линию времени и на собраниях, по типу сегодняшнего, где нужны все тринадцать претолов! В остальных случаях они находятся на границе времени! Они следят за правильным ходом времени и не могут отвлекаться на такие мелкие проблемы!..       — То есть, чисто теоритески, они могут появиться прямо перед нами и доставить тебя в Рай? — Осторожно спрашивает Кристоф, чем вызывает бурную реакцию доктора.       — Именно! Баку, ты же сам сказал, что Ниаин одновременно везде и нигде, а значит ты можешь просто попросить их тебе помочь! В чëм блять твоя проблема?!       — Я же сказал, Ниаин не вмешиваются в события, если не нарушен ход времени! Я же не могу просто сказать «о, великий престол времени, помогите мне добраться до Серебряного города!»… — Сказав это, Баку осмотривается по сторонам. Ничего не произошло, как он и ожидал. — Я же говорил, Ниаин не могут появиться только потому, что я проспал.       — Ты не сказал «пожалуйста», братик, — произносит Луна, слегка хихикнув. Баку даже не стал обращать на это внимания, но затем он решает подыграть сестре. Он спокойно выдыхает, складывает ладони в замок, словно читает молитву и начинает говорить настолько серьëзно, насколько может.       — О, Великий престол времени Ниаин, полубоги Ниа и Аин, прошу помогите мне добраться до Серебряного города к положенному времени… пожалуйста…       Все замолкают, зал снова погружается в тишину. Баку так и стоит с закрытыми глазами, ожидая хоть чего-нибудь, но ничего не происходит. Он уже слышит еле сдерживаемый смех его сестры, которую очень забавляет вся эта утренняя суматоха.       — Жаль я не засняла этот момент, — произносит Луна, после чего Баку смотрит на неë с откровенной усталостью. Ведь он понимает, что его родной сестре вообще до лампочки на его проблемы. Кристоф тоже особо не заинтересован в помощи, ему главное с работы не вылететь, доктор вообще напился и открыто над ним смеëтся, остальные просто сбежали, а родители… после того, как Баку заточил Луну в Неизвестность они больше ни разу не виделись, не общались, ни звонили друг другу. Они разорвали связь на долгие шестьдесят лет, Баку даже не знает живы ли они. В итоге, на душе остаëтся мерзкое чувство, словно ты просто никому не нужен, и это чувство постоянно нарастает с момента заточения сестры, когда он понял, что даже самым близким нельзя доверять, а другим уж подавно.       — Я же говорил, — на выдохе шепчет Баку, протирая усталые глаза, в моменте он почувствовал слабый ветерок и услышал щелчок, словно кто-то открыл зонтик. — Это всë бесполе… зно…       Открыв глаза, Баку не сразу понимает, что произошло. Всë вокруг сияет каким-то песочным светом, а весь мир остановился. Словно кто-то поставил фильм на паузу, застыли все существа. Баку медленно подходит к окну, во дворе застыла небольшая компания слуг, расчищающих снег, выпавший ночью, но их работа превратилась в снежки. И все они остановились. Вся вселенная прекратила своë движение.       — А мы всë ждали, когда же ты к нам обратишься, — Баку неуверенно поворачивается, в паре метров от себя он замечает тех, к кому обращался. — Здравствуй, Баку Фантомнайт, первый престол грëз!       Их голос звучит нежно, но с некоторой грустью. Баку невольно вздыхает и садиться на подоконник, осматривая с головы до ног своих коллег, если можно так выразиться. Ниаин никогда не меняются, во-первых, потому что над ними не властно время, а, во-вторых, потому что они это кукла, рост которой всего лишь сто двадцать сантиметров. Кукла содержит в себе души или сознание двух духов времени Нии и Аина. Больше тысячи лет назад брат и сестра погибли, но вместо двух мëртвых тел другие духи нашли куклу, в которой и сплелись два разума. Тело куклы также поделено на две части — левую и правую. А когда кукла говорит, то все остальные слышат два голоса — женский и мужской. Именно поэтому к Ниаин принято обращаться на «они», так как собеседник непосредственно разговаривает сразу с двумя духами.       Внешний вид куклы совершенно обычный: тело из особого металла, покрытое слоем кожи. Руки и ноги, как подобает у кукл, скрепленны шарнирами. Каждое движение выполняется немного с задержкой, так как телу куклы тяжело разбивать границы времени. Однако при этом присутствуют эмоции, и если бы не огромный шрам, делящий всë тело пополам то Ниаин могли бы в полной мере чувствовать эмоции, не боясь расколоться от перегрузки. Но даже так, они находят способ показывать свои чувства в маленьких жестах. Например, постоянное поправление пшеничных искусственных волос, частое моргание, своеобразные движения руками — всë это проявление эмоций. А ещë постоянно сияющие грустью глаза, левый зелëный, а правый голубой, а также очень редкие зрачки в форме стрелок часов, которые то останавливаются, то снова немного подрагивают.       Ниаин делают несколько слегка механических шагов навстречу Баку. Каждый их шаг напоминает счëт часовой стрелки, которая отбивает один и тот же ритм каждую секунду. Баку кажется только сейчас замечает, что в руках Ниаин держат зонт времени, который сейчас должен быть у Сони. В его мысли закрадывается небольшое сомнение, но кукла тут же его развеивает.       — В данный период времени, с хранительницей артефактов всë в порядке, можешь не переживать, — Баку не стал скрывать, что рад этим словам.       — А зонт?       Ниаин посмотрели на Баку так, словно уже он задаëт этот вопрос в тысячный раз, хотя может так оно и есть. Может это уже не первое вмешательство Ниаин в линию времени. Кукла слегка наклоняет голову в бок и отвечает в своëм привычном механическом тоне.       — Зонт времени изначально принадлежал нам, и будет принадлежать до момента нашего уничтожения. Из-за того, что мы существуем одновременно во всех временых линиях, зонт времени всегда остаëтся с нами, пусть и в данный момент времени, который ты называешь настоящим, он и находится на сохранении у Софьи Майер. — Баку пытается делать вид, что что-то понимает, потому что сейчас ему вообще не хотелось вникать в такой сложный процесс как манипуляции со временем. Однако от Ниаин ничего не утаишь. — Мы, конечно, знаем, что ты не слушаешь, но мог бы получше стараться делать умный вид.       — Вы ведь знаете, что я хочу спросить? — Неуверенно говорит Баку, как бы стараясь ещë больше не обидить куклу.       — Мы познакомились с хранительницей артефактов в будущем, — быстро отчеканивает Ниаин. Фантомнайт, конечно, хочет узнать поподробнее об их знакомстве, но молчит. Раз Ниаин ему не говорят деталей, значит так нужно. — Вопросов больше нет.       У Баку естественно было много вопросов, но одна эта фраза дала ему понять, что престол времени явились сюда не беседы беседовать, а дело делать. В конце концов, будь что-то важное Ниаин бы ему сказали или хотя бы намекнули, а раз кукла выглядит спокойной, если можно так говорить, то значит ничего серьëзного не случилось.       Ниаин складывают зонт и делают им какой-то жест в воздухе, а затем ударят им об пол. С того места тут же начали тянуться золотые линии, рассекающие любые пространства. Спустя всего пару мгновений эти золотые линии опутали не только весь особняк, но и всю столицу и кажется даже потянулись дальше, образовывая своеобразную паутину.       — Это временные нити, которые опутывают всю вселенную, — поясняют Ниаин, пока Баку оглядывается по сторонам. Эти нити касаются каждого предмета и любого живого существа. Вокруг него тоже вьëтся временая нить, однако, немного проследив за еë направлением, он замечает, что она завязана в узел. Это его настораживает, и Ниаин тут же всë объясняют. — Кто-то нарушил течение времени, изменив ход твоей нити и нитей некоторых других существ. Мы явились, чтобы вернуть ход времени на прежнее место.       — То есть… — Баку неуверенно смотрит на престола времени, кукла протягивает ему правую руку. Фантомнайт слегка мешкается, так как не понимает, что Ниаин хотят сделать, тогда они сами берут его за рукав.       — Кто-то хочет тебе очень сильно насолить, Баку. Ты должен был успеть на поезд, однако кто-то вмешался в линию времени, из-за чего ты опоздал. — Произносит Ниаин, пока временная нить Баку, сияя золотым светом, начинает распутываться. — Даже мы не в силах узнать, когда ход времени будет снова нарушен, а потому будь начеку. Мы знаем у тебя много друзей, но врагов у тебя гораздо больше… А потому ты должен чëтко понять, кому ты можешь доверять, а кому нет, особенно в этот месяц.       Пока Ниаин говорили, Баку и заметить не успел, что как только его нить распуталась, они с куклой переместились в вагон скоростного поезда. Они стоят в тамбуре, в левой руке у Баку откуда-то появляется сигарета, он слегка усмехается — теперь всë точно встало на круги своя. Ниаин отпускают его рукав и отходят на шаг. На их лице появляется небольшая улыбка, та самая небольшая часть эмоций, которую они могут проявить на своëм кукольном лице.       — Не смей, — коротко говорят Ниаин. Баку удивлëнно взглядывает на куклу, но затем понимает, что они увидели то, что он хочет сказать. — Ладно можешь говорить.       — То есть, если бы какой-то идиот не вмешался в ход времени я бы не проспал? А значит, успел бы на поезд и приехал на собрание вовремя, а это значит, что доктор Крим зазря переживал! Я ведь в итоге…       — Баку, ты проспал бы в любом случае, — перебивают Ниаин самовлюблëнную речь Баку, на что тот посмотрел на них с небольшим недоверием.       — Всмысле? Вы ведь сами сказали, что я проспал из-за того, что линия времени была…       — Баку, ты проспал бы в любом случае. Ты никогда не сможешь встать в четыре утра, только если рядом с тобой не взорвëться ядерная бомба.       Эти слова в какой-то степени обидели Баку, но он быстро забывает о них и задаëт ещë один вопрос.       — Тогда, как я бы успел на поезд в той временой линии, в которую никто не вмешивался?       — Ты просто не ложился спать, — кратко отвечают Ниаин, отсекая всевозможные последующие вопросы Баку. Кукла раскрывает зонт времени, и в последний раз обращается к духу. — Послушай, по закону межвременной полиции, мы должны стереть тебе память об этом вмешательстве во время, но тебе будет полезно помнить, что в любой момент тебя могут подставить, да так, что ты и не поймëшь этого. Обо всей этой ситуации будем помнить только мы и ты, все остальные всë забудут. Пообещай, что будешь вести себя так, словно ничего не произошло?       — Хорошо, — на выдохе отвечает Баку, понимая, что его снова пытаются во что-то втянуть, — мой рот на замке.       — Встретимся на собрании, — говорят Ниаин и прокручивают зонт времени.       Кукла исчезает, а время продолжает свой ход. Поезд, слегка качнувшись, начинает мчать на запредельной скорости. Посмотрев в небольшое окно, Баку видит бескрайний синий океан, а вдали небо уже начинает окрашиваться в алый, что означает скорое наступление рассвета. Дух, не изменяя своим привычкам, достаëт из кармана зажигалку. Баку будет не Баку, если не выкурит хотя бы одну сигарету, после утреннего переполоха. Должен же он хоть как-то расслабиться!

9 утра, Серебряный город, Цитадель:

      — Вызываемый абонент не может ответить на ваш звонок, пожалуста, оставьте соо…       Автоотвечик обрывается под недовольное цыканье языком. Статная женщина в белом деловом костюме кидает свой телефон куда-то в сумочку. Она начинает нервно поправлять свои белоснежные волосы и постоянно что-то шепчет себе под нос.       — Что-то случилось, Рокс? — К ней подсаживается мужчина в деловом чëрном костюме. Его слегка длинные чëрные волосы с белыми прядями сейчас собраны в низкий хвост. Ясные голубые глаза выражают усталость и некоторое беспокойство.       Роксана обращает взгляд на своего мужа, и в который раз себя спрашивает: «Интересно, они до сих пор так похожи?». Сколько она себя помнила их с Самаэлем сын был очень похож на своего отца внешне, а вот характер больше перенял от матери, хотя, став королëм, он показал такие же лидерские качества как и отец. Несомненно отец и сын очень похожи, по крайней мере по воспоминаниям Роксаны, у них одни и те же очертания лица, разрез глаз, привычки, поведение, и конечно те самые круги под глазами и «зашитые улыбки» присущие всем Пожирателям Снов. Однако на душе всë равно было неспокойно, с момента их последней встречи прошло почти шестьдесят лет, возможно, их сын уже успел не раз измениться, как в лучшую так и в худшую сторону. И это пугало Роксану, она очень боялась не узнать своего сына, который за эти шесть десятков лет ни разу не позвонил. А теперь они должны встретиться не комфортой домашней атмосфере, а на совете в Цитадели.       — Рокс? — Ещë раз зовëт Самаэль свою жену, которая со вчерашнего вечера была вся на иголках. — Тебе не хорошо?       — Нет-нет, всë в порядке… — Начинает отнекиваться женщина, массируя свою уставшую шею, переодически вздыхая. — Просто вот-вот зайдут Старейшины, а Баку ещë не пришëл, а на звонки он конечно же не отвечает.       — Ну, Баку всегда было трудно вставать по утрам в детстве, не думаю, что сейчас что-то изменилось… — С небольшим упрëком говорит Самаэль, но затем добавляет с небольшой теплотой в голове. — Однако он всегда приходил вовремя, не беспокойся, наш сын не сумасшедший, чтобы опаздывать на совет, на который его пригласили Старейшины. Я уверен, что сейчас откроются эти золотые двери и сюда войдëт наш взрослый сын.       Стоило Самаэлю произнести эти слова, как золотые двери и вправду начали с небольшим скрипом открываться. Роксана вся засияла от радости, чем вызвала улыбку у своего мужа.       — Вот видишь, всë как я и сказал…       Золотые двери открываются полностью, однако вместо Баку в них входят семь серафимов с золотыми крыльями и сверкающими нимбами. Все присутствующие в зале заседания, а именно двенадцать престолов Форта, а также специально приглашëнные гости, встали со своих мест, приветствуя Старейшин. Семь высших ангелов сели на семь позолоченных тронов, и только после этого все присутствующие могли снова сесть.       — Всë-таки наш сын сошëл с ума… — Осторожно шепчет Роксана, но Самаэль смог расслышать еë слова.       Они оба переводят взгляд на пустующий стул, который бросается в глаза практически каждому присутствующему, кроме двоих. На пустое место не смотрят Ниаин, престол времени, кукла, как и всегда, сидит отчуждëнно с лëгкой улыбкой и закрытыми глазами. Ниаин всегда спокойны, ведь как могут переживать те, кому известно будущее? По сути присутствие престола времени лишь формальность, так как Ниаин и так знают каждое последующее решение Старейшин и как всегда беспрекословно выполнят то, что от них потребуется. Однако в этот раз Ниаин сами сообщили о своей явке, сказав, что им хочется пережить этот момент в реальном времени, Старейшины разрешили.       А вот вторым существом, которое пыталось на смотреть на пустой стул прямо рядом с собой, — это Фиронья Танатос Посланница Тьмы. Величественная женщина, одетая в чëрно-белое платье, выглядела воистину как настоящая королева. Стоит заметить, что Посланики Тьмы очень похожи на Пожирателей Снов. Незнающий человек может случайно принять эти два рода за один, хотя их кровная связь никем не доказана. У Фироньи была такая же «зашитая» улыбка и круги под глазами, только к ним его добавляются и небольшие точки на щеках, которые практически незаметны на серой коже. У неë были чëрные рога, как у Самаэля, только слегка закрученные, и чëрные смолистые волосы, собраные в элегантный пучок при помощи разных шпилек и серебряного венка.       Фиронья — престол тьмы и Великая императрица всего мира духов, еë сила и влияние приравниваются к могуществу Старейшин. Она является лидером всех тринадцати престолов, и именно она сделала Баку в прошлом тринадцатым престолом за его заслуги и лично поручилась за него перед всеми. А теперь его нет на совете, на который должен был явиться при любых обстоятельствах, кроме смерти. Фиронья сейчас сгорает от стыда, даже больше чем сами родители Баку, как только он посмел не явится к девяти часам, когда каждый второй ему говорил вчера «приедь заранее». Императрица клянëтся, что лично выпустит Баку кишки, как только тот ей попадëтся на глаза.       — А где же престол снов? — Спрашивает одна из Старейшин, обращаясь к Фиронье. Женщина медленно переводит на неë взгляд, не зная, что соврать на этот раз, чтобы все поверили. Хотя в еë «сказочки» про то, что у Баку какие-то серьëзные личные обстоятельства, уже никто не верит, потому что всем известно, что будь у Баку такая возможность, он не ходил бы ни на одно из собраний. Уж так ему ненавистны эти разговоры о политике и погоде, а Фиронья вынуждена его покрывать, так как поручилась за него.       — Прошу прощения, Добродетель, за то, что один из нас, престолов, сейчас не с нами, — начала Великая императрица, стараясь выразить на своëм лице искреннее сожаление и скрыть откровенную ложь. — Дело в том, что…       — ËБ ТВОЮ МАТЬ!!!       До боли знакомый голос режет уши, и Фиронья замолкает, медленно закрывая глаза и сгорая от стыда ещë сильнее. Следом за криком тут же следует грохот и взволнованные голоса охранников:       — Ваше Величество, Вы в порядке?       Через несколько мгновений непонятной возни в коридоре, золотые двери всë же открываются, все присутствующие смотрят на того, кого только что выискивали на месте пустого стула. Фиронья медленно опускается на своë место, Баку пересëкся с ней взглядом и понял, что терпение его начальницы окончательно лопнуло, и с этого момента поблажек он может не ждать. Остальные смотрят на него то с удивлением, то с сочувствием, то с укоризной. Баку делает несколько шагов и двери за ним закрывают стражники. Он никогда ещë не испытывал подобный страх, ведь в одном этом зале собралась элита и Рая, и Форта, и все они испепиляют его своими взглядами. Чувство неловкости всë нарастает, он старается не смотреть ни на кого, а потому виновато опускает голову.       — Прошу прощения за небольшую задержку, а также Вашего позволения присоединиться к собранию… — Его голос звучит всë тише с каждым словом. Невидимое психологическое давление практически душит Баку, что у того даже заболела голова. Молчание в зале заседания было сравнимо с гробовой тишиной на кладбище, даже голоса в голове, казалось, затихли.       Баку думал, что так и упадëт в обморок от невоносимого давления к нему со стороны, но зал озаряется слегка механическим, но искренним смехом. Все взгляды с Пожирателя Снов переводится на Ниаин. Смех кулклы был немного маниакальным, а моментами даже наигранным, но самое странное то, что раньше никто не слышал, чтобы Ниаин смеялись.       — И почему же ты задержался, Баку? — Произносят они после приступа смеха.       — Я-я… запутался в коридорах, а затем… врезался в одного из стражников у дверей… — Всë также виновато произносит Баку, ещë смотря в пол.       Взглянуть сейчас кому-то в глаза он просто не в силах, особенно учитывая, что если бы ни Ниаин, то он бы опоздал окончательно. Также, он всë ещë не забывает, что кто-то хотел ему насолить, изменив ход времени. Не исключено, что это мог быть кто-то из присутствующих в этом зале. Многим существам престолы, конечно, могут показаться дружными, но это довольно поверхностные мысли, даже в их союзе существуют свои конфликты, которые Фиронья старается скрыть от большой публики.       Старейшины переглядываются между собой, вероятно общаясь при помощи силы мысли, однако прежде чем они успевают, что-либо сказать, их опережают Ниаин.       — Господа Добродетели, часы на главной башне Цитадели спешат на одну минуту и тринадцать секунд. Дело в том, что с утра кто-то нелегально вмешался в линию времени. Межвременная полиция смогла восстановить нити времени, однако к часам Цитадели запрещено прикасаться, поэтому мы бы хотели попросить вашего разрешения их настроить, после совета.       Было видно как меняются лица присутствующих, от безразличия до удивления и страха. В этом году было совершенно не мало нелегальных вмешательств в линию времени, что конечно же несëт за собой последствия. Межвременная полиция стала всë чаще и чаще появляться в новостях, а временные парадоксы уже не редкость. Конечно, больше всех была взволнована Фиронья, пусть и старалась этого не показывать. Ей и так нелегко приходиться с этим Фестивалем, так теперь ещë кто-то совершает противозаконные рейды во времени.       — Мы поняли вас, престол времени, обсудим детали после основного собрания, — произносит один из Старейшин, чей трон находится в центре. Затем он же обращается к Баку, который хотел сесть на своë место. — Баку, а ты пока не садись.       — Прошу прощения, Добродетель, но разве конфликт не исчерпан? — Говорит с небольшой дерзостью Фиронья, грозно посмотрев на Старейшин, она знает, что они не долюбливают Баку, после одного происшествия, о котором все предпочитают умалчивать. — Если бы часы не спешили, престол снов был бы здесь получается ровно к положеному времени.       — Нет, мы не поэтому поводу говорим ему не садиться. Просто в этом нет смысла, ведь ему всë равно придëтся вставать.       — Чтож, — в этот самый миг Баку встречается с холодным взглядом своей начальницы и уже жалеет, что посмотрел ей в глаза, — тогда у меня нет возражений, раз… престол снов сегодня вновь будет в центре внимания. — И про себя она мысленно добавила: «Если ты промышляешь что-то за моей спиной, то клянусь я завалю тебя работой на следующие десять лет!»       Баку встаëт в центр, где его могут видеть все. Это не первый раз, когда его оставляют стоять из-за какой-то провинности, или же достижения. Понять бы, что на этот раз? Он поднимает голову, так как мрароный пол, вычищенный до блеска, уже режет глаза. Быстро пройдясь взглядом по каждому приглашëнному гостю, он быстро оценивает ситуацию. Как и говорилось, на собрание пригласят всех тринадцать престолов, включая и его, а также особых гостей, которых Баку насчитал двадцать, не забыв про своих родителей. И в итоге в этом относительно небольшом зале находилось сорок существ.       «Видно, что собирали всех в спешке. По словам Фироньи, на собрания, касающиеся Фестиваля обычно приглашали как минимум существ сто. Да и, проходили они обычно у нас в Сентере, куда могут подняться и представители Ада, и спуститься посланники Рая. Раз собрание проходит в Цитадели, значит Ад уже осведомлëн о том, какое решение приняли Старейшины. Добродетелям осталось только узнать мнение престолов, но раз они пригласили и моих родителей, значит они уверены, что мы согласимся. Что ж, посмотрим, что эти пернатые скажут…»       В начале, как всегда, Старейшины стали рассказывать историю создания Фестиваля. Только в этот, как заметили многие, они словно прочитали краткий пересказ, очень краткий. Затем, по всем традициям важных разговоров, они начали говорить о непростой ситуации в мире в целом. Баку уже чувствует, как его клонит в сон, от этих клишированных и ненужных диалогов. Он уверен, если бы он сидел на стуле, то уже давно бы спал на столе. Но даже стоя, Баку находился в какой-то полудрëме, погружëнный в свои мысли, пока он не выловил из всего разговора своë имя.       — … будет Баку.       После этого Фантомнайт ловит на себе десятки удивлëнных глаз. Он понимает, что все чего-то от него ждут, но не понимает чего именно. Баку начинает искать поддержки у Фироньи, но та смотрит на него так, словно разочаровалась в нëм до конца своей жизни, или ему так кажется.       Баку переводит взгляд с одного существа на другого, пока снова не останавливается на Фиронье. Та до сих пор смотрит на него тем взглядом, от которого ему не по себе. Фантомнайт действительно не понимает, почему все смотрят на него так странно. Неужели Старейшины узнали о нëм что-то непростительное? Стоп! Он же ничего не сделал, даже закон не нарушал! Баку был в полном смятении, не понимая, что он такого успел натворить, что ему даже сесть за стол не дали, а заставили стоять в центре зала, на виду у всех, словно он провинился в чëм-то!       — Итак, Баку, что ты скажешь? — Спрашивает один из Старейшин с холодным взглядом, хотя у ангелов по-другому не бывает.       Баку слегка мнëтся, переступает с ноги и на ногу и рьяно оглядывается по сторонам, ища поддержку хоть в ком-то.       — И-извините, Добродетели… — Чуть ли не шëпотом отвечает Баку, опустив голову. — Если я совершил какую-то ошибку…       — Молчи… Молчи… — Нервно шепчет Фиронья, а затем прокашливается в кулак, встаëт со своего места и подходит к Баку. — Молчи…       Женщина встаëт около него и кладëт одну руку ему на плечо. Затем пытается изобразить на лице подобие вежливой улыбки.       — Престол снов, тебе не нужно извиняться, — начинает она с небольшим раздражением в голосе, — Добродетели оказали тебе большую честь, выдвинув твою кандидатуру на роль организатора Фестиваля падающих звëзд.       — Чт…?! — Баку хотел что-то возразить, но Фиронья вовремя сжала его плечо с такой силой, что Баку, кажется даже услышал как у него там что-то хрустнуло.       — Уважаемые Добродетели, престолы и уважаемые гости, извините, но престол снов пока ещë не пришëл в себя после этой новости… — Уже более мягко начала говорить императрица, но она до сих сжимает правое плечо Баку, и почему ему каждый раз что-то ломают на советах и собраниях. — Однако можете быть уверенными он с достоинством возьмëт на себя эту огромную ответственность, и с честью организует последний акт фестиваля.       «Вы, что блять несëте?! Почему я?! Не нашлось кандидатуры по-лучше?! Я даже не знаю, что такое этот ваш Фестиваль! Я ни разу на нëм не был, что вы хотите от меня?! Опозорить? Отомстить? Что?!» — Баку очень хочется высказать всë это вслух, но к сожалению его за это по головке не погладят, Фиронья уж точно. По еë глазам видно, что она тоже не в восторге от такого решения Старейшин, но старается не портить репутацию Форта, а потому покорно соглашается с каждым их словом.       — Как скажете, императрица, раз Баку добровольно согласен стать организатором, то нам нечего добавить.       «Добровольно? Согласен? Да не в жизнь!» — проносится одновременно в мыслях у Баку и Фироньи, настолько за эти десятилетия между ними развилась ментальная связь.       Женщина отпускает плечо Баку, и тот наконец может вздохнуть полной грудью. Фиронья остаëтся стоять рядом, сложив руки на груди и нервно поглядывая то на Баку, то на Старейшин. Она не позволит ему всë испортить.       — Господа Добродетели, я очень сильно удивлëн, что Вы выбрали именно меня, что у меня просто нет слов… — Как можно вежливее старался сказать Баку, но нотки презрения и еле сдерживаемого гнева, ваë-таки давали понять, что у него сейчас твориться в голове.       — Ты видимо переживаешь, Баку. Не нужно, ты ведь будешь не один.       — Что Вы имеете в виду, Добродетель? — Задаëт вопрос Баку, однако тут же слышит очередной кашель, только в этот раз его матери. Он всеми силами пытался игнорировать присутствие своих родителей, но в этот раз он вынужден обратить на них внимание.       — Кхм… Баку, Добродетели имеют ввиду старую традицию этого Фестиваля. — Произносит Роксана мило улыбнувшись. — Фестиваль должны вести два организатора, а потому сейчас мы обратимся к Созвездиям и они выберут второго организатора.       — Какая-то странная у вас система, — произносит Баку, сложив руки на груди. — То есть первого организатора вы выбираете сами, тыкая пальцем в небо, а второго… буквально тыкая пальцем в небо? Да это просто… Ауч…!       Фиронья не выдержала и незаметно ударила Баку по спине, чтобы тот не сказал чего лишнего. Баку шепчет какие-то ругательства, ведь начальница ударила прямо по одному из позвонков.       — Ну что племянничек, подходи! — Пока Баку перегидывался с начальницей злобными взглядами, его мать и дядя уже подготовили всë для связи с созвездиями. Это был полупрозрачный стол, на котором изображена карта звëздного неба. — Давай-давай, нам ещë обратно это всë убирать!       Баку осторожно подходит к своему дяде, который уже готов связываться со Созвездиями. Баку, если честно, без понятия, что сейчас будет, и кто такие эти Созвездия, но когда в детстве дядя Рейгор позвал его общаться со звëздами, они каким-то образом спалили половину сада Роксаны. Конечно, с того случая прошло больше ста пятидесяти лет, но Роксана до сих пор не позволяет своему младшему брату проводит такие сеансы одному, хотя Баку был бы не против, если они сейчас подпалят кому-то из Старейшин крылышки.       — Итак, уважаемые Добродетели, коллеги и гости, попрошу пару минут тишины, — произносит Рейгор и берëт в руки колоду карт с разными арканами. Разложил их на столе, он начинает что-то шептать на каком-то непонятном языке. Закончив читать заклинание, Рейгор открывает глаза, и спустя несколько секунд карты на столе начинают дрожать, а затем загораются и весь зал заседания погружается во мрак.       Горящие огнëм карты превращаются в тысячи звëзд, которые соединяются между собой золотыми нитями, образуя созвездия. Перед Баку словно открылся весь космос с его бескрайними просторами. Перед ним останавливается одна из звëзд.       — Протяни левую руку, — шепчет Рейгор своему племяннику.       — Меня точно также в какую-то секту заманивали, — отвечает Баку, но руку всë же протягивает. Он слегка касается звезды, как та тут же исчезает, а на безымянном пальце Баку появляться золотое кольцо. — Это что за свадебные намëки? Можно как-то без этого всего?       — Племянничек, это особое кольцо. Организаторы носят такие кольца, в знак уважения традициям.       — Традиции традициями, но почему оно так похоже на обручальное? — Баку попытался его снять, но кольцо загорелось золотым светом и из него вышла золотая нить, похожая на ту временную, что он видел с утра, и она соединилась с голубой звездой, что была под самым потоком. — А так и должно быть?       Голубая звезда медленно спускается на стол и превращается в бархатную коробочку, рядом с которой приземляется письмо. Все присутствующие оглядываются по сторонам, ожидая когда что-то пойдëт не так. Роксана осторожно берëт в руки письмо и коробочку и на выдохе произносит:       — Ну, кажется в этот раз ничего не спалили, — однако в этот же момент Баку что-то почувствовал.       — Не спешите с выводами, мама. Кажется у кого-то скоро будут жаренные крылышки…       Теперь уже каждый чувствует запах гари в воздухе, однако никто не может понять, что горит. Старейшины осматривают каждое из шести своих крыльев, но каждое из них целое, ну кроме Добродетеля Любви, у неë уже давно одно из крыльев было слегка подпалено, но сейчас не об этом. Совет так и смотрит по сторонам, пока из коридора не слышатся голоса архангелов.       — Архангел Аменадиэль, не двигайтесь! Ваше крыло! Кто-нибудь потушите его!       Баку еле сдерживает смех, впрочем как и его дядя, но строгий взгляд Роксаны заставляет обоих принять сербëзный вид, пока в коридоре ангелы пытаются потушить крыло Аменадиэля.       — Нужно будет извиниться потом… Ты это сделаешь, племяш.       — А я тут причëм?       — Извинитесь оба, — строго говорит Фиронья, прерывая дальнейший спор. — Извините, за небольшую заминку, Добродетели… Теперь мы, наконец-то, сможем узнать имя второго организатора, выбранного Созвездиями.       Старейшины явно хотели что-то сказать, но промолчали. Всë-таки ничего серьëзного не случилось, ну почти не случилось, Аменадиэль не считается. Роксана вручает бархатную коробочку Баку, а сама открывает письмо.       — Что-то всë слишком напоминает какую-то дешëвую свадьбу, — проговаривает Баку, рассматривая коробочку. Открыв еë, он видит золотое кольцо со сверкающим бриллиантом. — Это что… намëк, что второй организатор женщина?       — Ну, может девушка, — отвечает ему дядя Рейгор, а затем шепчет ему на ухо. — А вот насчëт дешëвой свадьбы ты прав. Даже чем-то свадьбу твоих родителей напоминает.       — Кхм… кхм… — Громко прокашливается Роксана, смотря на своего брата затем на сына.       — Кажется тебе не стоило этого говорить, дядя…       — Итак, — Роксана делает паузу, чтобы все в зале затихли и начали слушать еë. — Вторым организатором будет… — Женщина останавливается, вчитываясь в незнакомое имя, выражение еë лица меняется несколько раз с серьëзного на удивлëнное, с удивлëнного на непонимающее. — Эм…       — А у меня вопрос, — начинает Баку, пока его мать пытается прочитать пару слов. — А если эти ваши Созвездия выберут кого-то, с кем я даже не знаком?       — Послушай, племянник, обычно Созвездия выбирают того, кому ты больше всего доверяешь, или кого считаешь своим самым близким и важным в своей жизни. — Прежде чем Баку задаст ещë один вопрос, Рейгор сразу же добавляет. — А если ты ещë не встретил такого близкого, то они могут выбрать того, кого ты не знаешь. Но поверь, за всю нашу историю был только один такой раз. Все остальные организаторы либо члены семьи, либо близкие друзья, либо пара, чаще всего пара, между прочим!       — Да ты прям утешил…       — Кхм… кажется всë-таки… а хотя… — Неуверенно говорит Роксана, а затем бросает многочисленные взгляды на своего сына.       — Что-то там, Роксана? — Фиронья подходит к Роксане и всматривается в буквы на письме. Она осторожно берëт лист бумаги и неуверенно читает. — Софья Григорьевна Майер… А это не та человечекая девушка, которая хранительца артефактов?       — Хах, отличная шутка, мисс Фиронья! Не знал, что у Вас есть чувство ямора! — Баку сдерживает приступ смеха и выхватывает писмо из рук начальницы. — Кто там… написан…       Сейчас он очень бы хотел, чтобы зрение его подвëло, но прокрутив бумажку в руках несколько раз, и прочитав до боли знакомое имя несколько раз, он кажется утрачивает последнюю надежду на спокойную жизнь.       — Да вы, блять, смеëтесь…       Остальная часть собрания для Баку произошла словно в каком-то забвении. Он сидит на своëм месте, прокучивая в руках кольцо с бриллиантом, которое должен будем отдать Майер. Другие члены сегодняшнего собрания обсуждали будущий Фестиваль. До Баку доносились разные фразы, обсуждали его, Соню, Фестиваль, Царство Снов, мир людей и всë, что только можно было.       — Баку, ты в порядке? — Осторожно спрашивает Фиронья, помахав рукой перед ним.       — Если Вы разрешите, то… можно я уйду отсюда… там, с мыслями соберусь…       — Ладно, иди, пока ты всë тут не разнëс…       Баку тут же встаëт со своего места и, даже не попрощавшись ни с кем, уходить. Фиронья опускает голову на стол и произносит в абсолютной тишине.       — Что за абсурд…       — Я сойду с ума…       Говорит Баку, выходя из зала заседания Совета Старейшин. Золотые двери за ним закрываются, и дух, опираясь о них спиной, медленно опускается на пол.       — Я сойду с ума… — Ещë раз повторяет Баку, смотря в чисто белую стену. — Хах… хаха…       — Господин, Вы всë-таки сошли с ума, — говорит подошедший к нему Кристоф. Баку переводит взгляд на своего помощника, затем встаëт и подоходит к нему.       — Крис, давай заедем выпить, пока я ещë не обанкротился… Хах… Погоди, а как ты тут оказался?       — Вы всë-таки сошли с ума… — Шепчет Кристоф, а затем отвечает. — Мы же с утра с Вами сели на скоростной поезд, а потом примчались сюда.       — Точно… — Баку и Кристоф замолкают. Они вдвоëм спокойно идут по коридору, пока не сталкиваются с Аменадиэлем с подпалëнным крылом. — Хах, нет, помяните моë слово, я всë-таки сойду с ума в этом месяце!       Весь остальной день Баку и Кристоф провели в каком-то баре, которые очень редки в Раю, а ближе к ночи они спустились в Сентер и сели на скоростной поезд до Астрелии. Дальше Крис кое-как довëз Баку до особняка, где тот тут же крепко уснул, наверное, в последний раз за этот месяц… В этом месяце его ждëт много трудностей и испытаний, однако в этот раз он будет не один, вместе с Соней он сможет преодолеть все неприятности и организовать самый запоминающийся в мире Фестиваль падающих звëзд… если, конечно, он не сойдëт с ума…