Часть 3: Чужой

Людской гомон, детские радостные визги и команды солдат эхом отскакивали от стен церкви. Лэйн стояла словно статуя, не видя, уставившись вперед. Прихожане с открытыми ртами и плохо скрываемым трепетом глядели на нее и на полу обнаженных ангелов. Проповедь закончилась несколько минут назад. Девушка из последних сил вцепилась в мрамор амвона. Среди грязных голов, Лэйн заметила знакомую уложенную седину. Донован цокала каблуками, резко обходя скопление. Ее довольный вид говорил лишь об одном – сегодня девушка справилась хорошо, а значит можно спуститься. Каин взял девушку за талию и спустил ближе к женщине. – Сегодня было даже лучше, чем я ожидала. Очень проникновенно. – Она хмыкнула, а затем резко приблизилась, обдувая теплым дыханием и переходя на шепот. – Даже представить сложно, что такой ангелочек, как ты должен был уничтожить всех нас. – Ангелы далеки от тех образов, что придумали люди. – Лэйн встретилась взглядом с Каином. – Мы это уже выяснили. На сегодня свободна. Лэйн кивнула. За ней последовали братья, их светлые крылья задевали людские плечи, от чего прихожане почтительно расступались. Одновременно с этим их ручонки тянулись к белым одеяниям Лэйн и к перьям ангелов, но вовремя останавливались, когда помутненные после проповеди глаза встречались с недовольным взглядом. Улица встретила типичной для местности погодой. Снег кружился в воздухе, порог снова замело. – Я отнесу тебя в комнату. Лэйн кивнула, расслаблено устроившись в объятиях Каина. Дни слились в одну неясную картину. Уродливые мазки закрашивали четко введенные линии, прежде аккуратные цвета растекались и заново сливались в неразборчивую кляксу. Днем Лэйн страдала от чужих мыслей, а ночью от бесконечного красного кошмара. Она словно не принадлежала себе больше. Чужая среди отряда, чужая даже в своих мыслях. Кошмар, который она переживала в первые дни, после первой встречи с отрядом, снова схватил уродливыми лапами. К бесконечному одиночеству добавились воспоминания из темницы. Просыпаясь в поту, она глазами искала своего мучителя, но находила лишь свое испуганное выражение в разбитом зеркале. Голова стала болеть чаще, но она упорно выдерживала чтения в церкви и иногда личные встречи с желающими, коих становилось все больше. Братья продолжали свое молчаливое сражение. Авель стал чаще дотрагиваться до нее, а Каин старался быть рядом, но Лэйн, в ответ на ласку, грубила или напоминала о пытках. Его прикосновения дарили то желаемое тепло, но после жгли адским пламенем. Слова сами слетали с языка, словно плеткой били Каина по сердцу, но он молчал. К вечеру стыд, от сказанных слов, накрывал и заставлял извиниться, но врожденная гордость стискивала ее челюсти при попытках попросить прощения. Терпение Каина не кончалось, но выносить недосказанность со стороны Лэйн получалось все сложнее. – Ты повторяешься. – Лишь даю шанс убить себя. Не воспользуешься? – Лэйн… – Каин. – Авель. Двое пар глаз уставились на ангела, как на ума лишенного. Он лишь пожал плечами, подпирая дверной косяк. – Ваши ссоры слишком утомительны. – Тогда проваливай. – Чудно. Пока, Лэйн. Авель, кажется, впервые покинул ее комнату через дверь. Лэйн сложила руки на груди, выжидающе уставившись на ангела. Каин буравил ее взглядом, прогоняя в голову разные мысли, но ни одна из них не выстраивалась в диалог. Они оба вспоминали недавний поцелуй. Каин больше не рисковал, да и Лэйн… снова боялась привязаться. Ей, как и ему, хотелось ощутить чужое тепло, притянуть в объятия, но она просто не могла. Стоило Каину пройти мимо, как крест на руке напоминал ржавые цепи в кровавом тумане. Девушка закусила щеку, через боль возвращая себя в реальность. Возможно, она разрешит ему снова прикоснуться к себе, но лишь тогда, когда окончательно сойдет с ума.  – Если тебе нечего сказать, то лучше уйди. – Как скажешь. Каин открыл скрипучие створки. – Не закрывай окно. Ангел выпрыгнул. Лэйн подошла поближе, рассматривая набирающий высоту силуэт. Вьюга закончилась еще в обед, безоблачный горизонт приоткрыл усыпанное звездами небо. Девушка разглядывала бескрайнюю пустоту. Мысли вновь вернулись к ангелу. Где-то там был дом Каина - иной мир, чужой и опасный, но сейчас власть над двумя бессмертными будоражила. Что, если она улетит туда с ним? Сможет ли она обрести бессмертие и остаться с ним там, где ему суждено жить? Или он так и останется с ней здесь, на земле? Состарится, но не умрет. Закопает ее в могилу и… – А вы недолго выясняли отношения. Лэйн вздрогнула, но не развернулась. Ее волосы раздувались на ветру, а легкое церковное одеяние не согревало от холода. – Как на небесах встречают старость? – Что? – Ну… что вы делаете, когда стареете? – Пожилых бессмертных не так много, они либо проводят большую часть жизни на земле, либо им уже много тысяч лет. – Разве им не скучно? – На небесах не бывает скучно. Лэйн кивнула. – У тебя пар идет из рта. – Да, здесь холодно. – Почему бы не закрыть окно? – Холод приводит в чувство. Тепло усыпляет бдительность. Авель хмыкнул. Разговор зашел в тупик. – Зачем ты пришел? – Не знаю. Авель знал. Но признавать стыдящую правду не мог. Не перед смертной, да, даже перед братом не посмел бы. Когда ангел очнулся от долгого сна, он ощущал лишь страх, потерянность и гнев. Тяжело было разобрать эмоции и отделить свои мысли от чужих. В конечном итоге, он был всего лишь подростком, когда умер. Вернувшись в мир живых, он оказался во взрослом теле, усыпанном уродливыми шрамами, и с беспорядком в голове. Постепенно он осознал нового себя, а воспоминания брата помогли ему повзрослеть, хоть некоторые поступки он совершил под влиянием подростковых эмоций. Например, заключил сделку с Баалом… он не признался бы вслух, но ангел жалел, что позволил себя обмануть, но вновь обретенная сила внушала уверенность, ведь теперь он не зависел от брата. Да. Теперь он зависел от человека. Еще более унизительно, чем служить дьяволу. Но ко всему можно было привыкнуть, да и сама девушка не испытывала его терпение. В любом случае, у Авеля все еще оставалась капля власти. Он вдоволь наслаждался тем, что мешал Каину быть наедине с Лэйн. Ему льстило, что девушка боялась не предателя, а своего любимого ангела. Ему хотелось большего. Обычные прикосновения после службы не давали полной удовлетворенности. Две недели, которые дала Анна подходили к концу. Авель и Каин могли физически ощущать сгустившуюся атмосферу вокруг Лэйн. Ее проповеди стали звучать, как шепот, что доставал холодными языками души приходящих. Донован тоже заметила удручающее состояние девушки, но в открытую игнорировала усталые взгляды. Проповедь заканчивалась. Лэйн оставалось произнести последние слова, как в глубине церкви зашевелилась тень. Нечто живое, но далекое от человека. Тьма разрасталась, своими щупальцами захватывала силуэты прихожан, те в безмолвном крике утопали, задыхались от теневых конечностей, что заползали в глотки. – Л-э-й-н… Загробная мелодия, стрекоча пролетела мимо ушей. Лэйн повернула голову на Каина, который стоял остолбенев. Девушка хотела притронуться к ангелу, но он резко схватил за ладонь, больно сжимая. – Лэйн. – Он продолжал стрекотать, словно не своим голосом. Но сталь хватки ощущалась его. Вдали звякнули цепи. Их лязганье приближалось, становилось громче. От оглушающего звона дрожали витражи. Она хотела закрыть уши, но второй кулак не дал поднять ладонь. Каин пригвоздил ее к месту, не позволяя сдвинуться. – Слушай… Л-э-й-н. Слушай хор, что есть голос прошлого. Вникай же. Лэйн завертела головой. Пронзительный визг и агрессивный шепот ударяли по барабанным перепонкам. Среди оглушительной какофонии можно было разобрать знакомые слова, но смысл терялся от неразборчивой трели. – Лэйн! Через вязкий купол, который ощущался живым на теле, она все же смогла вернуться к встревоженному голосу. Руки были нежно прижаты к открытой груди. Пульсация сердца под ребрами возвращала ее к недавнему звону. – Пусти! Она резко отпрянула, наталкиваясь спиной на другого ангела. Люди толпились у сцены, рассматривая свою святую. Их напуганные лица не вызывали ничего кроме отвращения. – Не смотрите на меня. Люди не послушались. – Отвернитесь, черти! Ее голос заскрипел на верхней ноте. Прихожане попятились к своим местам, а затем и вовсе покинули церковь. Наступило тяжелое молчание, прерываемое судорожным дыханием Лэйн. – Ты можешь хотя бы раз не устраивать шоу? Лицо Донован дернулось в судороге. Челюсть вернулась на место, последние слова прозвучали угрожающе. – Подойдешь ко мне, как успокоишься. Каин подал руку, чтобы помочь ей встать. Лэйн уставилась на теплую ладонь перед собой, но воспоминания и шепот снова заполнили все сознание. Она оттолкнула руку и поспешно встала, от чего потеряла равновесие. Удержаться помог Авель. Он сомкнул руки на ее талии, снова прижимая к себе. – Мне отвести госпожу куда она пожелает? – Просто отведи меня к Донован. Авель поднял вялую девушку на руки. Напоследок он обернулся на брата, чей одинокий силуэт расплывался в разноцвете витража. Руки ангела сжались в кулаки, когда он заметил ехидный взгляд брата. Кажется, удача была на стороне старшего.