Глава 22

Говорят, что мы опрометчивы, может, они и правы, Но я знаю, что это было бы безумием Не хотеть быть тем, кто проведёт с тобой всю ночь. Гермиона тихонько мурлыкала себе под нос песню, льющуюся из динамиков автомобиля. Ее телефон был подключен к автомобилю через блютус — случайный выбор песни вновь идеально отражал ее настроение. С тем лишь исключением, что настроение сейчас было лучше некуда. Драко действительно гнал на такой скорости, что она старалась не смотреть на спидометр. Любовалась ярко-оранжевым закатом и лондонскими улочками, которые понемногу начинали украшать к Рождеству. Может, через недельку-другую и они вместе украсят дом? Вместе. Гермиона скосила глаза на Драко, борясь с желанием потрогать его и убедиться, что он точно настоящий. Мальчик — первый поцелуй. Мальчик — первые слезы. Мальчик — первый оргазм, до того приятный и неожиданный, что она тогда, в комнате общежития девочек, прокусила себе губу до крови. Мальчик — первое предательство, которого на самом деле не было. Мальчик — первая ненависть, отрезавшая у них десять лет. Мальчик — первая любовь. И кажется, последняя тоже. — Мне нравится, что ты на меня пялишься, — хмыкнул Драко, заметив ее внимание. — Мне тоже. Это был идеальный момент. Как будто мир рассщедрился и заплатил индульгенцию за всю боль, что причинил им обоим. Здесь хотелось остаться. Но не слишком сильно: при мыслях о том, что ждет ее дома, Гермиона непроизвольно сводила ноги, чувствуя горячую пульсацию между них. — У нас есть проблемка, дорогая, — сказал Драко. — Какая? — тревога мгновенно сжала горло. — Я тут вспомнил, что ты обещала мне поесть у отца, но отказалась от пирога. В баре ты тоже ничего не ела. Он затормозил на красном светофоре и повернулся к ней: — Я даю слово, что не трахну тебя, пока ты не поешь. Не хочу, чтобы ты потеряла сознание от чего-либо, кроме оргазма. От этой фразы пульсация между ног стала ярче, и Гермиона поерзала на сиденье. О какой еде может идти речь, когда он так смотрит на нее? Так чертовски голодно. — У меня нет аппетита. Драко тронулся с места, покачав головой. Его взгляд устремился на дорогу, оборвав это напряжение между ними. — Он приходит во время еды, слышала? — Драко был непреклонен. Гермиона недовольно закатила глаза. Она не маленькая, блин. И точно не хочет есть китайскую лапшу, когда рядом сидит тот, кого она действительно не прочь попробовать на вкус. Хотя. Мысль о китайской лапше с курицей и перчиком в соусе сладкий чили вдруг отозвалась урчанием в желудке. — Я хочу вок, — сказала она, и заслужила от Драко мягкое поглаживание по коленке. — Хорошая девочка. Его рука скользнула выше, сжимая внутреннюю сторону ее бедра под юбкой. — Знаешь, чего хочу я? — М-м? — она едва могла дышать. Возбуждение стало практически невыносимым, а ведь между ними была всего пара касаний. И десять лет ожидания этого. Драко снова затормозил на светофоре, достаточно резко, и пальцы задели ее промежность. Но он не убрал руку, черт возьми. Он надавил на клитор, и Гермиона издала тихий стон. — Чтобы ты ела вок, сидя на столе с раздвинутыми ногами, пока я ужинаю тобой. Ох. У нее в легких закончился воздух. Загорелся зеленый свет, и Драко нажал на газ, но даже не думал убирать свою руку. Движения его пальцев у Гермионы между ног стали настойчивей, быстрее — у нее подрагивали ноги. Она развела их в стороны, давая Драко больший доступ, и прикусила губу от удовольствия, собравшегося внизу живота. Боже… ещё немного… и она… кажется… Внезапно раздался звонок телефона, и на экране автомобиля высветился незнакомый номер. — Может, к черту? Не бери. Драко продолжал кружить пальцами по ее клитору, но Гермиона мгновенно растеряла то ощущение блаженства, что нарастало внутри секунду назад. — Нет, я не могу так, — она накрыла его руку своей и медленно убрала, чувствуя между ног досадную пустоту. — Нужно ответить. Сам телефон валялся в сумочке на заднем сидении, поэтому она нажала «принять вызов» на электронной панели: — Добрый день, Гермиона Грейнджер слушает. — Гермиона, это Нарцисса. В груди похолодело, и все слова внезапно вылетели из головы. Драко резко прижался к обочине и припарковался. Проехавшая мимо машина громко просигналила ему: он, кажется, даже не заметил, ведь его обеспокоенный взгляд был направлен только на Гермиону. Он сжал ее руку в своей, и дышать стало легче. — Что ты хочешь? — произнесла Гермиона, буравя глазами экран. — Гермиона, я понимаю, что ты не хочешь со мной разговаривать, и ты, наверное, права… — от этого «наверное» Гермиона скрипнула зубами. — Но вы с Драко не можете так поступить! Драко, хмурясь, уже открыл рот, но она остановила его взмахом руки. Сказала одними губами: «Я сама». — Это еще почему? — Потому что вы не заработали этих денег! Вы сейчас просто украли их у Люциуса, а это, между прочим, почти половина его состояния! Драко его сын, так нельзя! Гермиона посмотрела на свои руки: от злости пальцы комкали юбку в руках. В горле стоял ком, и все, чего ей хотелось, — влепить Нарциссе смачную пощечину. — Ты издеваешься? — у нее вырвался злой смешок. — Это ты говоришь о родственных связях? И о том, что плохо красть? Нарцисса на секунду замялась, из динамиков не доносилось ни звука. — В тот момент это было единственным спо… — Единственным способом сохранить нового мужа и его кошелек для тебя, мама, — последняя слово оцарапало гортань. — Меня ты просто бросила, и знаешь что? Мне плевать почему. — Гермиона… — Нет, серьезно, мне плевать. Раньше я очень хотела знать, почему оказалась тебе не нужна, но сейчас… Сейчас мне не нужна ты. Ты забыла, что у тебя есть дочь, когда тебе было выгодно, так не стоит и вспоминать. Все, чего я хочу, — больше никогда не слышать твой голос. Не звони мне. Ни за что в жизни. Раньше, чем Нарцисса успела что-то сказать, Гермиона нажала на красную кнопку на дисплее автомобиля. Вызов сбросился, и салон погрузился в звенящую тишину. Какое-то время ни Гермиона, ни Драко не решались ее нарушить. Наконец он тронулся с места, влившись в поток автомобилей на дороге, и спросил: — Как ты? — Хочу достать телефон и заблокировать ее нахрен. — Злишься? — она замерла от его вопроса. Гермиона не слишком привыкла анализировать свои чувства. Она вообще редко обращала внимание на то, что происходит у нее внутри, поэтому вопрос Драко звучал как-то странно. Но ответ пришел моментально: — Ужасно сильно. Я бы хотела взять ее за волосы и бить о приборную панель, пока ее лицо не сотрется. Она прикусила губу. Кажется, это было слишком жестоко… но врывавшиеся слова принесли облегчение. Драко лишь хмыкнул: — Напомни мне никогда тебя не злить. — Вряд ли у кого-то получится сделать это так сильно. Особенно у тебя. — Потому что?.. — Потому что я, кажется, люблю тебя, — слова сорвались с языка против воли. Драко резко вдохнул воздух. Гермиона сжала челюсти и подавила желание зажмуриться. Сердце стучало в груди так, что удары будто разносились по всему автомобилю. Что, если он не… Машина затормозила у ее дома, и раньше, чем Гермиона успела опомниться, ладони Драко обхватили ее лицо и повернули к нему. — Кажется? — он прищурился. Она сглотнула. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже. Драко прикрыл глаза и приблизился к ее лицу. Она чувствовала его дыхание у себя на губах и представляла будущий поцелуй на вкус. Вкус нового начала.

***

Драко растянулся на кровати, положив руку под голову, и лукаво щурился, наблюдая за Гермионой, которая вошла в спальню с чайником и двумя чашками на подносе. Обычно победу празднуют вином, но сейчас ей больше хотелось успокоиться, чем танцевать и хохотать. — Ты меня смущаешь. — А меня смущает твоя одежда. Не желаешь ее снять? Под смешливым взглядом Драко Гермиона фыркнула, закатив глаза. Поставила поднос с чаем на тумбочку со своей стороны кровати. Своей стороны. Это звучало так странно, ведь еще утром ей принадлежала вся кровать. А теперь место у окна занимал парень, с которым она даже в мыслях вместе не засыпала. По разным причинам. Сперва потому, что это было грязно и неправильно — он ведь считался ее сводным братом! Позже — потому что она ненавидела его до яростной пелены перед глазами и считала виновным по всех своих бедах. Когда правда вскрылась и Драко оказался непричастен, Гермиона все равно не допускала мыслей о них — из соображений этики, ведь он был женихом другой девушки и ее клиентом. Час назад он расторг помолвку. Они навсегда закрыли дверь в ту мутную историю из прошлого, оставив позади каждого из участников. Боже, им теперь даже не нужно было зарабатывать на жизнь! Хоть Гермиона и сомневалась, что сможет сидеть без дела. Кровать слегка скрипнула, прогибаясь, когда Гермиона легла рядом с Драко и заглянула ему в глаза. Ее пальцы замерли в дюйме от его груди. — Если что, можно не только смотреть, но и трогать, — он подмигнул ей. — Я просто… до сих пор пытаюсь осознать, что это реально. Мы. Отмена свадьбы. Все эти деньги на наших счетах. — Думаешь, мы не заслужили хэппи-энд? Гермиона прикусила губу, наконец коснувшись его груди кончиками ногтей. Почему-то даже такое маленькое касание пустило по телу мурашки. — Мне кажется, что столько хорошего сразу не бывает. Драко задумчиво посмотрел в потолок: — Кто-то скажет, что и столько плохого, сколько у нас было, сразу не бывает. Наверное, это что-то вроде баланса. — Только я понятия не имею, что теперь делать. Когда все хорошо, — Гермиона выводила пальцами невесомые круги на его груди. Драко скосил на нее хитрый взгляд: — Ты когда-нибудь принимала совместный душ? Гермиона похолодела внутри, и ее пальцы замерли на груди Драко: — Я не… не думаю, что это хорошая идея. — Почему? — Драко нахмурился. — Ты меня не хочешь? — Я… — слова застревали в горле. Она не знала, как подобрать их, чтобы не выглядеть дурой, но никуда не могла деться от внутреннего ощущения. Не. Сейчас. Гермиона откинулась на подушки и уставилась в потолок: их с Драко плечи соприкасались, и она чувствовала, как он напряжен. — Когда мы ехали домой, я хотела. Тебя и… и всего, что мы могли бы сделать, — она сжала в пальцах покрывало. — Но после звонка Нарциссы, я как будто заморозилась. Когда мы заехали за лапшой на ужин, мне казалось, что я уже отошла. Забыла. Но я все время возвращаюсь мыслями к тому разговору и… Черт. У меня слишком много чувств. И мне нужно время. Наверное, Драко сейчас назовет ее идиоткой. Или обломщицей. Он сейчас точно злится. Из того, что Гермиона за эти годы читала о нем в газетах, было ясно, что он не привык к отказам. Не одна, так другая. Она сильнее скомкала покрывало, и замерла, когда ее руку накрыла теплая ладонь Драко: — Гермиона. Может, ты на меня посмотришь? Сжавшись внутри, она повернула голову. Драко смотрел на нее, улыбаясь: — Я десять лет ждал, когда мы займемся сексом, и могу подождать еще. Чего ты сейчас хочешь? — Честно? — ее голос дрогнул. Драко кивнул, побуждая ее говорить: в груди вновь что-то сжалось, но больше не от тревоги. От огромной щемящей нежности. Чувство любви разрасталось внутри, как теплое хрустящее тесто с мягкой сердцевиной. Оно успокаивающе пахло сдобой, кажется, на весь дом. От мыслей о чем-то съедобном у Гермионы вдруг заурчало в желудке. Какого дьявола? Они ведь всего час назад поужинали лапшой в китайском ресторанчике. — Кажется… я хочу пиццу, — задумчиво сказала она, и Драко рассмеялся в ответ. — Знаешь, то, что рядом со мной ты хочешь есть, даже круче секса. Он уткнулся в телефон, набирая номер доставки, а Гермиона, перевернувшись набок и подперев ладонью щеку, любовалась его расслабленным профилем в закатных лучах. Протянув руку, она поправила растрепавшуюся челку Драко, втайне восхищаясь, что теперь может касаться его, когда вздумается. От этого внизу живота что-то приятно сжималось, а на коже кололись мурашки. Кажется, ее желание было не так уж скрыто злостью на Нарциссу. Гермиона потянулась ближе и припала к губам Драко поцелуем. Он хмыкнул, убирая телефон, и тут же толкнулся языком в ее рот. Медленно прошелся по шее пальцами и сжал волосы, продолжая целовать. Его грудная клетка вздымалась под ней, и Гермиона качалась, как на волнах, чувствуя, как с каждым столкновением их ртов в трусиках становится влажно. — Пицца будет через час, — прошептал Драко ей в губы, на миг прервав поцелуй. — Мы успеем? — Боже, — его смех защекотал лицо, — Гермиона, если что, мы можем ее разогреть.

***

Пальцы Драко играли с кромкой ее юбки, как бы случайно задевая ягодицу совсем рядом с трусиками. Гермиона, лежавшая на нем сверху, нетерпеливо поерзала: — Я думала, ты будешь более активен, — в ее голосе сквозило легкое недовольство. Драко усмехнулся: — Я активен, дорогая. Прелюдия начинается с игры. Его палец через трусики скользнул между ее половых губниже и надавил на клитор. Под невозмутимым взглядом Драко у Гермионы вырвался сладкий стон. — Видишь? Недавно ты говорила, что не хочешь секса, а теперь вся мокрая. Она могла только рвано дышать в ответ. Его слова заставляли стыдиться и трепетать одновременно. Раньше ни Гермиона, ни ее немногочисленные мужчины не задумывались о том, достаточно ли она готова. «Похоже, у него и правда было много женщин», — она постаралась выкинуть эту мысль из своей головы. Много или мало — сейчас они были здесь, вдвоем, и это все, что имело значение. Ментальный диалог оборвался блаженным вскриком от ощущений между ног: Драко отодвинул ее трусики и погрузил внутрь нее два пальца, большим массируя клитор. Гермиона раздвинула ноги, давая ему чуть больше места. Каждое точное движение его пальцев, каждый хлюпающий звук заставлял ее нервные окончания искрить. Стыд и удовольствие смешались в один забористый коктейль. Драко — волею судьбы ее сводный брат, первый мальчик, в которого она влюбилась, ее первый поцелуй и объект слепой ненависти после, сейчас ласкал ее пальцами и жадно ловил каждый ее стон. Он смотрел на нее как на божество. Гермиона, теряясь в ощущениях и извиваясь на нем, кажется, тоже шепотом причисляла его к лику святых. Напряжение между ног нарастало так, что она поджала пальцы на ногах и скомкала в кулаке край подушки. Движения пальцев Драко становились быстрее и жестче: с каждой секундой она все отчетливей слышала тяжелое дыхание парня и чувствовала, как его твердость под брюками упирается ей в низ живота. — Д-Драко… б-боже! — ее вздох перешел во всхлип, когда Драко одновременно задел клитор и то самое чувствительное местечко внутри. Тело прошило удовольствием, как молнией, и Гермиона обмякла, упав головой Драко на грудь. Он сделал пару кругов пальцами по ее клитору и медленно убрал руку. Вернул на место ее трусики и оправил юбку. Его грудь тяжело вздымалась, а шея блестела от пота. Насколько Гермиона могла видеть мутными от блаженногоскачка давления глазами, он улыбался. — Надеюсь, я был достаточно активен? — Драко приподнял бровь. Гермиона слабо стукнула его по плечу: — Не издев-вайся, — голос до сих пор дрожал от пережитого удовольствия. — Ну что же, — Драко аккуратно помог ей сползти с его разгоряченного тела на прохладную кровать, — теперь по плану пицца? У Гермионы округлились глаза: — Что? А как же… — она недвусмысленно перевела взгляд на выпуклость в его штанах, — мы разве не будем?.. — Секс тоже начинается с игры, дорогая, — сказал Драко, поднявшись с кровати, — и кажется, это как раз то, чего тебе не хватает.