Часть 10

*Месяц назад*... Тёплый апрельский вечер окутал Хогвартс золотистой дымкой. Лия и Регулус сидели на каменной скамье у Чёрного озера — здесь, вдали от любопытных глаз, можно было говорить откровенно. — Ты когда‑нибудь задумывалась, почему все считают, что Реддлы — родня Волан‑де‑Морта? — вдруг спросил Регулус, разглядывая отражение звёзд в воде. Лия усмехнулась, поправив прядь волос, выбившуюся из небрежного хвоста: — Потому что люди любят простые объяснения. Том Реддл — фамилия редкая, Волан‑де‑Морт — тоже. А если сложить два плюс два без проверки… — Но ты точно знаешь, что это не так? Она помолчала, подбирая слова. Затем достала из внутреннего кармана сложенный вчетверо пергамент. — Вот. Генеалогическое древо Реддлов. Я нашла его в семейном архиве, когда искала упоминания о крестражах. Смотри: линия Реддлов обрывается на моём прадеде. Дальше — только боковые ветви, никаких прямых потомков. Регулус внимательно изучал схему, водя пальцем по тонким чернильным линиям. — А Волан‑де‑Морт? — Его настоящая фамилия — Риддл. Мать — Меропа Мракс, дочь Марволо Мракса. Мраксы— потомки Салазара Слизерина, но Реддлы к ним не имеют отношения. Мой род происходит от другого колена — от младшей сестры Салазара, Элары. — Элары? — Регулус поднял взгляд. — Я никогда не слышал о ней. — Не удивительно. Её имя стёрли из большинства хроник. Говорят, она не согласилась с идеями брата о чистоте крови и ушла, основав свой род вдали от Хогвартса. Но кровь Слизерина в ней была, и она передала её потомкам. Он задумчиво кивнул: — Значит, когда ты говоришь, что ты — наследница Салазара… — Это правда. Но не в том смысле, в каком думает большинство. Я не претендую на власть или «великое предназначение». Я просто… хранительница. — Хранительница чего? Лия сложила пергамент и убрала его обратно. — Знаний. Секретов. Тех вещей, которые нельзя доверить фанатикам вроде Волан‑де‑Морта. Салазар был гением, но его идеи извратили. Чистота крови — не про происхождение, а про чистоту намерений. Элара это понимала. И я стараюсь. Регулус помолчал, затем тихо спросил: — Почему ты раньше не рассказывала? — Потому что это не повод для гордости. Это ответственность. И пока я не была уверена, что могу ей управлять, я держала это в тайне. Даже от тебя. Он улыбнулся — тепло, без тени осуждения. — Знаешь, ты могла бы мне сказать. Я бы понял. — Теперь я это знаю. Они снова замолчали, слушая плеск воды и далёкие крики ночных птиц. — Получается, Волан‑де‑Морт тоже наследник Слизерина, — задумчиво проговорил Регулус. — Но он использует это как оружие. — Именно. Он взял символ змеи, взял идею избранности, но забыл главное: Салазар ценил ум, хитрость, умение видеть суть вещей. А не слепое следование догмам. — И ты… ты считаешь, что можешь это изменить? Лия посмотрела на своё отражение в воде — тёмные глаза, решительный изгиб губ. — Я не знаю. Но я не позволю ему искажать память моего предка. Элара ушла, потому что не могла смотреть, как брат разрушает то, что создал. Я остаюсь, чтобы попытаться исправить. Регулус положил руку на её плечо — легко, но твёрдо. — Тогда я останусь с тобой. Чтобы история не повторилась. Она улыбнулась — впервые за долгое время искренне, без напряжения. — Спасибо. Над озером зажглись первые звёзды, и в их свете два силуэта у воды казались частью древней легенды — той, что ещё не написана до конца.