Часть 15

Следующий день встретил Лию ярким осенним солнцем. Она стояла перед зеркалом, тщательно подбирая наряд: тёмно‑зелёная мантия с серебряной вышивкой — не слишком вычурно, но достойно звания преподавателя Хогвартса. В груди трепетало непривычное волнение: сегодня её первый рабочий день. — Ты выглядишь потрясающе, — Регулус подошёл сзади, обнял за плечи. — И не вздумай переживать. Ты рождена для этого. — А если я не справлюсь? — Лия нервно поправила прядь волос. — После стольких лет… Вдруг я забыла всё, что знала? — Тогда вспомнишь заново. — Он мягко повернул её к себе. — Помнишь, как ты учила меня варить Оборотное зелье на пятом курсе? Я тогда всё испортил, а ты не разозлилась, а просто сказала: «Попробуем ещё раз». Вот это и есть настоящий учитель. Лия рассмеялась, чувствуя, как напряжение отпускает: — Ты тогда добавил лягушачьи глаза вместо жабьих. — Именно. — Регулус подмигнул. — Так что вперёд. А я заберу детей из садика и приготовлю праздничный ужин.

***

Хогвартс гудел, как растревоженный улей. Учителя спешили по коридорам, студенты тащили сундуки, совы разносили письма. Лия шла по знакомым залам, ловя на себе любопытные взгляды коллег. Кабинет зельеварения встретил её прохладой и ароматом сушёных трав. Она провела рукой по гладким поверхностям котлов, по шершавым корешкам книг на полках — всё было на своих местах, словно ждало её возвращения. Первый урок — четвёртый курс Гриффиндора и Слизерина. — Доброе утро, — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Меня зовут профессор Блэк, и я буду вести у вас зельеварение. Кто напомнит мне основные правила безопасности при работе с котлом? Тишина. Потом неуверенный голос из задних рядов: — Не добавлять ингредиенты в неправильной последовательности? — Хорошо, но это скорее совет, чем правило. — Лия улыбнулась. — Кто‑нибудь ещё? Встала девочка с рыжими кудрями: — Всегда проверять срок годности ингредиентов. Моя тётя однажды использовала просроченный корень мандрагоры — её волосы неделю стояли дыбом! Класс взорвался смехом. Лия почувствовала, как скованность уходит: — Совершенно верно. И ещё одно важное правило: если что‑то пошло не так — не паникуйте. Просто скажите мне. А теперь — за работу. Сегодня мы будем готовить простейшее противопростудное зелье. Кто скажет, какой ингредиент придаёт ему ярко‑оранжевый цвет?

***

Лия медленно шла по коридору, мысленно подводя итоги первого рабочего дня. За поворотом у окна она заметила фигуру — и замерла. Римус Люпин обернулся. В его взгляде промелькнуло узнавание, тут же сменившееся холодной насторожённостью. Он скрестил руки на груди, явно не собираясь делать шаг навстречу. — Лия, — произнёс он, и в голосе не было ни капли теплоты. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Она остановилась в нескольких шагах, чувствуя, как внутри поднимается волна напряжения. — Я тоже не планировала возвращаться в Хогвартс, — сдержанно ответила она. — И всё‑таки вернулась. — Его губы скривились в ироничной усмешке. — После двенадцати лет молчания. Лия промолчала, выдерживая его взгляд. — Преподаёшь зельеварение? — Он обвёл её фигуру оценивающим взглядом. — Любопытное решение. После всего, что было. — Это работа, Римус, — ровно ответила она. — Ничего более. Короткая пауза повисла между ними, наполненная невысказанными упрёками. — Где ты была эти двенадцать лет? — тихо спросил Римус, не поднимая взгляда. — Мы думали, вы с Регулусом погибли. Лия слегка пожала плечами, и в уголках её губ мелькнула усмешка — едва заметная, словно отблеск далёкой звезды. — Да скучно стало быть героем, — произнесла она непринуждённо, будто говорила о смене сезона. — Решила, что это не моё. Римус наконец посмотрел на неё — в его глазах читалась смесь недоумения и горечи. — Не твоё? — повторил он, словно пытаясь уловить скрытый смысл в её словах. — Всё, что мы строили… битвы, потери, надежды — всё это просто «не твоё»? Лия вздохнула, её взгляд на мгновение стал серьёзным, но тут же снова смягчился. — Знаешь, быть героем — это как носить неудобные ботинки. Сначала кажется, что они идеально подходят, а потом понимаешь: постоянно жмут, натирают, и в конце концов ты просто хочешь их снять и пойти босиком. Римус молча сжал кулаки, пытаясь сдержать нахлынувшие чувства. — А Регулус? Он тоже устал от этих «неудобных ботинок»? Если ты забыла от твоего решения Регулус погиб. — Регулус… — Лия на секунду замолчала, словно подбирая слова. — Он просто пошёл другим путём. Иногда, чтобы остаться собой, нужно исчезнуть на время. Тишина повисла между ними, тяжёлая и вязкая, как туман над рекой. Римус медленно провёл рукой по лицу, будто стирая невидимую пыль. — И что теперь? — спросил он наконец. — Вернёшься к «героическим ботинкам» или так и будешь ходить босиком? Лия улыбнулась — на этот раз по‑настоящему, открыто, словно солнце, пробившееся сквозь тучи. — Посмотрим. Может, найду себе более удобную обувь. — Знаешь, что хуже всего? — продолжил Римус, понизив голос. — Мы пытались тебя искать. Все. А потом… потом просто перестали верить, что ты вернёшься. Что ты вообще существуешь. Он сделал шаг ближе, и в его глазах вспыхнул нескрываемый укор: — Ты исчезла. И оставила после себя только слухи и вопросы. —С кем не бывает? —Ты сделала такую ошибку. И теперь просто возвращаешься, как будто ничего не было. Как будто можно просто взять и продолжить. Звон колокольчика разорвал напряжённую тишину. — Урок начинается, — сухо констатировал Римус, глядя на часы. — Нам стоит сосредоточиться на работе. Он уже сделал шаг прочь, затем остановился, бросив через плечо: — Рад, что ты жива, Лия. Правда. Но это не значит, что всё в порядке. И ушёл, оставив её стоять в пустом коридоре, сжимая кулаки и пытаясь унять дрожь в пальцах.

***

Дома её ждали ароматы корицы и ванили. Регулус, в фартуке поверх домашней мантии, колдовал над пирогом, а дети, сидя за столом, раскрашивали картинки. — Мама! — Амелия бросилась к ней с рисунком. — Я нарисовала тебя в Хогвартсе! Ты такая красивая, с волшебной палочкой! — И с котлом! — добавил Лео, показывая свой эскиз. — Вот тут ты варишь зелье, а тут — объясняешь ученикам. — Это чудесно, — Лия прижала рисунки к груди. — Вы даже лучше, чем я думала. — Ну как твой день? — Регулус поставил перед ней чашку чая. — Сложно. Но… хорошо. — Она опустилась в кресло, наконец позволяя себе расслабиться. — Один мальчик спросил, правда ли, что я когда‑то победила дракона. — Что?! — Регулус расхохотался. — Когда это ты успела? — Видимо, слухи о нашей выпускной практике разрослись до эпических масштабов. — Лия закатила глаза. — Но знаешь что? Это помогло мне разговорить класс. Мы даже посмеялись вместе. Регулус сел рядом, взял её за руку: — Видишь? Ты уже нашла свой путь. — Да, — она прижалась к его плечу. — И это только начало. *** В спальне царил полумрак, лишь ночник у кровати отбрасывал мягкий свет на стены. Лия сидела в кресле, обхватив колени, а Регулус расположился напротив в низком диванчике, внимательно наблюдая за ней. — Ну? — тихо спросил он, нарушая затянувшуюся тишину. — Как прошёл день? Лия подняла глаза, в которых всё ещё читалось напряжение. — Нормально. Уроки прошли… как положено. Дети внимательные, хоть и шумные. Регулус чуть наклонил голову, не сводя с неё взгляда. — Это не всё, да? Что‑то случилось. Она вздохнула, провела рукой по волосам. — Встретила Римуса. На лице Регулуса промелькнуло понимание. — Люпина? И как?.. — Плохо, — коротко ответила Лия. — Он… злится. Даже не пытается скрыть. — Неудивительно, — спокойно произнёс Регулус. — Мы исчезли из их жизни. Для них это было… как предательство. — Я знаю. — Она сжала пальцы. — Но у меня не было выбора. Если бы я попыталась связаться хоть с кем‑то… — Ты защищала меня, — перебил он мягко. — И я это понимаю. И всегда понимал. Но для них… Для тех, кто не знал правды, это выглядело иначе. — Он спрашивал про тебя, — тихо сказала Лия. Регулус усмехнулся: — Что спрашивал? — Ой, да так ерунда. Он кивнул, будто ожидал этого. — Ладно. — Но он смотрел на меня так… — Лия запнулась. — Как будто я виновата во всём. Как будто я могла поступить иначе. Регулус поднялся, подошёл к ней, опустился на корточки перед креслом, взял её руки в свои. — Лия, послушай. Ты сделала то, что должна была. Ты спасла нас. Это главное. Всё остальное — просто эмоции. Время всё расставит по местам. — А если не расставит? — она подняла на него глаза. — Если он никогда не сможет понять? Если все они… так и будут смотреть на меня с этим осуждением? — Тогда мы будем жить дальше, — твёрдо сказал он. — Не ради их одобрения. Не ради их прощения. Ради нас. Ради того, что у нас есть. Она опустила голову, уткнувшись лбом в его плечо. — Мне просто… больно. Я не думала, что будет так. — Знаю, — он обнял её крепче. — Но ты сильная. Ты справишься. И мы справимся. Вместе. Они сидели так несколько минут, пока дыхание Лии не стало ровнее. — Спасибо, — наконец прошептала она. — За то, что ты рядом. За то, что веришь. — Всегда, — ответил он. — Я всегда буду рядом. За окном тихо шумел дождь, а в комнате, освещённой тёплым светом ночника, царило то самое спокойствие, которое бывает только тогда, когда знаешь — ты не один.