После

Напряжение в салоне автомобиля достигло пика, тишина давила на всех нас. Никто не хотел оставлять без внимания безрассудный поступок Эдварда, поставившего под угрозу нашу тайну и, возможно, жизнь. Первый Закон Вольтури — хранить своё существование в секрете. Свидетелей полагается устранять. Неповиновение карается смертью. А брат при первой же возможности продемонстрировал сверхскорость и силу перед всей школой из-за какой-то девчонки. К счастью, люди слепы, и свидетелей минимум — только Изабелла Свон. О чём он вообще думал? От девушки нужно избавиться, чтобы гарантировать безопасность семьи. Если Эдвард этого не понимает, значит, разберусь я или Розали — она тоже не в восторге от произошедшего. Убить девчонку — единственный выход. Эдвард зарычал, услышав мои мысли. После того как машину оставили в гараже, все направились прямиком в столовую. Этой комнатой мы пользовались как конференц-залом, в ней стоял большой стол из красного дерева, окружённый стульями. Карлайл занял своё обычное место у восточной части стола. Эсме — рядом с ним. Эдвард сел по другую сторону от отца. Розали села напротив, а рядом с ней — Эммет. Я же остался стоять за спиной блондинки. Элис вошла последней, сосредоточив внимание на будущем, и села рядом с Эсме. — Сожалею, — произнёс Эдвард и посмотрел на нас. — Я не хотел никого подвергать риску. Это было неосмотрительно, и я беру на себя всю полноту ответственности за свои опрометчивые действия. — «Всю полноту ответственности» — то есть? Ты намерен всё исправить? — вскипела Розали. — Не тем способом, который имеете в виду вы. Ещё до того, как всё случилось, я собирался уехать. Вот теперь и уеду… Ситуация разрешится сама собой. — Нет, — пробормотала Эсме. — Нет, Эдвард. — Всего-то на несколько лет, — ответил Эдвард. — Кстати, Эсме права, — заговорил Эмметт. — Уезжать тебе нельзя. Пользы это не принесёт — совсем напротив. Теперь как никогда нам необходимо знать, о чём думают люди. — Всё самое важное заметит Элис, — возразил брат. Карлайл покачал головой: — По-моему, Эмметт прав, Эдвард. Если ты исчезнешь, девушка с большей вероятностью проболтается. Уезжать надо либо всем нам, либо никому. — Ничего она не скажет. — Ты не знаешь, что у неё на уме, — напомнил Карлайл. — Уж это я точно знаю. Элис, поддержи меня. Элис устало подняла глаза. — Я не вижу, что будет, если мы просто сделаем вид, будто ничего не было. Нам нужно подтверждение, что девчонка забудет об этом, а его нет. Убьём её быстро и прикроем всё как несчастный случай. Например: «травма после аварии оказалась серьёзней, чем врачи предполагали». Розали громко хлопнула по столу ладонью. — Мы не можем допустить, чтобы у человека появился шанс хоть что-нибудь разболтать! Карлайл, ты-то должен это понимать. Даже если мы решим исчезнуть все вместе, оставлять за собой след из подобных историй небезопасно. Наша жизнь и так слишком отличается от жизни нам подобных, и вам известно, что они рады любому поводу направить на нас обвиняющий палец. Мы обязаны быть осторожными, как никто другой! — Нам и раньше случалось оставлять за собой слухи, — возразил Эдвард. — Только слухи и подозрения, Эдвард. А не свидетелей и улики! — Улики! — Роз… — начал Карлайл. — Дай мне договорить, Карлайл! Особых усилий даже не понадобится. Сегодня девчонка ударилась головой. Значит, травма вполне могла быть более серьёзной, чем казалось поначалу. — Розали пожала плечами. — У каждого смертного, который ложится спать, есть шанс больше не проснуться. От нас ждут, что мы постараемся убирать за собой. Строго говоря, это работа Эдварда, но он с ней явно не справится. Вы же знаете, я умею владеть собой. И не оставляю улик. — Да, Розали, все мы знаем, какой ты умелый убийца, — огрызнулся Эдвард. — Эдвард, прошу тебя, — вмешался Карлайл и повернулся к Розали. — Розали, в Рочестере я не стал вмешиваться, потому что понимал: тебе необходимо свершить правосудие. Те люди, которых ты убила, обошлись с тобой чудовищно. Но на этот раз дело обстоит иначе. Эта девочка Свон ни в чём не виновата. — Ничего личного, Карлайл, — процедила сквозь зубы Розали. — Только чтобы защитить всех нас. Ненадолго воцарилось молчание, Карлайл обдумывал ответ. — Я понимаю, что ты хочешь как лучше, Розали, но… Мне бы очень хотелось, чтобы наша семья была достойна защиты. Отдельные… инциденты или временная утрата контроля — прискорбное свойство нашей сущности. — Как ему было свойственно, он говорил обо всех, включая и себя, хотя сам никогда не терял самообладания даже на время. — Но хладнокровное убийство безвинного ребёнка — совсем другое дело. Я считаю, что риск, который она для нас представляет, — не важно, заговорит о своих подозрениях или нет, — не идёт ни в какое сравнение с другим, гораздо более серьёзным риском. Делая исключения ради самозащиты, мы рискуем кое-чем намного более важным. Рискуем потерять саму суть того, кто мы такие. Розали помрачнела. — Это всего лишь ответственность. — Это чёрствость, — мягко поправил Карлайл. — Каждая жизнь драгоценна. Розали тяжело вздохнула и выпятила нижнюю губу. Эмметт потрепал её по плечу. — Всё обойдётся, Роз, — обнадёжил он негромко. — Вопрос в следующем, — продолжал Карлайл, — стоит ли нам переезжать. — Не-ет, — застонала Розали. — Мы же только-только освоились! Не хочу снова начинать учёбу со второго года в старших классах! — Ты, конечно, могла бы остаться в нынешнем возрасте, — сказал Карлайл. — А это обязательно — снова переезжать так сразу? — возразила она. Карлайл пожал плечами. — Мне здесь нравится! Солнца так мало, что мы почти как нормальные. — Что ж, нам незачем принимать решение прямо сейчас. Можно подождать и посмотреть, появится необходимость в переезде или нет. По-видимому, Эдвард уверен, что эта девочка Свон будет молчать. Розали фыркнула. И, кажется, немного успокоилась. Мне не нужна её помощь, и, какими бы ни были принципы Карлайла, рисковать нельзя. Ей всё равно было суждено умереть. — Джаспер, — произнёс Эдвард. Он встретился со мной взглядом, моё лицо не выражало ничего. — Она не поплатится за мою ошибку. Я этого не допущу. — Значит, от этой ошибки она выиграет? Ей было суждено погибнуть сегодня, Эдвард. Я просто всё исправлю, — ответил я. — Я этого не допущу, — повторил брат, отчеканивая каждое слово. — Если так хочешь избавиться от свидетелей, то не забывай ещё про свою новую подружку. Бетти? — Кто-то ещё видел?! — снова начала закипать Розали. — Нет. Она ничего не видела. И с ней я уже разобрался. Поэтому не впутывай её в это. Эдвард усмехнулся. — Ты уверен в этом? Эдвард не видит ее мысли достаточно четко, поэтому мы не можем знать наверняка. — Сказал Карлайл.  — Она ничего не видела. А Свон начнёт всё разнюхивать, вот увидишь, — ответил я. — Просто вот что я тебе скажу: я не позволю тебе причинить вред Изабелле Свон, — вновь начал повторять Эдвард. — Джазз, — прервала нас Элис. — Эдвард настроен серьёзно, а я не хочу, чтобы вы двое подрались. Во-вторых, она мой друг. По крайней мере, будет им. Когда-нибудь я буду любить её, Джазз. И очень рассержусь на тебя, если ты не дашь этому случиться. Белла и не собиралась ничего никому рассказывать. Беспокоиться незачем. — Что там, Элис? Что ты скрываешь? Это насчёт неё? — допытывался Эдвард. — Насчёт Беллы? НЕТ! — выкрикнул брат. Я почувствовал его панику. Элис мысленно показала ему своё видение, от которого он пришёл в ужас. Что там такое? Белла раскроет нашу тайну другим? Он сорвётся? Вольтури? — Оно закрепляется, — прошептала Элис. — С каждой минутой твоя решимость растёт. Для неё осталось всего два пути. Тот или другой, Эдвард. — Так бесит, — пожаловался Эмметт. — Я должен уехать. — Эдвард, мы ведь об этом уже говорили, — отозвался Эмметт. — Это верный способ побудить девчонку разговориться. И потом, если ты уедешь, мы не будем знать наверняка, проболталась она или нет. Тебе придётся остаться и уладить дело. — Я не вижу, чтобы ты куда-нибудь уехал, Эдвард, — сказала мне Элис. — И не знаю, способен ли ты ещё. Я видела их уже в своём видении ранее, они были вместе рядом со мной, я тоже полюблю их. — Их? — задал я интересующий вопрос, который остался проигнорирован. — Мне незачем идти этим путём. Я уеду. Я всё же изменю будущее, — возразил Эдвард. — Ой, да хватит уже! — взвыл Эмметт. — Не отвлекай, — зашипела на него Роз. — Элис видит, как эти двое влюбляются в человека! Эдвард в своём репертуаре! Только не ожидала такого от Джаспера. Как ты можешь? — И она изобразила приступ рвоты. Что? — Что? — вскинулся Эмметт. И его рокочущий хохот разнесло по комнате эхо. — Так, значит, вот что происходит? — Он снова засмеялся. — Вот так облом. — В человека? — ошеломлённо повторила Эсме. — В ту девушку, которую он спас сегодня? Влюбляется в неё? А Джаспер? Кто она? — Что ты видишь, Элис? Конкретно? — спросил я. — Всё зависит от того, окажется ли он достаточно сильным. Или он убьёт её сам… — она повернулась и встретилась с Эдвардом взглядом, — и этим страшно разозлишь меня, Эдвард, не говоря уже о том, каково будет тебе… Или когда-нибудь она станет одной из нас. — И она продолжала, обращаясь ко мне: — А насчёт тебя и Бетти… Мне сложно увидеть её будущее, как будто что-то блокирует мой дар, но я вижу твоё. Если ты не облажаешься, то всё должно быть хорошо, — неуверенно проговорила Элис. Не может быть… — Этого не будет! — Эдвард опять сорвался на крик. — Ни того, ни другого! — Ты уверена насчёт нас? — уточнил я. — Вдруг она ошибается? — Да, это неизбежно, сопротивляться нет смысла. — Ну всё, ты попал, братец, — заржал Эмметт, обращаясь ко мне. Идиот! После долгого молчания Карлайл вздохнул: — Ну что ж, это… осложняет положение. — Да уж, — согласился Эмметт. — Впрочем, планы, полагаю, остаются прежними, — задумчиво продолжал Карлайл. — Подождём и посмотрим. Безусловно, никто не станет… причинять девушкам вред. — Да, — негромко подтвердил я. — С этим я могу согласиться. Влюбиться в человека? Ничего глупее я не слышал. Да, меня тянуло к ней с первого дня, но я списывал это на обычную физическую привлекательность — некоторые человеческие влечения никуда не деваются после обращения. К тому же её кровь почти не пахнет. Но влюблённость? Это просто смешно. Эдвард ушёл прочь из комнаты. Я чувствую уверенность Элис и радость Эсме, Эдварду явно это не по душе. Единственный, кто веселится, — Эмметт. Ну конечно, а может быть иначе? Карлайл задумался, Розали раздражена. Как всегда, ничего не меняется, не нужно быть эмпатом, чтобы предугадать их эмоции, всё это слишком банально. Я направился в свою комнату. Наконец-то можно спокойно подумать, пока телепат сбежал. Хоть все уже привыкли к его присутствию в своей голове, но что-то всё же хочется оставить при себе. Подошёл к окну. На улице, как всегда, дождь, тот самый климат, ради которого мы сюда приехали. Мелкая морось серой пеленой висела над лесом, небо затянули низкие тучи. Я смотрел на струйки дождя, сбегающие по стеклу, и пытался разложить мысли по полкам. Влюблённость — это уязвимость. Я усвоил данный урок лучше других. На войне и в мирной жизни чувства были первым, что мог использовать против тебя враг. Привязанность — это точка отказа, слабое звено. То, чем могут манипулировать. И вот теперь Элис с лёгкостью сообщает, что это слабое звено появится и у меня. Хуже того — оно уже, возможно, появилось, а я просто не хотел этого замечать. В памяти всплыла каждая встреча с Бетти. Первый день в школе я сразу выделил её из толпы. Запах — почти неуловимый, а её эмоции — яркие, но не такие, как у большинства. Она боялась меня, все живые существа подсознательно чувствуют настороженность по отношению к нам, но их страх не так явен, в отличие от её. Это само по себе было странно, как будто она поняла, что сидит рядом с бомбой замедленного действия, кажется, она каким-то образом чувствует угрозу, как сегодня утром. Потом были ещё встречи, но каждый раз я ловил себя на том, что ищу её глазами в коридоре. Объяснял это обыкновенным интересом. Но сейчас… Чёрт! Дверь позади меня тихо открылась. Я не обернулся. Элис. Она подошла и встала рядом. — Ты злишься? — спросила она тихо. — Я не знаю, что я чувствую, — честно ответил я. — Это само по себе плохой знак. Девушка легко коснулась моего локтя. — Я бы не сказала, если бы не была уверена. И я бы не сказала при всех, если бы это не касалось и Эдварда. Ему тоже нужно было услышать. — Знаю. — Ты боишься. Я повернулся к ней. Её золотистые глаза смотрели внимательно и мягко. — Твои видения ещё ничего не значат, они зависят от конкретных решений, — сказал я. — Бетти… её запах почти не беспокоит меня. Но я всё ещё опасен для неё, как и для других. И если я к ней привяжусь, а потом потеряю контроль… я не могу этого допустить! — Не потеряешь, — перебила Элис. — Я бы увидела. — Ты не видишь её будущее чётко. — Но твоё будущее я вижу. И ты не убиваешь её, Джаспер. Ты спасаешь её. Ты будешь её защищать. — Она помолчала и добавила: — Так же, как Эдвард будет защищать Беллу. Вы с ним больше похожи, чем тебе кажется. Я невесело усмехнулся. — Сравнение с Эдвардом сейчас не слишком лестно. Элис улыбнулась, но её улыбка была грустной. — Вы оба упрямы. И оба думаете, что можете переиграть судьбу. Но от неё нельзя убежать. Я промолчал. Она была права — как всегда. Но принять это означало согласиться на уязвимость, которую я не могу себе позволить. То, что я чувствовал, едва ли можно назвать любовью. Уверен, что этого всего можно избежать, не закопав себя в свою же могилу. Я не такой слабый, как Эдвард, и чтобы ни говорила Элис, мы с ним полные противоположности. Сейчас опасен даже тот слабый интерес к девушке, который я должен усмирить до того, как перейду черту невозврата. А если уже перешел? Можно было бы просто убить эту девчонку, и проблема решится раз и навсегда. Мне нужно отвлечься от размышлений и снять стресс. Главное — я знаю, кто может с этим помочь. Руки сами потянулись к телефону, набирая хорошо знакомый номер. На том конце моментально ответили. — Джаспер? — Завтра в полдень, как прошлый раз. Солнца не будет. И сбросил. Ей дважды повторять не нужно, она приедет по первому зову. Такое "общение" устраивало нас обоих.

***

Через день я возвращался из Сиэтла прямиком в школу, и так уже опаздал на 3 урока. Припарковав авто, я не ждал звонка на перемену и сразу направился к кабинету, в котором у меня будет следующее занятие. Ученики постепенно заполняли коридоры корпуса, Элис выпорхнула из кабинета, смотря на меня с осуждением. — Ты же понимаешь, что не сбежишь от этого и как она отреагирует, если узнает? — укоризненно проговорила Элис. — Мы не в отношениях и ничего друг другу не должны. — Ты опять встречался с Барбарой. — Утверждение с долей разочарования. — Что между вами происходит? — Ничего личного, просто секс.