Операция

Голова ужасно раскалывалась, всё тело ломило, но священник с болью открыл глаза. Он осмотрелся: теперь он лежал на хирургическом столе и был привязан к нему кожаными ремнями. Оставшаяся часть руки была забинтована и всё ещё болела. «Что за чёрт? Где я?!» Адис встревоженно помотал головой: он всё ещё был в больнице, но теперь, кажется, в операционной. Но вот только эта комната отличалась от других: она была заметно чище, стерильнее, вся мебель достаточно новая и было видно, что за ней ухаживали. Казалось, уборка здесь производится 1-2 раза в день — всё идеально чисто. В метрах трёх, напротив, стоял металлический стол, а на нём несколько ящиков, то ли из пластмассы, то ли из чего-то другого — не совсем понятно. В комнате раздался щелчок — кто-то вошёл в операционную. По цоканью каблуков было понятно, кто это — медсестра. Или, если быть точнее, Дара — Богиня Жизни. Она встала над священником и посмотрела на него. Её лицо было хладнокровным. — Что за херню вы собираетесь со мной делать?! Дара не проронила ни слова, просто развернулась и ушла. Даже уголки губ не дёрнулись в улыбке. Через минут пять она снова вернулась, но уже не одна, а с Аннигом. Включился свет. Вместе с ним раздалось негромкое биение металла о металл — больше похоже на раскладывание хирургических инструментов. Позже послышался шелест бумаги, разрезание каких-то тканей, открытие ампул и флаконов... Анниг и Дара встали над священником. Они надевали маски. — Так и будете молчать? — Анни, он мне порядком надоел. Вечно что-то спрашивает, вечно что-то не устраивает, а нам ещё крики его выслушивать. — Да, моя дорогая. Но если ты наигралась, то можешь уйти. Я сам со всем разберусь. — Нет, мы поклялись быть вместе... — Но это не значит, что ты должна делать то, что не хочешь. Моя хорошая, ты можешь отдохнуть. Ты заслужила немного отдыха. — Грёбаные придурки! Тоже мне, Боги... Брат и сестра не могут любить друг друга! Анниг посмотрел на Дару, которая вмиг изменилась в лице: она была очень зла. — Слышишь ты, придурок конченный, — было слышно, как её зубы скрипели от ненависти. — Анниг — не кровный мне брат. Даже если бы и был, я бы всё равно его любила. Мы вместе прошли через грёбаную задницу. Вот мы и будем жить вместе до последнего вдоха. Он единственный, кто меня понимает, единственный, кто знает, о чём я говорю, и не стесняется говорить правды, истинной правды, он единственный, кто знает, как меня успокоить... — Любимая, ты напряглась. Тебе же нельзя... Бог Смерти мягко обнял Богиню и пару раз нежно поцеловал её в щёчки. Она легонько обхватила его за спину, но с каждой секундой её нежная хватка становилась всё грубее и грубее. — Я ненавижу вас, людей! Думаете, я должна за вами бегать? Я спасала вас лишь только за то, что вы мои "дети" и потому что Создатель не может отречься от своих творений. Ваши действия ранили меня до глубины души ещё давно. А ещё и ты со своим "Братом и Сестрой". Неужели нельзя по-нормальному?.. — По-нормальному?! А то, что вы нас всех сюда запихнули, — нормально?! — Мы выбрали вас не просто так. Это я выбирала людей. С каждой деревни, с каждого города, столицы – без разницы, мы берём по несколько людей, но не любых, а тех, кто чаще всего мне молится. Таких очень много, но есть особенные личности. Иногда это даже не священники, а простые селяне. Детей мы не трогаем. Но помимо всех "рабов божьих" мы берём кое-кого ещё — человека, который меня ненавидит или "портит мою репутацию". Анниг очень сильно злится из-за такого биомусора. Стоит ему только подумать об этом... — Я сожру их, слышишь?! Сожру с потрохами! Дара злобно заулыбалась и ещё крепче обхватила Аннига. — Вы делаете со мной такие ужасные вещи, что просто волосы клочьями с головы лезут! Вы вообще в своём уме наряжать проституток в мой наряд и заставлять их разгуливать по улице?! — Оу-хо... — Анниг жалобно завыл и поднял Дару на руки. — Это пиздец! Надо же было додуматься! Я тогда всех за кишки поразвесил! Надо срочно успокоиться! Бог Смерти сильнее прижал к себе Дару и начал её энергично раскачивать из стороны в сторону. — Ах! Ты настолько разнервничался? — Д-д-да! ДА! Он подбросил её в воздух и снова крепко схватил. Это больше походило на приступ, нежели платонику. — Ох.. Вот это ты даёшь.. Может, хотя бы не при умирающем? — А КАКАЯ К ЧЁРТУ РАЗНИЦА? Я ЕГО СЕЙЧАС СОЖРУ! Анниг продолжил подбрасывать Богиню в воздух, а после хватать её и кружиться, держа за руки. Теперь она снова стала похожей на куклу — милая, красивая. — М-МОЖЕТ Х-ХВАТИТ? — НЕТ! Я ТОЛЬКО НАЧАЛ! Он поставил её на пол, взял под руку, и они вместе начали идти в ногу. — ТЫ ЖЕ ВСЕХ СОЖРЁШЬ РАДИ МЕНЯ? — Д-ДА! Я БУДУ ВСЕМ ВСПА‌РЫВАТЬ БРЮХО РАДИ ТЕБЯ! Они начали тереться друг о друга головами, а после всем телом. С каждым шагом они становились всё возбуждённее и безумнее. — Эй, Адис, пс. Священник обернулся. У входа в операционную на корточках сидел Фрадей. — Кузнец.. — тихо сказал Адис. — Я постараюсь спасти тебя. Я нашёл нож. Фрадей аккуратно и тихо подошёл к Адису. —Стой! А что с ними будем делать? -Эээ, ты про этих придурков? Фрадей указал большим пальцем в их сторону. И тут же раздался грохот — кажется, упала стеклянная бутыль с лекарством. — ДА! ДА! НУ ЖЕ, РАЗДЕВАЙСЯ! Анниг уже начал снимать с себя верх хирургического костюма, а Дара сидела, зажавшись, на столе рядом с ящиками. — Похрен, — кузнец начал разрезать ножом кожаные ремни. — А расстегнуть ты их не можешь? — Нет, здесь нет даже зажима! Я не знаю, как они тебя привязали.. — Ладно, тогда давай быстрее. Кузнец старался как мог — один ремень на ногах уже был отрезан. Он приступил к другому. Анниг уже стоял с голым торсом, а Дара всё обтиралась о него и обтиралась. Им вообще было всё равно. Абсолютно. Фрадей отрезал второй ремень, третий... Остался последний. Кузнец уже приложил было нож к ремню, но Боги резко подскочили, будто знали, что происходит за их спинами. Они быстро пошли в тёмную комнатку сбоку — наверное, это был склад. Кузнец быстро спрятал нож и спрятался под хирургический стол — там как будто специально было место для ещё одного человека, правда, надо было держаться за металлическую конструкцию, чтобы не свалиться. Боги вернулись. Медбрат вышел уже одетый, а медсестра несла какой-то железный ящик среднего размера. Дара подошла к столу с инструментарием, который они немного задели, а Анниг к священнику. Когда он остановился возле него, глаза Бога Смерти забегали по разрезанным ремням. Адис уже было поднял руку на Аннига, хотя хотел хорошенько врезать по его хмурой физиономии, но Бог Смерти не настолько глуп и прост — он сразу же схватил за руки, а ноги прижал всем телом к животу. При этом он оставался совершенно спокойным. — Дара. — Да? — Неси цепь. — Что случилось? Она обеспокоенно подбежала к хирургическому столу и увидела отрезанные части ремней. — Получай! Адис, почувствовав ослабление хватки Аннига, хотел кинуться на них, но Жнец Душ успел придавить его всем телом. Теперь у священника не было ни единого шанса выбраться. Фрадей держал в руке нож и уже был готов пырнуть либо Дару, либо Аннига, но потом понял, что он даже не дотянется. «Чёрт! Надо было быстро отрезать ремни и не тратить время на пустые разговоры! Ладно, может, хотя бы сам выберусь...» Медсестра быстро метнулась в боковую комнатку и принесла цепи. Она вместе с медбратом привязали Адиса обратно. — Вы мне так и не ответили, что будете делать! Только трётесь друг о друга бóшками, как придурки конченные! — Видишь ли, мы не тратим свои силы и материал просто так. Это было бы глупо, — спокойно ответил Анниг. — Мы занимаемся благотворительностью... — ХАХАХА! БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬЮ ОНИ ЗАНИМАЮТСЯ!.. - Адис не верил, даже старался не слушать, но это было невозможно. — Мы выбираем лучших доноров и разбираем их на части, - нежным голоском ответила Дара, как когда-то раньше, когда она была нежной умиротворённой Богиней. Адис резко заткнулся, и его зрачки сузились от испуга, будто только что понял, к чему это всё: стерильная операционная, ремни, все ящики на столах, инструменты... Это же всё имело значение.. Конечно! Так, получается, они.. не врут? — К-как это.. разбираете? — Мы думали, что у тебя произойдёт заражение крови, но, слава Главным Божествам Эсперии, то есть нам, мы всё успели устранить. Дорогая, доставай все инструменты. И пилы в том числе... — С-стойте. Н-нет. Это же была шутка, да? Это же шутка, верно?.. Они молчали. Дара ушла в тёмную комнатку за другими инструментами, а Анниг начал подготавливать растворы в пакетах — он что-то вводил в физраствор и смешивал подготовленные лекарства. Совсем скоро появилась его ассистентка: она несла скрутки крафт-бумаги и большой набор инструментов в прозрачном чехле. Дара подошла к металлическому столу, всё аккуратно разложила в определённом порядке и подкатила инструментальный столик к операционному столу. Лицо священника резко осветил яркий свет — Анниг включил операционный светильник. — Тебе сразу стерильные? — Дара уже стояла с пачкой стерильных перчаток. — Угу... Медсестра подала ему стерильные перчатки, потом взяла пачку себе и они начали их надевать. Священник не проронил ни слова, просто молчал — он находился в шоке. Медсестра опустила пониже операционный светильник, а Анниг начал осматривать лицо «пациента». — Ну, здесь по классике — глоссэктомию делать.. и связки обрезать. — Милый, ты уверен? Он вроде как молчит.. — Но такую боль никто не выдержит. Давай скальпель и роторасширители. Медсестра дала ему со стола два роторасширителя из стали. Анниг вставил их с обеих сторон рта и медленно раздвинул челюсти. Адис задрожал от страха и забегал глазами, словно выискивая в их лицах хоть каплю лжи. Он хотел слышать, что это всё сон, что это неправда, что его отпустят. Но это всё было наяву.. — Ты только не дёргайся, ни то больнее будет.. - голос Аннига с каждым словом становился всё холоднее, а взгляд превращался в холодную сталь, которая пробирала до самых костей. Дара подала ему скальпель, встала сзади и начала держать голову Адиса. Фрадей тем временем навострил уши. «Твою мать, я уже еле держусь за эту металлическую балку. Если эти конченые придурки взаправду будут его разбирать на органы... То сколько времени это займёт? Явно не час и не два, даже не три...» Нарастающий крик вывел его из мыслей. Бог Смерти уже начал отрезать язык, и, естественно, это всё было без анестезии или наркоза. — ААААААААААА!!! АААААА!!! АААЭРКХ! Анниг умело отрезал язык скальпелем, Дара стояла и наблюдала в качестве ассистента, а священник начал задыхаться собственной кровью. — Блин, совсем забыли про дренаж. Ну, он же не умрёт? — Если что, то спасём. Но нам ещё связки ему обрезать. До кузнеца их слова доходили плохо — всё из-за крика Адиса. Он продолжал вопить от боли, и иногда кровь заливалась ему в горло, из-за чего он кашлял. — Мне уже надоедают его вопли! Давай скорее перережем ему связки! — Это намёк на то, что сегодня этим хочешь заняться ты? — Угу. Я органы достаю, что, я не смогу и связки перерезать? Тем более анатомию я хорошо знаю, меня ты уже обучал, а ещё я Создательница, да и я видела, как ты это делал тысячу раз... «"Тысячу раз“... То что они занимаются трансплантацией и этими тупорылыми играми не в первый раз, это и так понятно, но... как долго на самом деле они этим занимаются? Бог Смерти и Богиня Жизни... Одна создала людей, другой забирает их души, и оба идеально знают анатомию... Какой же пизд...» Снова раздался крик, а следом за ним кашель и всхлипы. Совсем скоро всё утихло... «... Они правда перерезали ему голосовые связки?..» — Ты такая умелая, Дара. С первого раза. Молодец. — Ты правда мною гордишься? — Конечно! Ты такая умная и талантливая. Я уверен, что ты заслужила подарочек на сегодня. Впрочем, как всегда. Что ты хочешь? — Ну-у, эм... Сложно сказать. Хочу посмотреть в конце «смены»... Но я бы не отказалась от романтического ужина. И от массажа... «"Я бы не отказалась от романтического ужина и массажа", бла-бла-бла... Мразь. Вот какая между ними любовь? Психопаты конченые. Небось, органы Адиса сожрут, придурки...» — Ладно, давай подключать. Анниг обошёл стол и подошёл к инструментам. Дара же начала развешивать подготовленные растворы и раскрывать крафт-бумагу с ватными шариками и марлевыми салфетками. — Поставь на среднюю скорость, ну, как всегда. — Ватку ему смочить и в рот положить? — Нет, возьми лучше пластырь с полки справа у стены, которым мы раны некоторые перекрываем. Медсестра быстро взяла пластырь и заклеила им место отрезанного языка. — А со связками что? — Ну, лучше дренаж поставь на всякий случай. Дара выполняла абсолютно все приказы своего возлюбленного. В операционной только и были слышны цоканье каблуков, постоянные вопросы и указания — она всё хотела сделать идеально, по указаниям Аннига. — Я всё подготовила: пластырь наклеила, кровь отсосала и остановила, инфузию подключила, катетеры поставила, уколы подготовила, всё смазала... — Отлично. Можем начинать. Анниг с Дарой снова столпились у хирургического стола. Фрадей слышал постукивание и непонятные звуки — видимо, Анниг и Дара начали разрезать Адиса, а он дёргался от боли. — Может, мне ещё и туловище его привязать к столу? — Не стоит. Он сейчас ещё чуть-чуть подёргается и прекратит. Минутка — и всё. И действительно — прошло не больше минуты, а постукивания закончились. — Приготовься, Дара. Здесь полно хороших органов. — Будем зачищать полностью? — Да конечно! Видишь, сколько здесь богатства? Мы можем спасти много жизней! Представь сколько счастливых спасённых детей обретут вторую жизнь.. Сколько сломленных болезней люди смогут снова жить нормально! «Вот как? Они... и вправду раздают органы? Хммм... Интересно, по какому принципу? Ну, явно не богатеньким дядечкам, им же не нужны деньги... И вообще, они какие-то странные. В чём смысл убивать здорового человека ради другого? А хотя... Впрочем, они всё равно конченые ублюдки! Мамочка, молю, дай мне выжить!..»