Глава 1.

Однажды Иисус спросил своего последователя: "сын мой, как ты думаешь, зачем есть Бог?" И тогда тот человек ответил: "Может, чтобы спасти нас всех?" А Иисус ответил: "Нет, сын мой. Бог нужен, чтобы ты познал его любовь к себе и миру, в котором ты живёшь. А ты, в свою очередь, распространил эту любовь по всему белому свету". Д: — Эта притча просто отвратительна. У неё нет даже никакого отношения к Христианской Библии. Это просто какая-то хуйня из интернета для вербования сектантов. М: — Меня больше пугает то, что она написана на полном серьёзе.. Д: — Понимаю. Лучше бы реальную Библию почитали. Неловкая пауза. М: — Как сегодня на работе? К тебе приходили или ты помогал сёстрам с уборкой? Д: — Это неважно. Важно то, что ты сегодня почти ничего не сделал. Выбирай: либо идёшь убираться, либо вставай на колени, сейчас будешь делать мне минет. Сам знаешь, что Бог тебя накажет. Так вот, я ему в этом помогу. Данил Евгеньевич — обычный священник, работающий в католической церкви своего маленького городишки. Максим Иванович — жертва Д.Е., которого считают грешником и держат в сексуальном рабстве дома у самого священника. Их взаимоотношения сложно назвать одним словом. Задача Данила была проста: наказать очередного грешника. Но спустя некоторое время совместного проживания, Данил влюбился. Максим же не любил его. Это было больше похоже на страх, чем на любовь. Из-за постоянных избиений и изнасилований у Максима выработался стокгольмский синдром. Поэтому он воспринимал Д.Е., как своего мужа. Конечно же они не были в браке. Скажу больше, между ними не планировалось никакой любви. Только страх, к которому так стремительно идёт церковь. Максим ужаснулся. Его к-ПТСР напоминало о своём существовании. Макс покраснел, на глазах навернулись слёзы, а руки начали нервно теребить остатки одежды. Из-за расстройства его тело возбудилась, но сам он боялся. Д: — Ну? Чего молчишь? Я дал тебе выбор. М: — ... Я пойду убираться, Лорд Д: — Цц. Как знаешь. Максим ушёл на кухню. Он не убрался, потому что там лежали личные вещи Д.Е. Но возразить ему нельзя было. Похоже, что очередного акта изнасилования нельзя было избежать. Спустя какое-то время кухня была вылизан до блеска. Макс привык делать это очень быстро. Но был один нюанс. Он не прикасался к вещам Данила. Вдруг, Данечка заметил это и на его лице появилась ярость. Максим всё понял и уже хотел сесть на пол ради обещанного минета. Но руки Данила устремились в сторону головы черноволосого, после чего они схватили Макса за щёки и с силой начали бить о кафель. Д: — Ты должен был это убрать, выблядок! Ты за это ответишь, тупая ты сука!!! Максим захлёбывался слезами, по́том и соплями. Его лицо покраснело и съёжилось от истерики, а сам он сильно дрожал. М: — Простите! Простите! Умоляю, простите! Я сейчас всё уберу, Лорд!!! Д: — Я уж как-нибудь сам, бездарь. *** 18:ЭЭ этого дня. *** Максим, жалкий, зарёванный мальчик, сидит в ванной и режет себя. Его запястья кровоточили, а из глаз текли тёплые слёзы. Так больно ему ещё не было никогда. Не в смысле от избиений со стороны Д.Е., а в смысле той боли, которую он испытывал после этого всего. Данил уже не казался ебаным тираном, абьюзером и газлайтером. Он был возлюбленным Максима. Пускай и таким, пускай и не любовь это вовсе. Раз порез, два порез. На его руке уже краснеется имя Дани: 𑀥𐌀𐋏𐌵𐌡 Σ𐌱ГΣ𐋏ራΣ𐌱𐌵Կ. Максим очень старался. С его запястья текла алая кровь, но вдруг, стук в дверь и он снова почувствовал боль. Это был Данил. И он явно был недоволен всхлипами.