Начало

Среди двух улиц Москвы, Где-то посередине  Стояла Анастасия в нарядине Её матушки свадьбине И вспоминала о любви.  Стоял 26-ой, стук апреля, Под конец, двадцать восьмое, Вот и развлечение  Советской власти сношение  Церкви Святого Éвпла, Для народа к власти отречение — Анастасия мученица навечно.  Рабочие кричали Друг на друга без любви, А лишь с гýрьбою тоски, Ведь нужно им снести: Церковь, что забрали.  Анастасия смахивала слёзы, Идя медленным шагóм, Преступны уж её грёзы, За верою не пойти напролом.  И мысли её уже не те: Не грешны — незаконны.  Теперь они возвышены в рабочие.  Подходит Настенька ко входу, И сверху ей грубит мужик: “Мол, я грешен — ты велик?! Уходи отсюда, баба! Умрешь же в миг!“ Но ступила девушка уж ногу.  И она на порóгу церкви Евпла, Перекрестилась как учили.  Запомнила навечно та Царские молитвы.  Иконы с сожаленьем смотрят, Как дерево Оливы. И дочь в мученице находят.  Да начнется коммунизм!  Настя будет счастлива в квартире, С мужем и детьми, ездить в Каире, Когда будут жить в полном мире Без религии, нацизма! В полном мире коммунизма!  Настенька села на колени, Подняла свой дальний взор: Снести уж церковь повелели, Сталин проводил надзор.  Рушится одна стена, вторая…  И Анастасия наизусть святослов Читает, пока душою не слегла.