Кровь и камень

С каждым днём замок становился опаснее. Зеркала трескались, двери сами закрывались, а по ночам из подземелий доносились стоны. Несколько учеников потеряли сознание прямо на уроках — их магия истощалась, как будто кто-то вытягивал силу из них. Профессор МакГонагалл приказала закрыть восточное крыло, но Гарри, Гермиона и Драко знали: именно там источник зла. — Если мы не остановим это, оно разрастётся, — сказала Гермиона. — Замок сам станет ловушкой. Ночью они спустились туда. В узких коридорах их шаги гулко отзывались эхом. Гермиона держала в руках артефакт — три сияющих руны, начертанные на стекле. — Это щит света, — пояснила она. — Только древняя магия может противостоять древней тьме. Коридор вывел их в огромную залу. Потолок терялся во тьме. На стенах извивались каменные змеи, глаза которых светились зелёным. В центре стоял чёрный обелиск, дышащий, как живой. — Это его сердце, — прошептал Драко. — Оно зовёт… меня. Он шагнул вперёд. Гарри попытался удержать его, но воздух стал плотным, словно невидимые руки схватили их всех. Из обелиска поднялась фигура — чёрная, бесформенная, с голосом, от которого камни дрожали. — Я — остаток Слизерина. Магия, что не умерла. А вы — моё топливо. Свечи вспыхнули зелёным пламенем. Гермиона упала на колени, держа руны. — In lumine veritas! — закричала она. Руны вспыхнули белым светом. Драко закричал, и из его груди вырвался столб тьмы, ударивший в обелиск. Раздался рев, как от землетрясения. Камни посыпались с потолка. Когда всё стихло, обелиск рассыпался в прах. Тьма исчезла. Драко лежал без сознания.