Часть 9

Прошла неделя с тех пор, как Кіся Соныша обосновалась среди Гнімов. Её технический ум творил настоящие чудеса: полено-пушки «Убийца Дилдо» обзавелись прицелами, стабилизаторами и крошечными лампочками, которые мигали «готов к бою» с важным видом. Однажды вечером, копаясь в ящике с трофеями битв с Альфа-Бетом, она наткнулась на странный прототип — маленькую пушку с огромной синей кнопкой и надписью «вихрь-пушка, версия 0.14 — НЕ СТАБИЛЬНО». Гнімы лишь посмеялись, назвав её игрушкой, но Кіся Соныша молча спрятала находку за пазуху. На всякий случай. А теперь, в настоящем, их тащили всё глубже в пещеру, где лапы скользили по влажному камню, а воздух тяжелел, словно кто-то накинул на морды сырые полотенца. Сначала царила полная тьма, но вскоре впереди забрезжила крошечная точка света, которая с каждым шагом росла, росла, пока не превратилась в широкий проём. За ним открывался белый подземный храм, вырезанный из кости, с каменной фигурой в центре, скованной ржавыми цепями. За фигурой, скрестив руки, возвышался Эщкере в чёрно-красном плаще, словно сошедший с обложки дешёвого комикса. Культисты швырнули Кісь на пол, будто мешки с кормом. Кумыс, тяжело переваливаясь, вышел вперёд и радостно мяукнул: — О, мой владыка! Наконец-то восстанет один из трёх великих Миротворцев! Эщкере холодно прищурился: — Ты действительно оказался полезным, Кумыс. Но на всякий случай… кое-что сделаем. Он одной рукой схватил Кісю, другой щёлкнул пальцами. Из боковых дверей вышли подручные: Ви в новом теле Гніма, Цезарь без крокса на голове и странная фигура, не то женщина, не то мужчина. Кіся Соныша вздрогнула и вскрикнула: — Соныш!!!!! Эщкере молниеносно схватил Кісю Соныша: — Соныш теперь видит прекрасный мир: без боли, без страданий, без тебя, без влияния Альфа-Бета. Но ваши с Кісей страдания нам ещё пригодятся. Он швырнул обеих Кісь к статуе, и железные цепи обвились вокруг них, словно голодные змеи. Эщкере поднял руки; чёрно-красное пламя вспыхнуло на ладонях, в него ударили молнии. Кіси почувствовали, как цепи впиваются в шкуру тысячами раскалённых игл. Они кричали, мяукали, царапали воздух когтями, но Эщкере было хрустально поебать. Из Кісь к Эщкере потянулись лучи боли, а из его глаз вырвалась ослепительная молния, ударившая в статую. Всё озарилось красным светом, пульсация прокатилась по храму, на камне появились трещины. Но ничего больше. Эщкере и его свита замерли в смятении. Цепи с Кісь спали, боль исчезла. Кіся мгновенно прыгнула на Эщкере, врезав лапкой так, что он впечатался в стену, но лишь на миг. Кіся Соныша прыгнула на спину Соныша, но тот смахнул её с нейтральным взглядом. Кіся бросилась на Кумыса, ударила, однако тот подставил пузо, и она отлетела, словно мячик. Цезарь заорал «Перемога!!!» и призвал из земли кучу вояк; пули засвистели, но Кіся стояла, как скала. Ви прыгнул к Кісе, будто блоха, но Кіся увернулась и швырнула его в армию Цезаря. Кіся Соныша уворачивалась от Соныша, не решаясь бить хозяина. Кумыс бросился на неё с криком: — Так настоящие коты не бьются! Кіся Соныша отлетела, но Кумыс и Соныш уже загоняли её в угол. Тогда она вытащила вихрь-пушку и нажала синюю кнопку. Из дула вырвался мощный, дрожащий вихрь, в эпицентре которого оказались Кумыс и Соныш. Их качало, вот-вот откинет с немыслимой силой. Кумыс решился на отчаянный поступок: он открыл рот и всосал вихрь, словно пылесос. Пушка начала выдавать новый, ещё сильнее. Кумыс выдул всё обратно, но вихрь из пушки почернел; пушка треснула, однако вихрь остался. Тело Соныша разорвало между двумя потоками, и чёрная энергия вырвала душу Соныша, унеся её в эфир. Кіся Соныша упала на колени, рыдания сотрясали её тело, слёзы катились по пушистым щекам. Кумыс замер, его глаза расширились, словно в них отразилось что-то давно забытое. Он медленно повернулся к ней, пузо тяжело колыхалось, а в голосе впервые зазвучала не лень, а дрожь настоящего раскаяния: — Я… я не хотел этого. Соныш… он был просто… рядом. Я думал, это часть плана, часть силы… но это была жизнь. Жизнь, которую я отнял. Его голос сорвался, жирные лапы дрогнули, и в этих маленьких, заплывших глазках мелькнула искра — не божественная, а кошачья, простая, искренняя. Он шагнул к Кісе Соныша, но та отшатнулась, всё ещё всхлипывая. Тем временем Эщкере вырвался из пробоины, топнул, и сталактиты посыпались градом. Подданные уворачивались, Кіся едва увернулась. Эщкере прыгнул, схватил Кісю, молнии ударили в обоих; он пикировал к Кісе Соныша, но Кумыс врезался в Эщкере тараном, пузо смягчило удар, но не силу. — ТЫ ПОСМЕЛ МЕНЯ ПРЕДАТЬ?! Эщкере начал швырять и пинать Кумыса, но тот терпел и бил в ответ, каждый удар отдавался в его жирном теле, как эхо в пустом храме. Кіся Соныша царапала Эщкере, оставляя кровавые борозды. Ви побежал, но огрёб от Кіси Соныша. Цезарь призвал бочку с крыльями, сел в неё, полетел к очагу битвы, но промахнулся и врезался в стену с оглушительным взрывом, оставив в камне дымящуюся вмятину. Эщкере в ярости вызвал молнии, схватил Кісю Соныша второй рукой, Кумыса зажал зубами и полетел к статуе: — Нужно три кошки! И не их боль, а ЖИЗНИ!!! ХАХАХАХА, КАК СРАЗУ НЕ ДОДУМАЛСЯ!!! Молнии усилились, кошки светились, чувствуя боль сотен преисподних, на грани смерти. Но Кумыс громко мяукнул, голос его дрожал от боли и решимости: — Эщкере, ты заставил меня верить в твою чушь, но я осознал истину. ТАК ЧТО Я УМРУ, НОСЯ ЭТУ ИСТИНУ!!! Кіси перестали светиться, Эщкере ослабил хватку и кошки убежали. Кумыс вырвался из зубов, легонько ударил хвостиком; Эщкере пробил пещеру и вылетел наружу. Кумыс со скоростью звука врезался в него, отправил в воздух. Эщкере создал силовые кулаки, бил ими сотни, тысячи раз в секунду, но Кумыс впитывал удары, влетал снизу, поднимался к небесам. Эщкере отрастил вторую пару рук и схватил Кумыса, но он не замечал. Они улетели в космос, где Эщкере орал, пылая яростью: — ТЫ ЖЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НЕ УБЬЁШЬ МЕНЯ, ЕСЛИ ВЗОРВЁШЬСЯ?! Кумыс, спокойно и размеренно, ответил, голос его эхом разнёсся в пустоте: — Я понимаю. Я не убью тебя, но твои будущие страдания отравят тебя. Боль — сила Альфа-Бета. Но она же нас закаляет. Ты сам нас закалил, хотя противопоставляешь себя этой силе. Кумыс засиял слишком ярко, свет его тела ослепил звёзды, и он взорвался. Ударная волна прокатилась повсюду, Эщкере улетел на сотни километров, звук взрыва разнёсся по миру, как последний аккорд кошачьей симфонии. Кіси, синхронно, прошептали, глядя в небо, где ещё мерцали искры: — Кажется, мы что-то поняли.