Песнь ветра

Наступала осенняя ночь, Возле дома желтел как всегда каштан, Ветер листья опять гнал прочь, Клубился над городом белый туман. На улицах не было ни души, Там сейчас очень опасно, Ты туда выходить не спеши. Лишь снаружи выглядит прекрасно, Это сплетение разных дорог. Окажись ты сейчас там, И убежишь без задних ног. Но они найду тебя по следам, Не укрыться тебе от них, Не попасть домой живым. Останешься в объятьях моих, Навсегда станешь моим. Я разнесу везде и повсюду, Вести о твоей в ночи смерти, Я петь о гибели твоей буду, О том, что убийцы твои черти Тебя растерзали на части, Как убивали медленно кромсая, И издавая вопли, блаженного счастья, На наступление утра невзирая. Они твою душу так жаждут, Что сами погибнуть готовы, Их ведь в аду за это накажут, Скуют в ужасные оковы. Я буду разносить вечно, Твои крики предсмертные, Они будут звучать бесконечно. Вы такие слабые смертные, Я буду смотреть, как вы умираете, Один за другим, один за другим Этот мир прекрасный покидаете, Провожу вас рассказом своим. О вашей не бесславной смерти, В ночи одной осенней. Уж раз вас растерзали черти, Тем станет мой рассказ и драгоценней, Начну пожалуй вот с чего. Вышел такой ночью один, Не услышав наставленья моего, Не очень уже молодой господин. Он шел не видя ничего, Ему мешала видеть шляпа, Иль не решался он поднять глаза чего, Рядом с ним вдруг наступила лапа. Он вздрогнул и поднял глаза, Увидел что это была, Красноглазая большая черная коза. Его шляпа с головы упала, Он остался один на один, Со страшной козой, Готовой уронить во тьму пучин. Так он и стоял с непокрытой головой, Я видел честно сам, Иначе не поверил бы, И своим говорящим это устам. Но говорю я не что абы, Все это было на самом деле. Луна над городом светила, И листья желтые с березки полетели, Меня это все ничуть не смутило. Не молодой человек с места сорвался, Коза бежит следом за ним, И как бы он вперед не мчался, Не удастся исчезнуть, способом сим, На него светили красные глаза, Козы огромной страшной, Он бы исчезнуть оказался только за, Той ночью темной влажной. И так они стояли несколько минут. Она смотрела на него, он на нее, Я надеялся ему головушку не оторвут. Терпенье пока не сдало ничье, И я за той картиной наблюдал. Она была достаточно красива, Но весь от страха я дрожал. Коза была весьма учтива, Стояла перед человеком молодым, И его прикончить собиралась, Пуская из ноздрей белесый дым, И испугать его старалась. Глаза ее блестели ярко-красным цветом, Задрожал человек, Под такого цвета светом. Казалось это будет продолжаться целый век. Сгущалась тьма вокруг. Надеюсь что мне показалось, Вокруг существ нарисовался круг, Такое раньше мне не попадалось. Я стал смотреть внимательней, За этим странным извращеньем, Зрелище становилось все зажигательней, Это точно послужит мне для песен вдохновеньем, Дальше все шло стремительно, Коза подошла ближе к нему, Я наблюдал за ними бдительно, И я заметил потому, Что что-то происходит там в кругу. Во все стороны кровь, Почти вызвала красную пургу, И я бы вздернул бровь, Но нету тела у меня, Поэтому я продолжал смотреть, Казалась будту у огня Стою я, начинаю тихо петь. Завыл молодой человек, Я вздрогнул от такого, Не слышал я вовек, Воя людского, Силы и громкости такой, Да, многие из них кричат, Но чтоб с такою силой? Этот перекричал многих девчат. Кровь продолжала во все стороны лететь, И рухнул круг вокруг козы и человека. И мне хотелось посмотреть, Вдруг там случилось дело века. Коза куда-то ускакала, Я ближе к телу подошел. Погода тихо тихо завывала, И одного я не учел, Что ужас от увиденного мною, Не сможет сравниться ни с чем. И накроет меня совсем с головою, Тогда я пожалел, пошел зачем? Картина передо мной предстала. Ужасней и страшней представить сложно, Но мне не привыкать хуже бывала, В тот раз совсем представить было невозможно. И я увидел тело, Оно лежало в луже крови алой, Представить сложно хуже дело. Издал я стон, чуть запоздалый, Завыл с погодой вместе, Ей вторя голосом своим. Мне не хотелось находиться больше в этом месте, Хочу оставить я его ветрам другим, Но этой мой район. Я не могу покинуть это место, Не впасть бы мне в кошмарный сон, Улететь б со своего насеста. Но не могу я сделать ничего. Смотрю на окровавленное тело, Жителя проклятого, Гляжу вокруг все пожелтело. Смешалось все в цветах кроваво-красных, Я не хочу здесь больше жить. В этих местах совсем ужасных, Я даже не могу начать пить. Я колыхаю красную листву, Пытаясь хоть чуть-чуть отвлечься. По речке времени вперед плыву, Авось никто и труп тут не заметит. Я его листвой замел кровавой, Но тело было видно все равно. Не мог козе я угрожать расправой, Ведь ветер я уже давно. Кровь все равно текла из-под листочков, Не мог я сделать с этим ничего, Не хватило бы никаких плачков, Не знал я никого Кто мог бы мне помочь хоть как-то. И кровь стремительней текла вниз По асфальту, так-то Для картины хороший эскиз, Все в красных тонах, Кровь везде. Такая картина смотрелась бы в старых томах, Сейчас не найти таких уж нигде. Труп постепенно остывал, От ночи холода принимая. А я его листвой все заметал, Хорошо сейчас не середина мая. Пустая улица, нет ни души, Я продолжаю что-то тихо напевать, Песня разноситься в ночной тиши, Да, тихо, но мне наплевать. Мой тихий вой разноситься во стороны, Я пою о смерти, уж не молодого человека Надеюсь что меня услышат пол страны, А может долетит мой вой до грека, Осенней ночью воет ветер, А на земле лежит холодный труп, Ветер проносится на север, И он совсем не глуп, Но с места сдвинуться не может, Он преступление свидетель. Его за это совесть гложет, Ведь он единственный этой сцены владетель. Гуляют тут же чудища различные, Красивые ужасные, Есть среди них и приличные, И не поверите, прекрасные. На труп слетелись вороны, Они красные листья сгребли, Издавая хриплые хриплые стоны, Ведь раньше ели только стебли, А тут видите ли такое, Но мясо воронам оказалось по вкусу, Вполне себе пищевое. Все сделали по большому укусу. Так и остался лежать, окровавленный труп Средь кровавой листвы, Кто-то утащил его тулуп. И не увидеть ему больше, неба синевы. Такое с многими происходило, Кто по ночам гулять ходил, Меня это не веселило. Ведь с ними тоже я бродил.