Смерть

Душа его покидала тело, Вот такое вот дело. Она стремилась в высь, Ему кричали, проснись! Но он уснул вечным сном, Как в ясном небе гром, Неожиданно и неприятно, Ничего никому непонятно. На полу лежало его тело, Оно жить хотело. Ну душа против была, Она свое не отжила. И нехотя тело покидала, Она этого не желала. Но на земле лежал труп, И душе в нем быть труд, Поэтому она летела вверх, Нехотя ввысь наверх. А тело истекало кровью, И не пошевелив бровью. Душа смерти сопротивлялась, Но у нее не получалось. Тело обступили люди, Но они тут не судьи. Ничего они сделать не могут, Ведь смерть они не превозмогут. Могут лишь плакать они, И ты их за это, не вини. Они рыдают и плачут, Для них эта смерть многое значит. У кого-то умер дедушка, Кому-то перепала двушка. Для людей смерть горе, Они собирались ехать на море, А тут случилось такое. Тонуло все в горьком вое, Душа все к небу летела, Она этого не хотела. Но выбора у нее не было, Так решило даже не тело. Её хозяина убили, За ним просто не уследили. Забыли о дедушке старом, А может хотели дом даром. Кто их знает. У них частенько кто-то умирает, Им плакать не впервой. Никто не ответит на вой. Кровь течёт по полу, К платья подолу. У него рана в груди, Убийца не нуди. Может он хотел в плечо попасть? Чтобы продолжала гореть страсть, У дедушки в глазах, И отражаться в вазах. Но есть, что есть. Нельзя всего учесть. Ветер за окном дул, Сын умершего сел на стул. Дрожали стекла окон, От ветра такой закон. Ветер с воем сливался, Сначала он тихо крался, Потом вперед летел, Никому вредить не хотел. Душа оглянулась на тело, Нет так не дело, Она попыталась вернуться, Вот бы взять развернуться. Она не может сделать так, Она сама себе враг. Тело чуть шелохнулось, У него нога шевельнулась, Все родственники вздрогнули, У них сердца дрогнули. Тело сильней зашевелилось, Оно вертикально взвилось, И по комнате пошло. За шею сына своего взяло. На все смотрела удивленная душа, У него на голове зашевелилась вша. И вперёд упрыгнула, На голову сыну запрыгнула. А дед продолжал душить его, И все бы ничего, Но упадет замертво сын, Он будет строить из руин, И тел погибших. Звук голосов охрипших, То Тут то там, Что происходит мам? Раздался детский крик. Цветок на окне поник, От ужаса и страха. На трупе лопнула рубаха. И он вперед бежал, Ничего не понимал. Круша все на своем пути, Не хотел за ним идти, Никто кроме души. И в этой не тиши, Она за ним летела, Вернуться хотела. Сопротивлялась небесам, Настало время слезам. Плакал тихо ребенок, Давно он вылез из пеленок, Но плакал все равно. Не прекращалося оно, Отец стонал тихо. Его душили лихо. Мать разинула глаза. Наблюдал окна из-за, За этим человек, Не видел он хаос вовек, Такой ужасный, И дико страшный. Все в комнате перемешалось, Все перевернулось. Никто к такому не был готов, Пусть такое будет у врагов. Человек за окном, Сверкнул светом, Ярким ярким, Для души он был жарким, Она на месте замерла, И громко закричала. Душа не понимала ничего, Где? что? чего? кого? Она на месте застыла, Ее теплой волной накрыла, Рука того человека. Такого не было около века. Он заговорил с ней, Ты хоть убей, В тело вернись. Хоть сквозь землю провались, Но вернуться обязана ты. Я готов вечно дарить цветы, Тебе и твоим близким. Одаривать поклоном низким. Хоть каждый раз, Из раза в раз. Готов я делать это, Хоть где-то, Чтоб насилие прекратилось, Чтоб мирное знамя взвилось, Над вашей семьей. Это тут с вечной беготней, Такого сложновато добиться. Когда все это прекратиться? И можешь мне сейчас, Помочь, и прекратиться все тотчас. Душа пока молчала, Она о предложении размышляла, Звучит заманчиво конечно. Но не будет вечно, Так думала она. Ведь за осенью будет весна, Время перемен, Она сбивает с колен, Всех всегда, Не будет это вечно никогда. Душа ведь это понимала, Но вернуться желала, В тело свое. Авось подведет чутье, Она комнату осмотрела, Там все совсем замерло. Ничего не двигалось, Цепь в голове замыкалась, Она усиленно думала. И наконец-то поняла, Что соглашаться надо. Не нейтрализовать яду, Столько иначе. Может улыбнется удача, Душа неуверенно кивнула, Головой шевельнула. Человек еще чуть постоял, И из вида убежал, Скрылся в окне, Сгорел в невидимом огне. Все сново ожило, То вселенское зло, Что в дедушке было, Поднятое из могилы, Душило всех подряд. Норовя отправить в ад, Душа моргнула светом белым. Кто-то провел по воздуху мелом. Она еще чуть-чуть понаблюдала, И сознание потеряла. Снова наступила тишина, Он пробуждался ото сна. Она в нем оказалась, Как же она радовалась, Сделан был правильный выбор, И то ничуть не перебор. Рана в груди болела, Какое же странное старое тело, За то родное. Она не примет никакое другое, Здесь вариантов нет, На тот вопрос один ответ. Он встал и потянулся, На спину опрокинулся. Ребенок перестал плакать, Не мог он заплакать, От удивления и шока. Прошел по голове разряд из тока, Отец его тоже был, Удивлен в словах поплыл. На шее синяки болели, И он не кричал еле еле. Женщина поодаль стояла, И от шока рыдала. Он сам поднялся и пошел, И был он зверски зол, На всех и вся. Изменения внеся, В завещание свое. Он стал суровье, Не навешал он больше внуков, Жил жизнью стариков. Он вышел на улицу, И поддался легкому танцу. Он рад был, что жив, Что может находиться среди ив, Гулять по парку, Входить в домов арку. Пришел к себе он домой, Заговорил со своей душой. Листья падали вниз, Цепляясь за резной карниз. Дул ветер холодный, Он осветил комнату светодиодной, Яркой желтой лампой. Посмотрел за в углу лопатой, Хорошо не пригодилась что, Во дворе стояло яркое авто, Лил сильный дождь, Качалась рябины алая гроздь. Ветер стеклами дребезжал, Тихо вентилятор жужжал. Стоящий в углу. Забрал у него день силу, Почти всю. Разбушевался дождь вовсю, И так сидел он у окна, Держал в руке бокал вина. Дождь за окном стучал, Обозревал начало всех начал, На азбуке морзе, Ветер летал в ковра ворсе. Душа в теле упокоилась, Она пока покоилась, Слишком много произошло, Время такое не прошло. А она устала, Но умереть мечтать не стала.