Часть 1. Пленник и побег

— Ну что, готов? — произнёс человек с дьявольской улыбкой. Авель опешил: он не понял ни слова, лишь нахмурил брови и настороженно посмотрел на него. Кэйя — так звали мужчину — поднял руку, и в ладони вспыхнул холодный свет. Через мгновение он превратился в лёд. Глаза Авеля расширились: этот человек использовал магию без круга — и ещё настолько мощную. Страх сковал тело — он понял, что сейчас начнётся. Лёд вспыхнул ярче, и Кэйя направил энергию прямо в него. Боль пронзила каждую клетку; казалось, даже кровь в жилах замерзает. — Говори! Что ты делал в логове Ордена Бездны? Кто ты? Что знаешь? Быстро! — голос звенел яростью и холодом. — Я… я тебя не понимаю! — выкрикнул Авель, корчась от боли. Кэйя нахмурился, уловив незнакомую речь, но, видимо, решил, что это язык Ордена, и усилил давление магии. Так начался долгий допрос. В темнице трудно было понять, сколько прошло времени, но Авель заметил закономерность: Кэйя приходил один, иногда дважды в день, и каждый «разговор» длился часами. Он требовал ответов, а Авель — в силу незнания языка — ничего не мог понять. Кэйя же считал, что пленник упрямо молчит. Прошёл месяц. Авель заметил странность: после каждой пытки на каменном полу оставалось много крови — его крови. «Странно… но она всё ещё часть меня», — подумал он. Он начал ставить над собой небольшие эксперименты. Сначала тщетно пытался двинуть кровь силой мысли, но однажды крошечная капля сдвинулась с места. Авель замер, почувствовав невидимую ниточку, связывавшую его с каплей. Она медленно потянулась к нему — затем остановилась: силы иссякли. «Значит, энергия ограничена», — устало подумал он. И тогда до него дошло: хоть ману он утратил, но получил нечто иное — способность управлять собственной кровью. С этого момента начался его план побега. Чтобы вырваться, нужно было одно — сформировать из крови подобие клинка и перерезать цепи, сковывающие его. Это была его единственная надежда. Начались тренировки. С каждым днём Авель мог дольше контролировать струйку крови. Когда ему показалось, что время управления выросло достаточно, он начал попытки создать небольшое лезвие. «Чёрт», — ругался он. — «Прошёл ещё месяц, а попытки тщетны». Кэйя, похоже, начал раздражаться, и с каждым днём пытки становились всё жестче. «Не пройдёт много времени, как я сдамся», — с горечью подумал Авель. «Я был королём, пусть и недолго. Мои руки держали скипетр, а теперь дрожат, пытаясь удержать клинок из собственной крови! Я обладал даром магии — и всё же докатился до пленника, лишённого силы...!» — выкрикнул он в приступе ярости. В этот момент двери темницы распахнулись. Вошёл Кэйя и театрально заглянув в камеру, сказал: — Что за крики? Милости просишь? Он ухмыльнулся, чуть склонил голову: — Знаешь, ты мне уже почти как родной. Мы столько времени проводим вместе в этом… приятном деле. Авель поднял глаза и злобно посмотрел на него. Кэйя улыбнулся ещё шире: — У тебя очень необычные глаза. Как бы хотелось их вырвать. Этим, пожалуй, и займёмся. Он подошёл ближе с небольшим клинком в руке. Металл блеснул в тусклом свете факела. Авель сжал кулаки, но был бессилен. — Только не это… — прошептал он. Эти слова вызвали лишь довольный смешок. Кэйя схватил его за подбородок, поднял голову и приставил лезвие к глазу. — Ну что, заговоришь? — прошипел он, приближая клинок. Паника застила лицо Авеля. Он кричал, что ни при чём, но Кэйя не понимал слов. И затем — миг, когда всё будто остановилось: клинок вонзился в глаз. Хруст, влажная тьма, накрывающая половину мира, и затем — волна боли, выжигающая сознание. Боль была невыносимой. В голове мелькали лишь вспышки боли, гнева и отчаяния. Кэйя смотрел на него с наслаждением, довольный страданиями жертвы. Но когда он приблизил руку слишком близко, Авель не упустил шанс. С последними силами он вцепился зубами в его запястье и прокусил сосуды. Кровь брызнула из раны, стекая по руке Кэйи. На лице палача промелькнул гнев. Он несколько раз ударил Авеля в лицо и, ругаясь, вышел лечить руку. На лице пленника впервые за долгое время появилась ухмылка. Почему он улыбался? Потому что чувствовал силу в этой крови. Кровь Кэйи словно звала его — и он понял, что может её поглотить. Авель направил невидимые нити, вплетаясь в капли, и втянул их в себя. Тело наполнялось новой энергией и ещё чем-то... Воспоминаниями? Когда кровь Кейи смешалась с его собственной, в голове мелькнули отрывочные образы: логово Бездны, лицо предателя, пылающая ненависть. А потом прозвучало слово, которое он слышал бесчисленное количество раз — «Молчиш?!», и он вдруг понял его значение. Язык не открылся полностью, но первый камень был заложен., но главное он начал понемного понимать язык.У Авеля появилась идея, хоть она и займёт много времени но это был шанс начать понимать язык! После этого Авель погрузился в медитацию... Прошло несколько часов. Когда процесс завершился, он почувствовал мощь — теперь он мог управлять кровью не минуты, а десятки минут, не чувствуя усталости. «Настал момент», — подумал Авель. — «Пора выбираться». Он сформировал клинок из собственной крови. Красное лезвие дрожало в воздухе, словно живое. Ещё час ушёл на перепил цепей. Когда последние звенья упали на пол, Авель впервые за долгие недели глубоко вдохнул. Он осторожно выглянул наружу. Коридор был плохо освещён. Стражников не видно — но это не означало, что их нет. Сформировав новый клинок, он тихо подпилил замок. Через несколько минут дверь поддалась. Он выглянул наружу: слева ряд камер в тупик, справа лестница и охранник. — Чёрт, ну не может же всё идти гладко, — пробормотал Авель. Он поднял камешек и бросил его в тёмный конец коридора, после чего быстро закрыл дверь. Послышались шаги — охранник пошёл проверить шум. Когда он прошёл мимо камеры, Авель тихо открыл дверь и, бесшумно ступая, подошёл к нему. Поздно. Он схватил стражника сзади и перерезал горло. Человек упал, барахтаясь в собственной луже. Проверив кровь, Авель разочарованно вздохнул: сила в ней была ничтожной, во много раз слабее крови Кэйи. «Значит, только такие, как он, обладают этой энергией», — подумал он. Он поглотил кровь не без последствий для себя: в мозгу на секунду вспыхнул образ... Очистив одежду стражника, Авель переоделся. Теперь он стоял в форме...Глубоко вдохнув, он поднялся по лестнице. Наверху его ждал неожиданный контраст — просторные апартаменты, больше похожие на правительственный штаб. Авель замер, осматриваясь. Множество дверей и ещё один подъём наверх. Впервые за долгое время он почувствовал не страх, а предвкушение. Но вскоре это чувство сменилось сосредоточенностью: нужно выбраться. Авель заметил окно и понял, что сейчас ночь. «Идеальное время для побега», — подумал он с ухмылкой. Он проверял двери: обычные комнаты, ничего ценного. Затем заметил приоткрытую дверь, похожую на кабинет. За столом спала беловолосая девушка. Авель тихо пробрался внутрь. На столе лежал небольшой кошелёк с монетами — он быстро прикарманил его. У стены стоял обычный клинок. «Отлично», — подумал Авель. — «Скрыть мою силу — лучший вариант. Посмотрим, как удивится Аввалон, когда я вернусь…» Не найдя больше ничего полезного, он спустился на первый этаж. Осталась лишь одна дверь, ведущая к свободе. Шаг. Шаг. Шаг. Он повернул ручку и открыл дверь. Прохладный ветер ударил в лицо. Глаз нылил — но кровь уже остановилась. Он глубоко вдохнул свежий воздух и впервые за долгое время почувствовал себя живым. Перед ним был незнакомый город… и странное небо. Другие звёзды. Другие созвездия. Из раздумий его вывела компания людей, проходящих неподалёку. Он спрятался в кустах, наблюдая. Двое мужчин и девушка в вульгарной одежде — «Похоже, проститутка», — отметил он. Когда они прошли мимо, Авель выдохнул с облегчением. «Разберусь позже. Сейчас главное — еда и ночлег», — сказал он себе, направляясь в темноту. Проходя небольшим переулком, он заметил много мусора и крыс. Неподалёку лежал мёртвый мужчина, слишком худой. «Скорее всего помер с голоду», — подвёл итог Авель. Дойдя до здания, похожего на пекарню, он решил пробраться внутрь через окно. Внутри — кухня. Он начал рыться по полкам и сундукам в поисках еды. Нашёл немного хлеба, мяса и сыра, завернул в ткань и положил в карман. Вдруг послышался скрип пола. Мужчина набросился на него. Авель упал, не успев защититься. Мужчина наносил удары, но тут выплюнул кровь. Повернув глаза, он увидел чистое лицо Авеля, но с побоями. В руке у Авеля оказался странный клинок, словно жидкий, но острый. Последнее, что сказал мужчина перед смертью: «Ах ты…», и после... Авель поглотил его кровь. Он заметил ещё одну особенность: поглощённая кровь позволяла ему регенерировать небольшие раны. Раны на лице затянулись, но глаз пока восстановить не удавалось. Скинув с себя тело, Авель обыскал дом на предмет монет и еды. Затем направился в поисках ворот города.Он двигался в тенях, прижимаясь к стенам. Где-то грохотали шаги патруля, и он замирал. Ворота оказались полуоткрытыми, возле них дремал стражник. Авель прокрался мимо, затаив дыхание, и вышел на мост. Только когда город остался позади, он позволил себе выдохнуть. На дворе всё ещё была ночь, и Авель уже видел вдали деревушку. Он подошёл к одному из домов и постучал. Сначала ему никто не открыл, но вскоре послышались какие-то слова — скорее всего ругань. Дверь приоткрыла старая женщина, явно настороженная. Она что-то пробормотала, но Авель ничего не понял. Он протянул ей кошелёк с монетами и жестами постарался объяснить, чего хочет: указал на себя — «я», на дом — «хочу», приложил руки к голове, имитируя сон — «спать», а потом показал на кошелёк — «плачу». Старушка, похоже, поняла его, активно закивала головой. Авель дал ей несколько монет, и её глаза засветились от счастья — вероятно, он дал больше, чем нужно. Она повела его в дальнюю комнату, показав, где можно переночевать, и оставила одного с мыслями. Для Авеля это был первый момент, когда он смог хоть немного расслабиться. Он достал еду, завёрнутую в ткань, и начал есть, осознавая, что произошло. — Так, — подумал он. — Я использовал странное заклинание, которое, скорее всего, перенесло меня в другой мир. Я утратил магию, но каким-то образом смог контролировать свою и, возможно, чужую кровь. Потерял один глаз, который, возможно, смогу восстановить. И нужно решить проблему с языком, иначе долго не протяну. Он заснул с одной мыслью: «Утро вечера мудренее». Но его последним осознанным ощущением был привкус чужой крови на деснах и шепот чужих воспоминаний в темноте. Внезапно стук в дверь прозвучал как выстрел...