Часть 1

31 октября        Меня позвала подруга на вечеринку в стиле Хэллоуина. Я не любила вечеринки, но хуже было сидеть дома и листать чужие истории, где другие веселятся. Да и, в общем, она меня уговорила пойти. Уже был вечер. Я пошла собираться. Через пару часов я была готова: макияж, укладка и мой костюм. Мой костюм состоял из маски на половину лица — она была не просто чёрной, она выглядела как кусочек ночи, вырезанный и украшенный блёстками. Линии изгибались, словно крылья, а по краю переливались крошечные камни, отражая свет. Глаза за такими вырезами могли смотреть и нежно, и опасно. К этой маске я подобрала чёрное готическое платье с кружевными рукавами, которые мягко спадали к запястьям. Корсет плотно облегал талию, подчёркивая фигуру и добавляя той самой уверенности, которой мне сегодня не хватало. Юбка была короткая, чуть расклёшенная — в нём я чувствовала себя не просто нарядной, а будто стала кем-то другим: сильнее, опаснее и сексуальнее. Через полчаса мы с Элис приехали и подходили к двери. — Я так рада, что ты согласилась поехать со мной, — заговорила Элис, — и ты просто ахуенно выглядишь! Может, тут кого-то подцепишь? — она захихикала. — Ну, посмотрим, — ответила я. И вот мы вошли внутрь. На таких вечеринках я не была лет сто. Музыка била в виски, воздух был пропитан запахом алкоголя и чужих духов. Люди танцевали, смеялись, кто-то уже потерял обувь. Элис предложила выпить по коктейлю “для разогрева” — я согласилась. Мы подошли к бару и заказали Pink Lady. Я подняла бокал, наблюдая, как свет играет в жидкости — розоватой, чуть мерцающей. Глоток оказался холодным, с лёгким вкусом цитруса и сладости, которая будто прилипала к губам. Алкоголь почти не чувствовался, но разливался теплом где-то под кожей, будто мир стал мягче, а музыка — громче. Второй глоток пошёл легче. Язык чуть обжигало послевкусие, как тонкая искра. Казалось, будто коктейль шепчет: «Расслабься, перестань всё контролировать». Я не спорила. В голове стало немного легче, тело — послушнее, и на секунду мне даже показалось, что вечер обещает быть не таким уж предсказуемым. После Элис схватила меня за руку и потянула танцевать. Пол под ногами вибрировал, свет прыгал по лицам, а вокруг всё смешалось — чужие тела, блёстки, дыхание. Сначала мне было неловко, потом — свободнее. Алкоголь слегка кружил голову, делая движения плавнее, смех — громче, а мир — ярче. Волосы липли к шее, сердце било в ритме басов, и в какой-то момент я поняла, что давно не чувствовала себя такой живой. Через время я выдохлась и предупредила Элис. Еле как выбралась через толпу и решила взять ещё один коктейль. Подошла к барной стойке. Бармен кивнул — коротко, будто всё понял без слов — и через пару минут передо мной стоял новый напиток. На вид — опасно красивый: густой, рубиновый цвет, тонкий слой пены и лёд, который звенел, когда я подняла бокал. Первое впечатление — сладко, как фрукты, потом лёгкая горечь, будто кто-то подмешал туда немного дерзости. Алкоголь обжигал язык приятно, мягко, с теплом. Я огляделась и увидела неподалёку диван — пошла туда, нужно было посидеть. Я уже устала, алкоголь кружил голову. Осматривала людей: кто-то танцевал, кто-то целовался по углам, кто-то стоял у бара. Все были нарядные, всё выглядело офигенно. Я уже так отвыкла от этого. И тут я заметила одного парня. Он стоял у края танцпола — высокий, худощавый, в идеально сидящем чёрном костюме. Ткань ловила отблески света и гасила их. Маска скрывала половину лица — чёрная, с алыми узорами, блестевшими при каждом его движении. В ней было что-то опасное и завораживающее. Тёмные волосы слегка падали на лоб, подчёркивая контраст между кожей и цветом маски. Его взгляд — из тех, что ловишь один раз, но потом не можешь забыть. Не холодный — просто слишком уверенный, будто он знал больше, чем стоило. Он смотрел. Мне стало немного не по себе, и я отвела взгляд. Я поискала Элис — нашла её в толпе, она уже куда-то уходила с каким-то парнем. Впрочем, это было в её стиле. Когда я снова посмотрела туда, где стоял тот парень, его уже не было. Я осталась на диване — не хотелось танцевать одной. — Скучаешь? — голос прозвучал низкий, чуть насмешливый. Я обернулась — ко мне подсел тот парень в чёрном костюме и маске. — Ну… если только немного, — ответила я, стараясь не выдать улыбку. — Ты пришла сюда одна? — он приподнял бровь, будто уже знал ответ. — Нет, с подругой. — Значит, подруга, — протянул он, чуть склонив голову. — А я уж подумал, что ты слишком красивая, чтобы быть здесь одна. Я фыркнула, но уголки губ всё равно дрогнули. — Лестно, но ты, кажется, слишком уверен в себе. — Только когда вижу кого-то, кто заставляет смотреть дважды, — ответил он. От него пахло чем-то терпким — смесью табака и холодного воздуха. Музыка гремела, огни плясали по его лицу, и я поняла, что улыбаюсь уже по-настоящему. — Осторожнее, — усмехнулась я. — От таких слов у девушек теряется бдительность. — Может, именно на это я и надеюсь, — сказал он почти шёпотом. На секунду между нами повисло напряжение — то самое, когда вроде ничего не происходит, но воздух уже стал гуще. Он отвёл взгляд к бару, потом снова посмотрел на меня. — Пойдём выпьем? — предложил он, будто просто продолжал разговор, но в его голосе было приглашение, от которого не хотелось отказываться. — А ты угощаешь? — подняла я бровь. — Конечно. Я же не варвар, — усмехнулся он и протянул руку. Мы подошли к бару. Бутылки мерцали в полумраке сотнями оттенков. Бармен бросил короткий взгляд, парень жестом показал — «я заказываю». — Что будешь? — спросил он, облокотившись на стойку. Свет скользнул по его маске, подсветив линию скулы. — Что-нибудь не слишком крепкое, — ответила я, чувствуя, как гул музыки вибрирует в груди. — Тогда пусть будет что-то с характером, но без последствий, — произнёс он и заказал. Когда бармен поставил перед нами бокалы, я взяла свой. Жидкость мягко переливалась, как расплавленное золото. Первый глоток оказался неожиданно сладким, с горчинкой — будто напиток притворялся безопасным. Я заметила, что он наблюдает за мной, чуть улыбаясь. — Понравилось? — спросил он. — Пока не пожалела, — ответила я и чокнулась с ним. Мир вокруг будто расплылся: огни стали теплее, шум — мягче, и между нами появилась та тонкая нить, с которой обычно всё и начинается. Он подался ближе, голос стал тише: — Здесь слишком шумно, — сказал он. — Хочешь подняться наверх? Там спокойнее. Можно поговорить. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на глазах. Вокруг мелькали огни, бас гудел в груди, а в его предложении было что-то простое и опасное — как шаг за грань, где вечер уже не принадлежит никому. — Почему бы и нет, — ответила я, стараясь сдержать улыбку. Он поставил бокал и пошёл к лестнице, изредка оглядываясь — проверяя, иду ли я за ним. На втором этаже действительно было тише. Длинный коридор с дверями. Парень по очереди пробовал ручки, пока третья не поддалась. Он пропустил меня вперёд. Первое, что бросилось в глаза — приглушённый свет, стены холодных оттенков серого, мягкий пол и широкая кровать посреди комнаты. Пространство почти пустое, но от этого только уютнее, будто воздух сам зовёт остаться. На кровати лежал небрежно брошенный плед. Я сразу села. Он прикрыл за нами дверь, и шум вечеринки растворился. — Здесь тише, — сказал он, чуть улыбнувшись. — И темнее, — ответила я, оглядываясь. — Пожалуй, это плюс, — заметил он. — Зависит от того, зачем ты сюда поднялся, — я склонила голову. Он пожал плечами: — Может, просто хотел побыть без толпы. А может... — он посмотрел прямо на меня, — ты сама догадаешься. — Тебя хоть как зовут? — спросила я. — Ханма. А тебя? — ответил он и взял мой подбородок в ладонь. — Т/И, — произнесла я, чувствуя его тёплые, чуть обжигающие пальцы. Может, это алкоголь, а может — он сам. На его руках я заметила татуировки, делающие кожу ещё белее и тоньше. — Т/И, — повторил он, будто пробуя моё имя на вкус. — Хочешь остаться в масках? Я кивнула одобрительно.