Он так похож на неё.

                  «Вы должны любить своих детей бескорыстно. Это тяжело. Но это единственный путь»       — Барбара Буш (урожденная Пирс), бывшая первая леди Соединенных Штатов, супруга 41-го президента страны Джорджа Буша-старшего. *** Было утро нового апрельского дня 1926 года. Нина, как всегда, проснулась рано, чтобы выполнить все задачи, которые она перед собой поставила, чтобы вечером почитать книгу и лечь спать. В настоящее время она гладила одежду для своего племянника, который, как обычно, пришел домой после работы в грязной одежде, хотя он (ее племянник) утверждал, что занимается творчеством, например, играет на скрипке. Она с большой тщательностью и аккуратностью гладила одежду своего котенка, следя за тем, чтобы он выглядел сегодня презентабельно. Однако было жаль, что он не ценил ее стараний и всегда приходил домой в грязной одежде. — Его жена, очевидно, будет самой несчастной женщиной в мире, — фыркнула она, заканчивая гладить белье. — Доброе утро, тетя Нина, — раздался сзади голос Рокки. — Доброе утро, Рокки, как спалось? — с интересом спросила Нина. — Нормально спалось, — ответил он. — Рокки, я закончила гладить твою рубашку, — сказала Нина. — Спасибо, тетя Нина, — с благодарностью сказал он ей. — И еще… — и она замолчала, наблюдая за происходящим. «Что мне ему сказать?» — спросила она себя. ~ Стояла осень, и все давно забыли о лете. Американцы уже готовились или планировали, как они будут отмечать Рождество, а Рокки и Кэлвин уже придумывали идеи для зимних развлечений. — Рокки, ты уверен, что это безопасно? — дрожащим голосом спросил Кэлвин. — Не бойся, веснушка, — успокоил его Рокки. — Это ведь весело. — Ну, холм не выглядит безопасным, — нервно сказал он. С каждым новым шагом они взбирались на холм. Он был большой, и с него открывался прекрасный вид. — Тогда почему ты пошел со мной? — он спросил его. — Я хотел убедиться, что ты не разобьешь мамину тележку, — сказал Веснушка. — Это когда я рушил ее вещи? — непонимающе спросил Рокки. — Ну, например, ты… — Кэлвин был готов перечислить примеры того, как Рокки что-то портил. — Да когда это было? — воскликнул Рокки. — Я уже вырос и могу сказать, что сегодня все будет хорошо. — Ты уверен, что все будет хорошо? — спросил Кэлвин. — Да, я уверен, — сказал Рокки, останавливаясь, чтобы толкнуть тележку. — Садись. Макмарри-младший нерешительно забрался в тележку. Рокки взял тележку и начал толкать ее вниз, и когда она начала падать, он быстро забрался внутрь. — А-а-а! — закричал Кэлвин в страхе. — Ура! — закричал Рокки от радости и смеха. Тележка полетела вниз с холма. Это была быстрая и захватывающая минута для двух двоюродных котов, но все закончилось тем, что тележка врезалась в камень и упала на землю. — Это было круто! — крикнул Рокки, все еще смеясь. — Моя голова, — заскулил Кэлвин. — Не будь ребенком, — сказал Рокки, похлопывая Кэлвина по плечу. — Давай повторим! — Может, не стоит. — Да ладно, тебе было скучно. — Нет, мне не было скучно, мне было страшно. — Ты говоришь как тетя Нина, — усмехнулся он. — Яблоко от яблони недалеко падает, — сказала Нина, поднимая тележку. Кэлвин дрожал, как лист на сильном ветру. Рокки был спокоен, как змея, словно верил, что все будет хорошо. Нина в тот момент разозлилась на Рокки. — Как ты мог быть таким бесстыдным, втягивая своего кузена (моего сына) в свои абсурдные приключения? — Нина спросила своего племянника. — Ты хоть представляешь, чем бы все могло закончиться, если бы Бог не вмешался и все не уладил? — Нина, я… — он попытался оправдаться перед своей тетей. — Я не хочу ничего от тебя слышать, ты наказана, до конца дня никаких игр и еды, вместо этого ты будешь убирать в доме! Рокки принял условия своего наказания от тети Нины с большим негодованием. Нина следила за ним, как ястреб, и ни разу в течение дня не бросила на него доброго взгляда. — Кэлвин, пора ужинать, — ласково позвала она сына. — Я не хочу, — эхом отозвался Кэлвин. — Что за чушь ты несешь? — непонимающе спросила Нина. — Тебе пора поесть. Нина направилась в его комнату. Когда она открыла дверь, то увидела своего сына, стоящего в углу комнаты с поднятыми руками. — Во что это ты играешь? — Нина с интересом спросила сына. — Это не игра, это наказание, — серьезно ответил он, но его голос не позволял воспринимать это всерьез. — Наказание? — переспросила миссис Макмарри. — За что ты себя наказываешь? — Я нарушил правила, — ответил Кэлвин. — И я даже не попытался остановить Рокки (несмотря на мои слова не делать этого), так что я так же виновен, как и он. — Кэлвин, сынок, но ты такой тихий по сравнению с ним, — сказала его мать, пытаясь переубедить его. — Ну и что, мам? — ответил он. — Самые опасные преступники всегда играют роль тихих и порядочных соседей, поэтому я не буду есть. Миссис Макмарри была шокирована его поведением. Она сказала: — Что ж, если вы хотите разделить судьбу своего двоюродного брата, пожалуйста, пустите всех цыплят в курятник. И после этого разговора она закрыла дверь. Она пошла на кухню, но есть не стала и не смогла. — Надеюсь, они будут довольны, что я лягу спать натощак вместе с ними, — сказала она, убирая все в холодильник. Войдя в свою комнату, она разделась и начала готовиться ко сну. Однако ее внимание привлекла фотография ее сестры Софи, на которой было платье, которое она надевала всего один раз в жизни, на свою свадьбу с Рэнсом. — Софи, мне жаль, что я накричала на вашего сына и наказала его, но вы должны были понять, что я беспокоилась о нем, — печально сказала Джанна Макмарри. — Я так боюсь потерять его, потому что он — единственное, что у меня осталось от тебя, и, честно говоря, Софи, он так похож на тебя, когда ты была в его возрасте, что это пугает и радует меня одновременно. Ее слезы были прерваны внезапным звуком, донесшимся из кухни. Казалось, что что-то упало на пол. Она вышла из комнаты и направилась на кухню. Там она увидела, как ее сын и племянник достают еду из холодильника. — О, мам, — сказал Рокки, пораженный видом своей тети и приготовившийся к худшему. Миссис Макмарри посмотрела на него, и они стали похожи на милых воришек, которые боятся, что их обнаружат. Она улыбнулась и сказала: — Возьмите кетчуп, так вкуснее. После этого они все принялись за еду, которую она приготовила. Был поздний вечер, и атмосфера была теплой и душевной. ~ Рождество постучалось в двери всех домов жителей с христианскими сердцами. Дети ждали подарков от Николая Чудотворца, а взрослые ждали, когда для них наступит время отдыха. — Тетя Нина, он здесь был, — закричал Рокки от счастья. — Мама, счастливого Рождества! — обрадовался американец ирландского происхождения. — Дети, кто здесь был? — сонно спросила Нина. — Санта-Клаус! — ответил Рокки, стоя у кровати своей тети. — И он принес нам подарки! — сказал Кэлвин, держа в лапках коробку. — Дети, не надо так кричать по выходным, — сонно произнесла Нина. — И, кроме того, он приезжает каждый год, чтобы… — А это вам, — сказал Рокки, протягивая ей коробку. — Что это? — спросила она, надевая очки. — Тетя Нина, вы сказали, что Санта Клаус больше не дарит подарки взрослым, потому что у них уже все есть, поэтому мы решили сделать подарок вам, — сказал Рокки. — Подарок? Для меня? О, оно того не стоило. — Нет, это того стоило! — крикнул Рокки, который с нетерпением ждал этого момента. — Открывай! Тетя Рокки и мама Кэлвина по имени Нина открыли коробку и увидели, что внутри лежит новый фартук, книга одного из писателей прошлого века, который уже считался прошлым, и новые туфли. Нина была очень тронута этими подарками и расплакалась. — О, как мило, — сказала она. — Почему ты плачешь? — спросил ее сын. — Я не плачу, я просто счастлива, — призналась она ему. — Спасибо. Многие дети подстригают соседние газоны и работают летом, преследуя свои личные цели, но у этих детей была цель порадовать свою маму и тетю. Нина была невероятно благодарна им обоим в тот момент. *** 1910. Это был год, когда Черногория провозгласила свою независимость от Турции, Португалия была провозглашена республикой, Китай принял закон о запрете рабства, Япония аннексировала Корею, а Лев Толстой был похоронен в Ясной Поляне. Это были важные годы для мира, по сравнению с которыми трагедия неизвестного кота кажется незначительной, если только вы не знали его лично. — Ты готов, дорогой? — спросил Джинни, обращаясь к своему племяннику, который молча сидел на кровати. Он кивнул. — Иди сюда, я приведу в порядок твою прическу, — настойчиво сказала тетя. Он встал, продолжая оставаться серым и неприветливым. Она взяла расческу и расчесала ему волосы, поправляя одежду. Она сказала ему: — Ты останешься с нами на некоторое время, я позабочусь о тебе. Он продолжал молчать, как будто был опустошен. Нина смотрела на него с сочувствием и пониманием его боли. Во время похорон Рокки был тих и собран (что резко отличалось от его обычного поведения). Он всегда был печален и погружен в свои мысли. Все взрослые, знавшие его родителей, сочувствовали ему, говоря что-то вроде: «Бедный ребенок, потерял родителей в таком юном возрасте» и так далее. Рокки снова смог говорить после того, как переехал из Мичигана в Миссури, и только через месяц он начал жить там. Для его тети Нины это было большой радостью, так как ее племянник наконец-то возвращался к нормальной жизни. — Тетя Нина, что ты еще хочешь мне сказать? — спросил Рокки. — Что? — Извини, но я жду твоего ответа, а ты так ничего и не сказал. — Я бы хотела попросить тебя, Рокки, вернуться пораньше и присоединиться к нам за ужином, — твердо сказала пожилая леди. — Хорошо, тетя, — сказал ей Рокки. — Пока-пока! — Пока, дорогой, — сказала она ему. — Его ежедневное возвращение с грязной одеждой — наименьшая из его проблем. — Доброе утро, мама, — сказал Кэлвин. — О чем ты только что говорила, мама? — Да, так о всякой ерунде, — ответила вдова мистера Макмарри. — Иди на кухню, завтрак готов. Кэлвин пошел на кухню, где он завтракал со своей матерью. Как всегда, его мать все делала хорошо и правильно, что было источником радости. Конец.