Информируем Эмили

      После официального отчёта я была несколько удивлена, обнаружив, что директор Пиггот хочет поговорить со мной, Диной и Тейлор.       Я вежливо подождала, пока она заговорит первой, когда мы сели.       — За помощь в борьбе с Бойней Девять, искренне благодарю вас. Когда вы осознали свои ограничения и пришли за помощью, вы серьёзно превзошли мои ожидания от паралюдей. Особенно вы, Кэт, учитывая, что вы прекрасно знали, что мы собираемся вас арестовать.       Тейлор и Дина сказали: «Пожалуйста». Я не ответил, опустив взгляд на колени.       — Кэт, что-то не так?       Я моргнула.       — Тейлор и Дина превзошли ваши ожидания от паралюдей. Но я не парачеловек; я не заслуживаю снисхождения, которое вы оказываете тому, кому их сила трахает мозги.       Все в комнате посмотрели на меня. Наконец, Эмили потребовала:       — Пожалуйста, объясните. И насчёт вашего предполагаемого статуса не-парачеловека, и что вы подразумеваете под тем, что паралюдям трахают мозги.       — Сначала паралюди. По сути, способности паралюдей — часть неудачно задуманного инопланетного научного эксперимента. Механизм, стоящий за способностью, по сути, представляет собой достаточно продвинутого рабочего сцены, спрятанного в другом измерении. Но важно то, что способности живые и хотят, чтобы их использовали. В частности, они хотят, чтобы их использовали по-новому.       Способности подталкивают своих хозяев действовать непредсказуемо и попадать в неприятности, в частности, заставляя этих хозяев делать что-то новое. Это может закончиться очень серьёзно; сила Элита буквально пытается его убить из-за того, насколько осторожным он стал со своими изобретениями.       Эмили Пиггот теперь слушала с предельной внимательностью.       — Сила Панацеи просто сводит её с ума, ведь она использует свою способность только для лечения людей. Нужно как можно скорее найти применение её практически безграничному биокинезу, иначе её сила доведет её до крайности. Она, конечно, умеет работать с мозгами, но до сих пор воздерживалась от этого из-за личных этических норм.       Выражение лица директора Пиггот помрачнело. Я решила, что это её заденет, но ей нужно было это услышать.       — Хорошо, я постараюсь решить ситуацию с Панацеей так, чтобы не случился второй Эллисбург. Спасибо за предупреждение. А что вы говорили о том, что вы не парачеловек?       Я кивнула.       — Меня создали. В лаборатории. Моё самое раннее воспоминание – как мама обнимает меня прямо из синтезатора, и она изо всех сил старается быть со мной порядочной все те примерно три года, что я существую. Все мои способности – неотъемлемые части замысла моего создания, а не результат шалостей рабочих сцены из других измерений.       Эмили Пиггот подняла бровь.       — То есть вы хотите сказать, что вы – творение Технаря?       — Моя мама – учёный, а не Технарь. Разница невероятно важна. Технарям вручают ограниченную базу данных награбленных инопланетных технологий, и в большинстве случаев Технари очень мало понимают, что именно они создают. Мама в основном понимала, что делает, когда создавала меня, хотя и возникло несколько неожиданных моментов.       — Я думала, что о таком научном прорыве узнают во всех новостях.       — Не в нашей реальности.       Последовала долгая, неловкая пауза. Затем Тейлор спросила:       — И что теперь?       Директор Пиггот вздохнула:       — Вы с Диной можете идти. Я была бы рад видеть вас в Стражах и ​​настоятельно рекомендую вам присоединиться, если вы не хотите быть обвинёнными в соучастии в убийстве Бакуды.       Дина заговорила:       — Я хочу знать, что будет с Кэт.       — Я сказал, что вы можете идти.       Тон директора Пиггот ясно давал понять, что это приказ, а не просто разрешение. Тейлор и Дина неохотно вышли из комнаты.       Как только дверь закрылась, я заявила:       — Я заявляю о самообороне буквально во всём.       Директор Пиггот невольно рассмеялась.       — Хуже всего то, что я почти уверена, что вас можно оправдать на этом основании, если нанять хорошего адвоката и сочувствующих присяжных. Тем не менее, факт в том, что ваши самосуды должны прекратиться. Они серьёзно подрывают верховенство закона, которое критически важно для стабильности общества.       Я пожала плечами:       — Так вы меня арестуете или нет?       — В благодарность за помощь в борьбе с Бойней? Нет, ордер на ваш арест приостановлен, пока вы не влипнете в неприятности. Я также веду переговоры с юристами, и они согласны, что 10% от общей награды за ныне покойных членов Девятки — это примерно то, что нужно для вашей доли.       — Звучит приемлемо для меня.       Выражение лица Эмили Пиггот посуровело.       — Тем не менее, не принимайте это за лицензию на продолжение убийств злодеев. За вами будут постоянно следить, и если у вашей потенциальной цели нет ордера на убийство, вам нужно будет заранее получить его у соответствующих властей. А теперь, когда Броктон-Бей относительно безопасен, не думаю, что аргумент о самообороне будет иметь силу в суде.       Я кивнула.       — Уверена, вы сможете справиться с Барыгами и последними нацистами без моей особой помощи, но вы знаете, где меня найти, если вам когда-нибудь понадобится с кем-то разобраться.       — Да, знаем.       Это была едва завуалированная угроза, но я не возражала.       — Кроме того, я рекомендую процедуры, которые затруднят поимку злодеев после ареста; надеть на них ошейники со взрывчаткой во время перевозки за пределы города, кажется, будет довольно эффективно.       Это действительно вызвало у Пиггот задумчивое выражение лица.       — Жестоко, конечно. Но я определённо вижу в этом логику; по сути, это использование злодея в качестве заложника, чтобы удержать союзников от нападения на конвой. Я подниму эту идею выше по цепочке и посмотрю, смогу ли я воплотить её в жизнь.       Я кивнула:       — Можно идти? И ещё, законна ли моя кошачья мята?       Пиггот рассмеялась.       — Да, можешь идти. И не беспокойся о кошачьей мяте; это не запрещённое вещество, независимо от её воздействия на тебя.