Часть 1

<b> *** — Да? — послышался самую малость хриплый голос бизнесмена, когда раздался стук в двери его кабинета. Как всегда, он находился на своем рабочем месте, вот только на столе был сущий беспорядок. Стопки бумаг, которые еще не были заполнены им так и лежали нетронутыми, на них слоилась пыль, этой пыли было уже на палец. Только мужчине не было дела до этих бумажек, а точнее, дело то было, но в данный момент Уанслер не хотел нагружать самого себя, просто решил отложить на потом. Его покой нарушил резкий стук в дверь. «И какую же суку принесло на этот раз.?» — подумал про себя тот, когда позволил этому человеку зайти к нему. Это была Одри, не сложно было догадаться. Уж очень трудолюбивая и обаятельная персона. Девушка была у предпринимателя всего месяц, но она была совсем не против работать секретарем, учитывая тот факт, что они с Уанслером заключили неплохую сделку — она работала у него, вместо того, чтобы посещать скучные и до боли утомительные пары, а он платил ей за это хорошую сумму денег. Юная девушка училась на ветеринара в колледже, она с детства чувствовала особую привязанность к животным, растениям, да и в целом всему живому на этой планете. Выбирая самой себе подарок, златовласка всегда просила подарить ей какое-то растение, она мечтала о собственной оранжерее, но самым заветным её желаем было трюфельное дерево, посаженное во дворе. Раньше ей казалось, что все безнадёжно, что это просто глупые детские фантазии, которые не суждено было воплотить в реальность, да и сейчас, впрочем-то, ничего не изменилось. Уанслер, в каком-то смысле, значительно повлиял на жизнь студентки, не говоря уже о романе, который тот с ней закрутил. Он был бизнесменом, человеком, который разукрасил этот серый мир яркими красками своего изобретения — тнида. Народ был в восторге, их хлебом не корми, только дай подержать в руках этот драгоценный тнид. Что же делало его таким драгоценным? В этой вещичке, казалось бы, ничего особенного, просто вязанный комочек шерсти из пучков трюфельного дерева, только вот, покупатели так не считали, как и сам создатель тнида. Даже несмотря на всю серьёзность ситуации, и то что происходило в мире из-за неустанной работы завода, Одри не могла отрицать любви, которую питала к этому мужчине и постоянно закрывала глаза на все, что, по её мнению, он делал неправильно. Их взгляды на этот мир были совершенно разными, она любила природу и ей всегда хотелось защищать окружающую среду, а его, напротив, не заботило то, что своими массовыми вырубками он вредит природе. — Господин Уанслер. — все, что осмелилась выдавить из себя обладательница рыжих волос. Она сглотнула, наматывая прядь волос на палец, ступив пару шагов вперед, преодолевая дистанцию между ними. Теперь Одри находилась близко у его стола и могла четко разглядеть все, что там было. Девушка сделала вдох. Сердце колотилось, казалось, что еще немного и оно вот-вот выпрыгнет из груди. Когда мужчина поднял глаза на свою секретаршу, он одарил её удивленным вглядом. Что она хотела собиралась ему сказать? — Я бы хотела поговорить с вами. Он безмолвствовал, глядя на гостью, будто бы так и нужно было, словно кто-то лишил его дара речи, а может даже и специально. Одри работала на фабрике всего месяц, перехватывала бумаги, унося их туда-сюда, она неоднократно побывала у него в кабинете, вслушивалась в его дыхание, и это молчание, которое было характерно мужчине, она знала как свои десять пальцев. Он мог изменится в настроении, нагрубить, если что-то шло не так, как должно было идти, по его мнению, или даже выгнать. Люди, которые работали на него, выполняли свою работу предельно осторожно, с опасанием нагнать гнев на своего начальника. Встречаться они начали лишь неделю назад, и по сей день держали эти отношения в тайне. Уанс усердно работал, не смыкая глаз, она было приходила, без всякого опасания, прижималась к нему, как маленький котенок, отвлекая магната от прочтения важных бумаг, а тот и не был против, поглаживая рыжие волосы — всё зависело от его настроения. Он часто отвлекался и курил на балконе. Когда златовласая нашла в себе смелость попросить у темноволосого сигу, в ответ получила лишь сухое: «пневмонию хочешь заработать.?». Иронично, ведь сам он было из раза в раз кашлял, когда едкий дым заполнял легкие. У Одри была здесь своя комната, всё для удобства, чтобы жить и работать, вот так неожиданно изменилась её жизнь. Родители жили за границей, и то, почти что не звонили, раз в неделю было присылали деньги. Узнав о том, что их дочь не посещала пары в универе, и в добавок к этой беде спуталась с капиталистом, они были бы ошарашенны. Его молчание смутило девушку, ноги начали трястись от волнения. — И о чем ты хотела поговорить? — жестом указательного пальца он приказал ей подойти поближе. — Не бойся, подойди. На Одри снова обрушился холод, она ведь еще даже ничего не сказала. В уголках изумрудных глаз выступили капельки слез, но та быстро их вытерла. Не хотелось унижатся, тем более на работе, перед человеком, котрого любила. Сделав два шага вперед, она уверенным голосом начала высказывать свои мысли. — Трюфельные дерервья, господин, они. — у того сжался кулак, хотелось перебить, вразумить, но он решил успокоить себя и дослушать собеседницу. Её голос самую малость дрожал, наблюдая за реакцией бизнесмена. — Эти деревья, они гибнут. Вы и сами это понимаете. Разумеется, я никто, чтобы обсуждать ведение вашего бизнеса, но может, вы могли бы найти какой-то другой способ.? Из его уст раздался смешок. Услышать что-то такое было вполне как ожидаемо. Существовали своего рода люди, которые не одобряли работу фабрики и то, как всё сказывалось на природе, живых существах, и они жаждали свергнуть капиталиста, но все их попытки обрушились крахом. В какой-то степени, Уанслеру было даже неприятно слышать такое от девушки, к которой он привязался за такой короткий промежуток времени. Они обсуждали это миллион раз. Голубоглазый внушал «невесте», что ничто в этом мире не сможет заменить тнид, даже если ради этого приходилось жертвовать чем-то. Это был единственный способ, тнид — довольно прибыльный товар. Она, похоже, была очарована его шармом, и как рыбка на крючок ловилась на эти слова. Одри влюбилась, так внезапно, неожиданно для самой себя, неизбежно влюбилась. В глубине души, зеленоглазой казалось, что вся эта игра обернется чем-то трагическим, но с другой стороны, по Уанслеру нельзя было сказать, что он как-либо использовал эту девушку. Нет, он не мог, не стал бы, пускай даже и не знал, как проявлять любовь благодаря своей семейке. Да, люди для него были пешками на шахматной доске, пешками, на фоне которых он был главарем, но златовласую он выделял, она не была одной из этих жалких пешек, в его глазах она была другой, отличалась от всех остальных. Тот ухмыльнулся, похрустев пальцами. — Милая, кажется, мы уже неоднократно с тобой это обсуждали, не так ли.? — промолвил темноволосый, пока наводил порядок на столе, складывая отчёты в стопку один за другим. — Исключено, эти деревья, а именно их пух — необходимый материал для изготовления товара. Ни слова больше, Одри. Эти слова раздосадовали студентку, по её чувствам словно проехались поездом, снова. В её светлой голове мелькала мысль о том, чтобы бросить эту затею, оставить работу в этом ужасном месте, и навсегда уйти от этого мужчины, чтобы он никогда больше её не искал, но чувство привязанности сдавливало глотку, сердце сжималось, златовласая знала, что уйдя не сможет вернуть всё что у неё есть сейчас, больше не заглянет в его бездонные голубые глаза, ни разу больше не поцелует. На щеках нарисовался румянец. Она впервые набралась смелости, чтобы возразить, просто из-за своих моральных принципов, и попросту потому что устала от того, что бизнесмен закрывал глаза на свои поступки. — Прекрати это, выслушай меня хоть раз в жизни! — рыжая скрестила руки у себя на груди и тупнула ногой о пол в порыве злости. Предприниматель вздрогнул, но выражение его лица особо не поменялось, Одри казалась ему такой славной, когда злилась. Он знал толк в манипуляциях, и был уверен в том, что с лёгкостью накапает ей на мозги и переубедит, как ни в чем не бывало. Капиталиста вовсе не пугала такая её реакция, ведь девушка намного меньше и слабее его, да и вряд ли бы она пошла против его воли. Он поднялся с места, начал медленными шагами идти в сторону девушки, пока она продолжала бормотать себе под нос очередной, по мнению мужчины, бред о её драноценных трюфельных деревьях. Рыжеволосая, в свою очередь, сделала два шага назад — Уанси, я всё прекрасно понимаю, но что ты будешь делать, если деревьев больше не останется.? Последние слова девочка промолвила с ноткой грусти в голосе, было ясно, что она хотела сохранить эти деревья, точно также как хотела сохранить эту фабрику, но иногда бывают случаи, когда ты вынужден выбрать что-то одно из двух возможных опций. Это был именно тот случай, шаг влево, шаг вправо — расстрел. Бизнесмен подходил все ближе, пока не загнал свою «невесту» в угол комнаты. Все, чего он хотел, так это просто убедить её, что всё, что он делает — во благо другим людям. — Кому нужны эти деревья, золото? — он наклонился, чтобы быть с ней на одном уровне, обхватил руками её тонкую талию и почти что шептал свои слова ей на ухо. Сердце юной девушки екнуло от внезапной близости, она чувствовала его дыхание, как от него несло сигаретами, она снова теряла рассудок. — Забудь о всем что тебя так тревожит, крошка. Разве ты не довольна тем, что имеешь.? Он пристально глядел в её изумрудные глаза своими голубыми, съедая взглядом. Одри задрожала как осенняя листва, прикосновение заставляло забывать обо всем, о том кошмаре, на который капиталист до последнего закрывает глаза, обо всем на свете. Мужчина и вправду славился тем, что ему с лёгкостью удавалось повлиять на рыжую. Тишина была недолгой. — Я довольна, Уанслер. — с дрожью в голосе ответила златовласая, видя как он отстранился. Губы задрожали, а ноги становились ватными. Одри почувствовала себя такой жалкой, уязвимой перед ним. Девушка прижалась к бизнесмену, уткнувшись носом в его грудь. Что-то заставило её расплакаться. Уанслер опешил, но не оттолкнул, напротив — прижал к себе бедолагу. Он бы не перестал рубить деревья только потому что девушка разок всплакнула у него на груди, поэтому, в последнее время, ему было так трудно с рыжей. До того как она внезапно появилась в его жизни, он был совершенно один, и до этого бизнесмену не представился шанс познать настоящую любовь. Да, они были разными. Он — предприниматель, владелец огромной компании, капиталист, она же — ничем не примечательная, заботливая, любящая девушка, сердце которой ломалось на маленькие кусочки от каждого срубленного дерева. Уанс, хоть виду и не подавал, но видел, как она страдает. А что он еще мог сделать? Он любил её. Как ни крути, она уже увязла в эту яму вместе с ним. Ему оставалось только гладить её рыжие волосы и успокаивать, изцеловывать каждый миллиметр её бледного лица. Волосы Одри пахли довольно приятно, полевыми цветами, это навевало восспоминаний об их первой встрече. Девушка любила проводить время с пользой, она часто гуляла в городском парке, собирая полевые цветы. Именно в тот день златовласая набрала целый букет из различных семицветов. Для кого? Для себя. И куда подевались все джентльмены? Не то что бы студентка горела желанием быть окруженой мужским вниманием, но иногда, прогуливаясь улицами суетливого Тнидвилля, зеленоглазая заглядывалась на влюблённые пары и умилялась. Сама Одри не особо спешила с тем, чтобы начать с кем-то встречаться. Ей никто не нравился, и все парни, которые её окружали казались ей такими нерешительными, нелепыми, да и в целом, просто не в её вкусе. Один юноша год назад пытался добиться её внимания, часто забрасывал свой мячик ей во двор, или же запускал модельный самолётик, просто чтобы заинтересовать рыжую, но ей все это не нравилось, они побеседовали, и весь спектакль закончился тем, что эти двое просто подружились. Таким образом Одри обрела друга по имени Тэд. Он был младше, но это не мешало их дружбе. Студентка больше не была одинока, новый приятель стал частым гостем в её пустом доме и скрасил монотонные серые будни. Вот только, счастье длилось недолго — Виггинсу пришлось переехать, и видется они стали не так часто, а вскоре и вовсе позабыли друг о друге. С тех пор девушка не ждала какого-то чуда когда пересекалась с лицами мужского пола. Набрав целый букет цветов, зеленоглазая быстрым шагом вышла из парка. Её дом был далековато, и шла она, как всегда, в спешке, будто бы за ней гналась стая волков. Вдруг, раздался хруст. Та вздрогнула, но оборачиватся не стала. Кто-то подошёл сзади и закрыл руками глаза студентки, от неожиданности она выронила из рук прекрасный букет. — Угадай кто ? — послышался до боли знакомый голос какого-то юноши. Безусловно, это был Тэд. Рыжеволосая ненавидела когда он так делал. — Я же просила тебя не делать так. — вместо приветствия выдала девица, когда мальчик убрал руки с её лица. Она встряхнула сарафан от остатков листвы с букета и обернулась к другу. — Что ж, весьма неожиданный визит, но я рада, что ты приехал. Парень обнаружил букет, который та обронила и встал на корточки, чтобы подобрать каждый цветочек, который лежал на полу. Виггинс не стал тянуть кота за хвост, подняв букет, он вручил его своей подруге. — Ой, спасибо большое! — улыбнулась рыжая, принимая букет, который сама же для себя и насобирала. — Ты надолго приехал? Тэд почесал затылок. Видимо, этот вопрос озадачил его, но тот не стал долго думать и быстро дал ответ. — Вообще-то, нет, завтра уезжаю. — он заметил, как улыбка с лица собеседницы медленно начала угасать. Она надеялась, что он останется надолго, что они снова смогут проводить время вместе, как это было раньше. Чтобы не расстраивать свою знакомую, Виггинс решил сменить тему беседы и внезапно выпалил. — И кто этот счастливчик? Зеленоглазка удивилась. На самом деле, она не совсем поняла к чему парень это спросил, а самое главное, с чего у Тэда вдруг взялись мысли о том, что она состоит в отношениях? Судить по одному лишь букету с цветами было неразумно, этот букет мог подарить и брат, и отец, и дедушка. Мир не крутится вокруг одних лишь ухажёров. Рыжая вздохнула. — Ты о чём, Тэд? — она прикинулась дурочкой, хотя прекрасно понимала содержание вопроса. — Я сама себе нарвала этот букет, у меня никого нет. — Значит, у меня все еще есть шансы? — подшучивал собеседник, зная, что у него нет ни единого шанса. Знакомая давно дала понять, что вопрос закрыт и это даже не обсуждается, но таковы они, мужчины, и их моральные принципы. Спутница усмехнулась, похоже, она не обижалась на Тэда, напротив, девушка была готова подшутить в ответ, как она всегда делала. — Ну есть же? Одри старалась игнорировать данный вопрос, ведь всё было очевидно. Щеки собеседника покраснели, он решил не ставить подругу в неловкое положение своими навязчивыми вопросами, поэтому вместо этого решил рассказать о том зачем он приехал. Виггинс отвёл взгляд и прочистил горло, перед тем как снова прервать тишину между ними. — А ты слышала о концерте, который состоится сегодня? — начал тот, в надежде, что его знакомая знает про данное событие. — Туда сложно попасть, но мне не составило труда достать два билета. Разумеется, она слышала об этом концерте. Изумрудные глаза загорелись, рыжая чуть было не подпрыгнула от радости, что наконец сможет попасть на концерт своей любимой группы. Студентка кивнула в ответ на вопрос Тэда и крепче сжала в руках букет с цветами. — Да-да, слышала! — на эмоциях воскликнула девица. — Он будет вечером, да? — Около семи вечера, надо будет посмотреть. — с неуверенностью в голосе произнес тот. — Ты составишь мне компанию? Одри задумалась, у неё не было так много дел этим вечером, да и по учёбе девица также не отставала, тем более, она всю жизнь ждала приезд этой группы, и вот, по щелчку пальца — они в Тнидвилле. Разве рыжая могла упустить такой шанс? — Шутишь, что ли? Да я с удовольствием! — радовалась зеленоглазая, а в глазах её мелькали огоньки. Вот только солнце уже начинало садится, студентка и глазом моргнуть не успела. Она так долго не виделась с Виггинсом, что их беседа затянулась аж на целый час. Златовласка взглянула на свой букет с цветами и вспомнила о том, что давно уже должна была быть дома. — Ой, ты прости, мне уже домой пора. — Конечно, беги! Я зайду за тобой, и мы пойдём вместе! — мальчик хотел было обнять подругу, но она так спешила, что ей было некогда разговаривать. Школьник вздохнул, глядя как рыжая удаляется неся в руках букет с различными цветами. Тот лишь помахал напоследок, а после тихо пробормотал себе под нос. — До вечера, семицветик. Именно тем вечером всё и началось. Рыжая суетилась, она не могла дождаться. Цветы в вазе, собранные ею, украшали кухню. Одри не стала одеваться как-то по-особенному, это ведь концерт, а не бальные танцы. Она лишь привела в порядок свои волосы, расчесала их, даже пыталась выпрямить. Вот только сколько бы она не выпрямляла их, они все равно оставались слегка кудрявыми. Тогда пришел Тэд, как и обещал. Вместе они пошли на концерт. Зайдя в здание, полное людей, друзья нашли себе местечко среди толпы людей и стояли там, в ожидании начала концерта. Златовласка увидела вдали лимонад и не смогла устоять, вот только когда она купила напиток, то случайно краем глаза заметила мужчину у входа. Он был высоким, в шляпе, девушка никогда еще не видела таких высоких людей. Та засмотрелась на него. «Похож на Уанслера.» — подумала про себя студентка, отводя взгляд в сторону и стараясь не зацыкливать свое внимание на нем. Вернувшись к Виггинсу, подруга вручила приятелю лимонад, но её слегка смутил его вид, и она одарила его каким-то кислым выражением лица. — Благодарю, Одри! — промолвил парень, принимая напиток. Выражение лица приятельницы насторожило его, на что она так уставилась? Неужто на тнид, который болтался на шее друга? Он решил поинтересоваться, в порядке ли она. — С тобой всё хорошо? — Это тот самый тнид, о котором все говорят? — поинтересовалась рыжая, кладя руку на мягкий купленный другом товар, подобающий шарфик. В её интонации не было злости, напротив, она сгорала от любопытства. — Когда ты успел его приобрести? Тэд решил не озвучивать ту часть, где он начал торговатся с парнями своего возраста за этот тнид, просто для того, чтобы в итоге повыпендриватся перед своей рыжеволосой подругой, поэтому, тот сглотнул и обьяснил всю ситуацию вкратце, даже слегка приукрасил. — А вот так, пока ты на своих коротких ножках бегала за лимонадом, я обошёл полмира и достал тнид! — тот скрестил руки у себя на груди, хотя, конечно, на самом деле всё было не совсем так. — Я молодец? В этот момент, Одри почувствовала как кто-то дернул её за ткань платья. Это был юноша, явно одногодка Виггинса. — Ты подружка этого чувака? У него не все дома! — возмутился школьник. — Впарил двадцать баксов и забрал тнид у моего приятеля, даже не спросив. Одри издала нервный смешок. Щёки налились краской, до этого ей не приходилось краснеть за поступки своего друга. Юноша, который так и не назвал свое имя, просто удалился среди толпы. Одри сделала вид, что ничего не произошло, как и сам Тэд. Вскоре, долгожданный концерт начался. Зал гудел, музыка не стихала, в такой наколенной атмосфере становилось жарко, как бывает, впрочем, на концертах знаменитостей. Друзья прекрасно проводили время, позабыв о всех заботах, но то, что случилось после, радикально изменило жизнь студентки. В конце концерта солист группы разбрасывал своим фанатам цветочки, Одри удалось поймать один такой цветочек, синий, как ночь. Похоже, это был василёк. Только вот, зелёноглазой стоило быть поопасливее, цветок то она поймала, но приземление было не совсем удачным. Обладательница огненных волос настолько обрадовалась цветочку, что не посмотрела куда шла и свалилась на мужчину. Их взгляды встретились. Только тогда Одри поняла, что это был не просто мужчина, а сам Уанслер, и ей не показалось, когда она увидела его там у двери. Смутившись, златовласка быстро слезла с него и обронила цветочек, который ей удалось поймать. Она закрыла руками своё покрасневшее от стыда лицо. Уанслер ничего не сказал и также поднялся на ноги, отряхнувшись. Бизнесмен понимал, что это произошло случайно, и у него не было причин злится на эту юную леди, только вот студентка сгорала от стыда, она была готова зарытся с головой в песок в этот момент. — Прошу, простите меня, я такая..— начала та, но ей не дали закончить предложение. Предприниматель уместил палец на губах студентки, не позволяя ей договорить. Почувствовав тонкую ткань его перчатки на своих губах, девушка задрожала. Тот убрал палец, оставив её в ступоре. — Мистер Уанслер.? Он поднял с пола василёк и отламал часть стебели, проводя ладонью по рыжим волосам и располагая цветочек в её волосах. Их разница в росте была более, чем заметна. Одри утратила дар речи. Для неё было неожиданно встретиться с таким важным человеком вживую. — Не ударилась, сладость? — обеспокоено, но с улыбкой на лице поинтересовался фабрикант, рассматривая незнакомку через свои солнцезащитные очки. — Будь осторожнее. Тот потрепал её по голове и удалился, как будто его здесь и не было. Одри замерла на месте, глядя, как бизнесмен уходит. Зрачки были расширены, а в животе словно поселились бабочки. Странное чувство не позволяло свободно выдохнуть. Виггинс обнаружил необычное поведение подруги. Юноша подошёл к ней и взял за руку. Тёплое прикосновение руки привело златовласку в чувства, она сразу же посмотрела на Тэда. — Ты в порядке? ‐ забеспокоился друг, глядя в изумрудные глаза спутницы. — Не ударилась? — Я свалилась на мистера Уанслера, как же стыдно. — щёки обладательницы рыжих волос еще больше покраснели. Живешь себе, никого не трогаешь, и, в один день, по чистой случайности врезаешься в самого изобретателя тнида. — Теперь он будет думать обо мне плохо. — А тебе так важно то, что он о тебе подумает? — интересовался приятель, в попытке побольше разузнать об этой ситуации. — Наверняка, ему не до этого. Зачем, ты думаешь, он здесь? Уанслер заплатил этим ребятам много штук, лишь для того, чтобы они явились в Тнидвилль с концертом. Слова приятеля успокоили нервы зелёноглазой. Если подумать, то он и вправду занятой человек. Скорее всего, эта неловкая ситуация с лёгкостью вылетит у него из головы. Одри успокоилась, её голову снова посетили мысли о концерте, который уже закончился, эти незабываемые эмоции, которые она получила, увидев своих кумиров вживую. Девушка почувствовала, что должна будет обязательно отблагодарить Уанслера, если вдруг увидит его снова. Когда они с Тэдом вышли на улицу, Одри немного расстроилась, ведь завтра его уже здесь не будет. Она сразу же обняла друга на прощание, в надежде, что в скором времени они снова смогут увидеться. — Ты исполнил мою мечту, спасибо. — с этими словами, девушка отстранилась от крепких дружеских объятий. Цветок в её волосах невольно болтался, казалось, что вот-вот и выпадет, поэтому она решила его поправить, при этом не сводя глаз со своего знакомого. — Что ж, мне домой пора. — Мне проводить тебя до дома? — спросил юноша. Ему показалось, что это навязчивый и чересчур наглый вопрос, поскольку его подруга привыкла всегда ходить домой без сопровождения, но он всё же его задал, наблюдая за тем как глаза приятельницы бегают туда-сюда. Она не знала, что ему ответить. — Ну..— она сделала краткую паузу, прежде чем продолжить предложение. — Думаю, я сама дойду, не обижайся. — Да всё в порядке. — он отвёл взгляд, это было именно то, что юноша ожидал услышать. Неужели так сложно хоть раз в жизни согласится? Школьник вздохнул, собравшись уходить. — Прощай. — Пока, Тэд! — радостно воскликнула собеседница, а после развернулась и пошла домой. В здании где прошел концерт все еще валялись остатки различных цветов. Музыканты собирали инструменты за кулисами и услышали шаги, они поняли, что были не одни. Появился силуэт высокого мужчины, и тогда всё стало предельно ясно. Уанслер поблагодарил участников группы за такое сногсшибательное выступление. Он рассчитался с ними заранее, чтобы всем было удобно. Этот вечер для него был весьма странным, да и день особо то не удался — с утра пролил на себя кофе, днём всячески отмахивался от навязчивых людей, которые по несколько раз просили автограф, чтобы потом незаконно перепродать его автограф другим людям, и в добавок ко всему этому застрял в пробке по дороге в Тнидвилль, не говоря уже о девушке, которая знатно влетела в него после концерта. Не то что бы он держал обиду на незнакомку, в какой-то степени, этот случай даже поднял ему настроение. Одри показалась ему милой, и с того дня он решил следить за ней. *** Темнота. Ничего, кроме темноты. Мёртвым не свойственно чувствовать. Как ни крути, ни один шорох не заставит их открыть глаза. Одри неоднократно мечтала свести счеты с жизнью. В какой-то степени ей нравилось одиночество, но с другой стороны казалось, что вот-вот и она лишится рассудка. Когда девочке было двенадцать, родители ничего толком не объяснили, уехав за границу. С тех пор она была одна, точнее, не совсем одна. Смотря, с какой стороны поглядеть. Её любовь к животным и растениям никуда не делась. У Одри была кошка. Её звали Эмбер. Кроме пушистой приятельницы и бабушки у девушки никого не осталось. Бабушка жила на том конце Тнидвилля, но внучке не составляло труда навещать старушку. Бедолагу настиг тяжелый недуг, и вскоре пенсионерка скончалась, это случилось как раз перед восемнадцатым днем рождения Одри, не так давно. Тэд приехал поддержать подругу. Он хотел было постучать, но, к удивлению, дверь была открыта. Виггинс сглотнул. В гостиной на диване хорошенько умостилась главная хозяйка дома — Эмбер. Учуяв незнакомца, кошка поднялась на лапы. Она выгнула стройную спинку и пару раз облизнула белую, с оттенками серого шерсть. Тэд не стал её трогать, он беспокоился не о кошке, а о своей приятельнице, и что-то ему подсказывало, что он приехал не зря. Виггинс шагнул по коридору в сторону ванны. Там горел свет, а значит, в комнате явно кто-то был. Догадки юноши подтвердились, когда он распахнул дверь и увидел страшную картину маслом. Рыжая сидела на коленях, в руках у неё было лезвие. Из свежих порезов ручьем вытекала кровь. Тэд сразу бросился к ней. — Одри! — рявкнул подросток, ухватив подругу за руку. Она вздрогнула, когда почувствовала прикосновение. — Отдай мне лезвие, по-хорошему. Девушка сдалась, острое лезвие выпало из её окровавленных рук. Слезы выступили в уголках изумрудных глаз. Она чувствовала себя такой жалкой. — Бабушка. — всхлипывала златовласая, в попытке связать слова в одно смысловое предложение. — Она была бы рада воссоединиться со мной. Тэд, зачем ты вмешался? Парень молчал несколько секунд. Он знал, что бабушка была самым самым близким человеком для Одри, и это заставляло его чувствовать себя отвратительно, но еще больше его беспокоило состояние подруги. — Мне жаль, Одри. — подросток опустил голову. Глядя на поврежденные запястья девушки, юноша чувствовал вину. А ведь он мог не допустить подобного. — Ты должна понимать, что это не выход. Как ты вообще могла до такого додуматся? Одри, ты мне небезразлична. Зеленоглазая вытерла руками заплаканное лицо. Она знала, что Тэд был прав. Теперь студентка чувствовала свою вину перед другом. А ведь могло быть хуже, если бы юноша не подоспел вовремя. — Дай посмотреть. — промолвил тот, рассматривая кровавое месиво на запястьях рыжей. — Не против, если я залечу твои раны? Она кивнула. Тэд поднялся на ноги. Ему не хотелось оставлять бедолагу наедине, но важнее всего сейчас было остановить кровь. Школьник метнулся в гостинную и начал рыться в шкафу, в поисках аптечки. В итоге, ему удалось отыскать бинты. Юноша молниеносно забежал в ванную и перевязал девушке запястья. Она одарила его улыбкой. И так, вскоре, девушка оправилась после несчастного случая. *** Всё было словно в тумане. Глаза открылись, и первое, что девушка перед собой увидела — белый потолок. Потолок был не таким, как у неё дома, это насторожило Одри. Что-то мешало встать, болела голова. — Очнулась? — знакомый голос заставил опомниться. — Я уже думал, что ты отбросила коньки. Златовласая глазам не поверила, когда увидела перед собой Уанслера. Ей казалось, что она спит и всё это происходит не наяву. Но как она оказалась в этом месте? Память подводила девушку, она решила спросить о том, как оказалась в подобном месте. — Я ничего не помню. — студентка привстала и приняла сидящее положение. — Где это я.? — Конечно не помнишь, тебя знатно прихлопнуло. — ответил темноволосый, а после снял солнцезащитные очки и подошел поближе к пациентке. Одри удивилась, она и вправду ничего не помнила, да и такой ответ, казалось, не очень её устроил. Уанслер вздохнул, решив рассказать всё как было. — Ты попала под машину, а сейчас находишься в больнице. Не волнуйся, подонка нашли, он за всё ответит. Глаза забегали по комнате, рыжая не могла в это поверить. Теперь было ясно, почему так болит голова. — Так вот оно что. — всё, что выдавила из себя пострадавшая, глядя на мужчину, который спас её. — Спасибо, что не оставили меня. — О-о, начинается. — внезапно выдал бизнесмен, после чего сел на ближайший стул рядом с ней, закидывая ногу на ногу. — Не стоит благодарности, любой другой сделал бы также, уверяю тебя. Студентка одарила его улыбкой. Ей столько всего хотелось спросить, но она держала язык за зубами, не позволяя своему любопытству овладеть ею. Именно сейчас девушка хотела узнать побольше о том, что на самом деле с ней случилось. Она уже была готова прервать тишину между ними, но владелец завода опередил её. — Как твоё имя? — спрашивал он с интересом. Уанслер хорошо запомнил как эта девица свалилась на него. Какой-то гений угораздился сфотографировать их и разместил фотографию в интернете. Загудели СМИ, пошли слухи, как и ожидалось, и всё из-за случайности. — Моё имя тебе известно, не так ли? — Одри. — неуверенно промямлила рыжая. — Меня зовут Одри. Она до сих пор чувствовала себя неловко после той ситуации. Девушка ожидала, что получит порцию нравоучений, но Уанслер не был зол. — Одри, значит.. — бизнесмен ухмыльнулся и поднялся на ноги. — Что ж, теперь мы знакомы. Златовласка посмотрела на него снизу вверх. До их встречи, она представляла его не настолько высоким. После знакомства последовала тишина, но девушка сразу же её прервала. — Мистер Уанслер, а что именно произошло, когда меня сбили? — поинтересовалась пациентка. Тот безмолвствовал в размышлениях как лучше сформулировать свою речь. Девица, кажется, заметила его волнение. — Всё в порядке? — Да, не обращай внимания. — он сделал паузу, прочистив горло. Предприниматель не хотел пугать собеседницу, но всё же не стал умалкивать, а она, в свою очередь, внимательно слушала. — Сегодня утром, когда я выходил из кафе, меня настигло невыносимое желание перекурить, и тогда.. Одри настолько удивилась курению, что не сдержалась и перебила собеседника. — Подождите..— выдала рыжая, наблюдая за тем как меняется выражение лица мужчины. — Вы курите? Он вздохнул. Похоже, Уанслеру не понравилось, что его перебили. Курение — нередкое явление, и, скорее всего, ей не стоило так реагировать. — Да, пример для подражания. — шутя ответил бизнесмен, отводя взгляд в сторону, перед тем как продолжить рассказ. — Я вынул из пачки одну из сигарет, как вдруг, раздался грохот. Сердце екнуло. Посреди дороги выстроилось скопище народу, все они суетились над тобой. Я решил вмешатся, умолял людей дать мне дорогу, расступиться. Там лежала ты, такая холодная и без сознания. Ты теряла кровь, и поэтому я велел немедленно оказать тебе медицинскую помощь. Не волнуйся, это один из лучших госпиталей Тнидвилля, всего пару дней, и тебя выпишут. Зелёноглазая внимательно слушала рассказчика. В какой-то степени, ей казалось, что она путается у него под ногами и доставляет немало хлопот. А ведь, он мог пройти мимо, не обращать внимания, однако, несмотря на статус, его эмпатия никуда не делась. — А как же Эмбер? — внезапно выпалила девушка, вводя бизнесмена в ступор. Он знал про домашнего питомца, и теперь, кажется, догадался, что кошку звали Эмбер. Уанслер даже позаботился о ней. Похоже, златовласая начала вспоминать что случилось до того, как она попала под машину. — Что с ней? Голубоглазый усмехнулся и поправил головной убор. Из открытого окна дул сильный сквозняк. Уанслер снял перчатки, разместив их на подоконнике. Закрыв окно, мужчина снова обратился к собеседнице. — Эмбер, да? — его интересовала не кошка, а порезы на руках девицы. Он заметил их еще при первой встрече, и после того случая раны еще не полностью затянулись. Бизнесмен сократил расстояние между ними, дотронувшись до её запястья. Она отдернула руку — не от боли, а попросту из-за того, что не до конца еще доверяла капиталисту. — Это тоже дело лап Эмбер? Одри почувствовала как в ней нарастала необъяснимая агрессия. Как он может так говорить, не зная о том что случилось? Студентка опустила голову, она не стала таить ужасную правду, которая крылась за этими увечьями. — Неделю назад..- начала обладательница рыжих волос, кое-как сдерживая слёзы. Она чувствовала, как сердце сжималось от боли. В кои-то веки, девушке удалось закончить предложение. — Моя бабушка скончалась. Уанслер молчал, он попросту не знал что сказать. Найдя в себе силы, темноволосый, в первую очередь, решил выразить сочувствие. — Соболезную твоей утрате. — он заметил дрожь в собственном голосе, ему действительно было знакомо чувство одиночества. Выражение лица бизнесмена тут же изменилось, он стал более серьёзным, нежели грустным. — Извини, конечно, но можно по-чесноку? Собеседница кивнула. Ей до сих пор казалось, что всё, что происходит — сон. Уанслер поправил галстук. Он решил вспомнить о своей прямолинейности и выпалил следующее. — Ты бестолочь. — он всего лишь был откровенным. Зелёноглазая нахмурилась, а после виновато опустила голову, как будто она нанесла увечья не себе, а ему. Он был прав, только бестолковый человек решился бы на подобное. Уанслер знал по себе, как трудно бывает переживать одиночество, ведь он с этого начинал. Семья и пальцем не повела, чтобы помочь, а расти без отца было и вправду нелегко. — Я не хотел задеть твои чувства, но так оно и есть. У тебя впереди целая жизнь, столько возможностей, это ведь только начало. Пойми, я заплатил немало денег, чтобы ты сейчас находилась под присмотром хороших врачей, но мне тревожно от мыслей о том, что все мои усилия напрасны. Горбатого могила исправит, да? Правда заколола глаза. Одри закрыла лицо руками. От стыда хотелось провалиться под землю, а из глаз ручьём лились слёзы. Послышался всхлип. Уанслер вздрогнул, ему показалось, что он был уж слишком строг с ней. Мужчина не знал, как успокоить рыжую. Они были знакомы всего два дня, но он боялся за её жизнь. Подойдя поближе, владелец фабрики решил проявить мужественность и обнял златовласую, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Студентка вздрогнула, почувствовав тепло, ей было так уютно. Она прижалась вплотную. Уанслер с нежностью поглаживал спину девицы, его пальцы путалась в её вьющихся рыжих волосах. Всхлип прекратился, она успокоилась. — Обещай мне, что это был первый и последний раз. — привычным, самую малость строгим, но спокойным голосом произнес миллионер. — Обещаешь, Одри? — Обещаю. — та вздохнула, туман в голове рассеялся, стоило лишь успокоится. Теперь девушка думала не о бабушке. Кажется, она всё вспомнила, и одна только мысль о том что с пушистой приятельницей могло что-то произойти пугала студентку. — Я вспомнила, что утром нужно было пойти вместе с кошкой к ветеринару, но по собственной глупости я теперь даже не знаю где её искать. — Эмбер у меня, не кипишуй. — капиталист отстранился от объятий, он был тактильным человеком и мог бы обнимать девушку подольше, но решил не смущать её. — Я велел моим людям забрать эту пушистую прелесть. Сейчас о ней хорошо заботятся, и как только тебя выпишут, ты сможешь с ней воссоединиться. На щеках юной леди образовался румянец, она никогда не чувствовала себя так находясь рядом с лицами мужского пола. Конечно, из-за разницы в возрасте хотелось списать всё на обыкновенную благодарность, но бабочки в животе Одри твердили об обратном. Стоило Уанслеру всего-то проявить человечность и позаботиться о своей новой знакомой. Он был заинтересован ею, но не стал торопить события, боялся, что рыжая посчитает его одним из тех богачей, для которых молоденькие барышни — игрушки, и всего на одну ночь. Денег у него было более, чем достаточно, это так, но такой монотонный образ жизни надоедал мужчине. Обидно было осознавать, что семья с ним осталась лишь из-за материального благополучия. Не было бы денег — и ноги бы их больше не было в трюфельной долине. Одри отличалась от них, она не была похожа на ту, которая привыкла жить на широкую ногу, вполне спокойна и сдержана, а самое главное — красивая. — Спасибо вам, мистер Уанслер. — динамичный и тихий голос снова прервал тишину. — Вам не пора ли идти? — Ты права, пора. — он подвелся, надел обратно солнцезащитные очки, оглянувшись, чтобы убедиться, что он ничего не забыл. — Не волнуйся, я заберу тебя отсюда через пару дней. Мы поедем ко мне на работу, там ты сможешь забрать Эмбер. Вот ты, главное, не натвори глупостей, хорошо? — Не буду. — она одарила бизнесмена улыбкой, а тот улыбнулся ей в ответ, перед тем как покинуть палату. *** Одри остолбенела, когда впервые переступила порог огромного завода всемнужек. Работников было немало, все суетились, подобно медоносным пчелам. Такое огромное количество занятых людей заставляло рыжую чувствовать себя максимально неловко, но вскоре, она привыкла. Встретившись с Уанслером, она вернула ему его перчатки, которые тот оставил на подоконнике. Голубоглазый выразил благодарность и пригласил гостью побеседовать с ним за чашечкой тёплого кофе. Девушка скрыла тот факт, что переступила грань и взяла чужое, когда примеряла перчатки. Её пальцы были намного меньше, если сравнить их с пальцами владельца завода. Пришлось немного подождать, перед тем как кошку целую и невредимую передали студентке. Эмбер замурчала, когда наконец попала в руки хозяйки. Она была чистая, как новая копейка. Одри не представляла какую нелёгкую задачу Уанслер возложил на плечи своих работников, приказав им ухаживать за кисой, не говоря уже о том, что мурлыка на дух не переносила ванные процедуры. Экскурсия по фабрике длилась недолго, в кои-то веки, они посетили кабинет предпринимателя. Там было много места, первым делом в глаза бросился огромный стол, также можно было наблюдать диваны, журнальный столик и множество картин. Не обошлось без балкона, из которого был виден целый город. Всё для удобства. Уанслер был занят делами, от количества которых у него ехала крыша. Собственно, поэтому мужчина попросил зелёноглазую остатся. Он хотел сблизиться, но не в интимном плане, напротив — хотел узнать девушку получше. Сама студентка была не против, ей нравилось наблюдать за работой капиталиста, хоть раньше она и не слишком ему доверяла. Они вели милую беседу за чашкой кофе, пока тот работал, а Эмбер мирно спала на коленях у своей хозяйки. Одри рассказала, что живёт одна, о том, как ей нравилось проводить время с бабушкой до её смерти, Уанслер — о своих начинаниях, о том как впервые настроил себя продать тнид, и вместо массы оваций получил помидором прямо в лицо. Рыжая внимательно слушала, при этом сдерживаясь, дабы не подавать признаков усталости и не показатся плохим слушателем в его глазах. — Так, ты учишься на ветеринара? — наконец отложив бумаги спросил темноволосый, облакотившись о спинку своего стула. — И как оно? — Знаете. — начала рыжая, с нежеланием жаловаться на постоянный недосып из-за учёбы. — Я неплохо справляюсь. — Отрадно, что тебя вполне устраивает твоя жизнь. — ответил бизнесмен и сделал глоток из кружки. — Наверное, странно слышать от меня подобное, но я гнию в стенах этой фабрики. — К чему вы клоните? — поинтересовалась собеседница, поглаживая кошку у себя на коленях. — Я думала, вам нравится такая жизнь, разве нет? Уанс допил кофе, посмотрел на стопку бумаг, которые необходимо было заполнить и тяжело вздохнул. Он хотел сбросить этот камень с плеч, излить душу, но с другой стороны не хотел показаться в глазах своей знакомой нытиком. — Безусловно, это так. — тот сделал паузу, глядя, как спутница поставила на стол недопитый кофе. — Я вполне доволен собой, и тем, как процветет работа фабрики. Мне грех жаловаться, но я всё-таки скажу. Жизнь знаменитостей весьма интересна, но утомительна. Бесконечные папарацци, журналисты, пресса, скандалы в социальных сетях, мероприятия, которые нужно посещать с улыбкой на лице, даже если тебе не весело. Ты понимаешь, о чём я? Зеленоглазая кивнула, а ведь она и не представляла насколько же сложно иногда бывает Уанслеру. Несмотря не это, рыжая восхищалась им и работой фабрики. Она видела, как ему полегчало, стоило только рассказать об этой тяжёлой ноше. Одри почувствовала, что ей хочется обнять бизнесмена, утешить, но она не решилась. — Да, я понимаю. — всё, что смогла сказать спутница, допивая кофе. Кошка, которая находилась у хозяйки на коленях, уже давно не спала и хотела было слезть. Златовласая держала мурлыку, чтобы она ненароком не расцарапала дорогую мебель в кабинете. — Спасибо вам за всё, правда. За то что не бросили нас с Эмбер. Я могу вас как-нибудь отблагодарить? — Не стоит, я сделал то, что должен был. — ласковым голосом ответил темноволосый. — Рад, что мы нашли общий язык. Заходи, если тебе нужна будет финансовая помощь, или просто поговорить. — Нам уже пора идти. — нерешительно выдала студентка, когда взяла кошку на руки, как своего ребёнка, и подвелась с места. — Ещё раз спасибо. Уанслер снял очки, и она снова могла видеть его голубые глаза. В какой-то степени, он даже расстроился, что Одри не смогла остаться подольше. Она была для него как какой-то токсин, заполоняла разум, растекалась по венам. Мужчина не мог утверждать, что она чувствовала то же самое, но ему хотелось сделать всё, чтобы заполучить сердце Одри. Глядя, как юная леди собралась покинуть офис, предприниматель, зачем-то, остановил её. — Одри! — не грубым, но довольно громким тоном выдал изобретатель тнида, заставив её обернутся. — Постой, я. — Что? — удивилась рыжая, наблюдая за тем, как глаза бизнесмена забегали. — Что такое? Он хотел было пригласить её на свидание, но что-то заставило его безмолвствовать. В итоге, тот прервал необъяснимую тишину между ними. — Ничего. — капиталист отвёл взгляд, почувствовав себя крайне неловко. — Прощай, Одри. — До свидания. — попрощавшись, девушка покинула его кабинет. *** Одри считала, что недостойна Уанслера. Он — владелец огромной компании, а она обычная девушка, которая ещё даже не закончила колледж. Конечно, рыжая была за всё ему благодарна. Он был тем, кто, в конце концов, спас ей жизнь, вот только не хотелось засветится в новостях, в качестве молоденькой невесты капиталиста, поэтому, рыжая решила забыть всё, что произошло между ними. Девушка готовилась к экзамену, но даже сидя за конспектами ей с трудом удавалось не думать об Уанслере. И вдруг, где-то в полдень, в дверь позвонили. Зеленоглазая вздохнула, подумав, что к ней снова явилась соседка, дабы попросить одолжить соль, но, к её удивлению, это был всего лишь Тэд. У него в руках был саженец трюфельного дерева. Одри глазам не поверила, когда увидела. Рыжая готова была расцеловать щёки приятеля. — Ох, это же.. — изумрудные глаза засияли, глядя на растение. — Я не верю! — Вот, я нашёл это на пороге. — вместо приветствия начал подросток, протягивая подруге конверт с письмом. — Наверное, для тебя. Спутница приняла письмо, но пока что не открывала, это было бы не очень красиво с её стороны. Виггинс ошарашил знакомую своим внезапным приездом, и все её мысли были заняты лишь одним трюфельным деревом, которое они с Тэдом вместе посадили у неё во дворе. Оказывается, мечты не так и сложно воплотить в реальность. Теперь, казалось, девушке больше ничего не надо было для счастья, кроме как целый день глядеть на это деревце. Друг не остался надолго, ему надо было ещё уладить немало дел, поэтому, вскоре, они распрощались. Одри вспомнила про конверт, её сердце сжалось. Закончив убирать на кухне, она взяла в руки конверт и бережно раскрыла его. Там было приглашение на свидание. Девушка не знала, как реагировать и стоит ли вообще соглашаться, она долго суетилась, но в итоге решила рискнуть и принять предложение. *** Уанслер учитывал каждую мелочь, о которой поведала ему рыжая. Разумеется, у него было много тузов в рукаве — он мог раскошелится на дорогущий ресторан, забронировать целый зал, устроить свидание в любом другом месте, где их не достали бы объективы камер, но в данном случае мужчина ориентировался на вкусы Одри, это всё меняло. Девушка не любила людные места, она сама об этом говорила. Поэтому, вместо ресторана, они предпочли прогулку в парке поздним вечером. Людей было мало, а значит никому до них не будет дела, что весьма радовало. Уанслер, как правило, явился первым, а за ним подоспела и Одри. Мысленно златовласая ругала саму себя, хотя она опоздала всего-то на пару минут. — Выглядишь потрясающе. — начал бизнесмен, протянув девушке букет с различными семицветами. — Это тебе. Может, девушка и подумала бы, что это слегка банально, но без цветов было бы неправильно. Изабелла, хоть была и не самой примерной мамой, с детства учила своих сыновей уважать девушек, и приговаривала, что представительницы прекрасного пола любят различные подарки, цветы. Обычно, таким вещам должен учить отец, но он тогда как раз ушёл из семьи. У матери Уанслера был несносный характер, именно по этой причине, супруг её бросил. Одри, напротив, не была расстроенна. Дарить цветы на свидании — это обычное дело, тем более, она любила цветы. — Спасибо огромное! — та приняла букет, отводя в сторону покрасневшее лицо. — Так, куда мы идём? — На набережную, там тихо и спокойно. — промолвил фабрикант, и впервые взял златовласую за руку. Рыжей было свойственно чувство переживания, особенно на экзаменах, но этот вид волнения был каким-то особенным, словно у неё в животе действительно порхали бабочки. Пальцы зеленоглазки путались меж пальцев капиталиста, его тёплая рука согревала холодную ладонь спутницы. Они направились в сторону набережной и разговаривали по дороге, теперь девушка ещё больше была заинтересована в том, как же на самом деле работала фабрика. Хоть бизнесмен и старался переводить темы, побольше расспрашивать о ней, её любопытство лидировало, и приходилось отвечать на каждый заданный ею вопрос. — Ворчащий клубок шерсти на ножках? — хихикнула рыжая, когда тот рассказал ей о заступнике леса. — Да ну, не поверю, пока сама не увижу. С чего это он к тебе пристал? — Я и сам не знаю, сладость. — он знал, но таил правду до последнего вздоха. Уанслер не хотел терять эту девушку. Темноволосый боялся, что она не захочет с ним встречаться, узнав, какой ценой он добился открытия завода для изготовления тнидов. Лицо рыжей каким-то образом изменилось, хоть она виду и не подавала. — С тобой всё хорошо? — Не знаю, просто всё идёт так быстро. — дрожь в её голосе была более, чем заметна. — Это внезапное свидание, я никогда не чувствовала такую радость и такое сильное волнение одновременно, Уанслер. Это было ожидаемо, для каждого первое свидание — букет различных переживаний и новых эмоций. Одри крепко стисла его руку, когда они дошли до набережной. — Расслабься, я же не веду тебя под венец. — успокаивал спутницу фабрикант. Он сделал смелый шаг в их отношениях и разметил руки на тонкой талии девицы. Кровь прилила к лицу, щеки Одри порозовели от смущения. — Мы пришли. Она пристально глядела ему в глаза. Рыжей не хотелось торопить события, но губы спутника были столь манящими. Разница в росте была большой проблемой, в какой-то степени даже мешала. Изобретатель тнида увидел в изумрудных глазах это желание. Ухмыльнувшись, он наклонился к ней поближе, чтобы студентка с лёгкостью могла подарить ему поцелуй. От такой близости у девушки внезапно поднялась температура, она долго колебалась, но, в итоге, оставила на щеке бизнесмена тёплый поцелуй. Почувствовав её губы на своей щеке, сердцебиение Уанслера участилось. Он то не промах, видя, как спутница колебалась, мужчина быстро перехватил инициативу в свои руки. Одри и моргнуть не успела, как тот накрыл её уста своими, заключив их в трепетном поцелуе. О большем рыжая и мечтать не могла. Она охотно целовала его в ответ, разместив дрожащие от волнения руки на его плечах. Увы, поцелуй был недолгим. Отстранившись, Уанслер одарил зеленоглазую улыбкой, а после обнял её. Отрицать чувства уже было ни к чему. Фабрикант знал, что их встреча была не случайной. Одри познала заботу и внимание со стороны мужчины, больше она ни о чем не просила. Неподалёку набережной была беседка, и влюблённые направились туда. Говорить по душам они могли часами, это было именно то, чего не хватало голубоглазому. Ему казалось, что он наконец-то обрёл своё счастье, пускай и внезапно. — Родители ни разу не навестили тебя с тех пор, как уехали? — с волнением спрашивал владелец фабрики, наблюдая за тем, как рыжая отрицательно покачала головой, константируя очевидное. — Мне совсем не нравится, что ты живёшь одна. Твои родители такие халатные. Что же нам делать с этой бедой? — Не знаю. — вздохнула студентка, глядя на собеседника. — А что вы предлагаете? — Ну.. — он думал недолго, в его голове сразу же появилась гениальная, но, в какой-то мере безрассудная и глупая идея. — Я могу утроить тебя к себе на работу, там тебе выделят комнату. Следовательно, ты сможешь и жить, и работать там. Что скажешь? Одри молчала, она не знала как реагировать на слова мужчины, хоть он и не был похож на человека, который способен воспользоваться её чувствами. Ей понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и принять решение. — Это было бы чудесно. — с радостью в голосе ответила спутница, все ещё колеблясь в таком внезапном решении. — Но как же моя учеба? — Забудь об этом, я буду платить тебе немало денег.-ухмыльнулся тот, взъерошив пальцами рыжие волосы. — Кому нужна учеба, когда есть хорошая работа? Сейчас перед девушкой постал нелёгкий выбор. Стоит ли, в самом деле, всё бросить лишь для того, чтобы остаться вместе с богатым мужчиной? Одри очень хотела стать ветеринаром, а теперь, на полпути, ей придётся отказаться от собственной мечты ради любимого человека. Глазки рыжеволосой забегали, она не знала, как поступить правильнее, но одно знала точно — Одри была готова на всё ради Уанслера. Он же учитывал, что это было сложное решение для юной леди, и не надеялся, что она так сразу скажет ему «да». — Ладно, я согласна. — в кои-то веки решила златовласая. — Как только приду домой, обрадую Эмбер! Улыбка капиталиста угасла, как только он услышал имя кошки. Он знал, что мать не одобрит мурлыку, но речь сейчас шла не о том, что хотела его драгоценная мать, а о том, как осчастливить свою вторую половинку. Уанслер лишь поцеловал Одри в лоб. — Так, мы теперь вместе? — удивилась зеленоглазка, она сама не верила своему счастью. — Ведь так? — Да, золото, я буду с тобой. — с улыбкой на лице промолвил темноволосый и подвелся на ноги, после чего взял девушку за руку. — Уже похолодало, пора возвращаться домой. Завтра я помогу тебе с переездом. Изумрудные глаза Одри сияли от радости, но она и представить не могла, что приняв такое поспешное решение угораздится в глубокую яму, выбраться из которой будет очень трудно. Дойдя до выхода из парка, влюблённые распрощались и обнялись. Уанслер хотел провести возлюбленную до дома, но та вежливо отказала ему. Одри шла домой и держала в руках прекрасный букет, подаренный фабрикантом, как вдруг, в кустах неподалёку послышался шелест листвы. Златовласка оцепенела, увидев перед собой маленькое, подобно комочку шерсти, оранжевое, усатое существо. Похоже, бизнесмен не соврал. — Ты с ним заодно? — возмутился усатый, скрестив руки у себя на груди. — Не говори мне, что вы все тут сговорились. Рыжая похлопала глазами, она понятия не имела о чём говорил этот маленький ворчун, но судя по его тону, Уанслер, возможно, каким-то образом, задел его чувства. — С кем заодно? — возмутилась обладательница огненных волос, слегка нахмурив лицо. — Здороватся надо с людьми! Кто ты вообще такой? Давно следишь за мной? — Я заступник деревьев, меня зовут Лоракс! — представился тот, добавив. — Ты хоть понимаешь, куда увязла? Зеленоглазая не понимала ни слова из того, что говорил хранитель леса, и решила переспросить у него, что да как. — А тебе-то что? — с недовольным тоном спросила та, до последнего не понимая, что происходит. — Это моя личная жизнь. Подслушивать, между прочим, некрасиво. Одри обошла стража леса, но он метнулся вслед за ней и дернул её за ткань платья, заставив притормозить. — Ты не понимаешь! — всё ворчал рыжий, в попытке донести до незнакомки всю серьёзность ситуации. — Этот парень не годится тебе в кавалеры. Он губит трюфельные деревья, вырубает их для изготовления какого-то недоделанного шарфа! Сердце зеленоглазой сжалось, как только она переварила всё, что ей сказал хранитель леса. Теперь всё было предельно ясно. Тнид был таким мягким из-за особого материала, из которого его изготовляли — пух трюфельного дерева. Предприниматель даже не заикнулся о том, что массово уничтожает леса. Лоракс заметил, как выражение лица собеседницы меняется. Он и понятия не имел, что эта правда убьёт Одри. Девушка успокаивала саму себя, ей до конца не хотелось в это верить. — Ты лжёшь. — внезапно выпалила рыжая, почти что нагрубив. — Уходи, и больше здесь не появляйся! Лоракс опешил, смотря, как девица развернулась и направилась домой. Он не стал догонять её и решил вернутся в лес, нельзя было оставлять зверят одних в такое тяжелое для них время. Хранителю леса хотелось, чтобы хоть одна живая душа услышала его молитвы, и этот кошмар, наконец прекратился. Усатый не терял надежды, ему хотелось, чтобы эта девушка вразумила капиталиста, пока не поздно. *** Одри не сомкнула глаз этой ночью, её мучили те слова, которые она услышала из уст хранителя леса. Хоть Уанслер и приговаривал, что он маленький ворчун, который не стоит её внимания, златовласая все равно запуталась, и не знала, что из этого действительно было правдой. На утро студентка чувствовала себя измученной и подваленной. Из-за постоянного недосыпа можно было заметить мешки у неё под глазами. Как только рыжая выпила кофе, ей полегчало. Она решила не думать о плохом, в конце концов, теперь они с Эмбер не будут одни, что радовало. Когда вещи были собраны, зеленоглазой осталось лишь ожидать Уанслера. Бизнесмен помог своей возлюбленной перевезти вещи, выделил ей комнату и рабочую форму. Эмбер сразу же умостилась на объёмной кровати, она лежала там почти что целыми днями. Разобрать собственные вещи не составило для Одри труда, она даже успела примерить форму. Белая рубашка и чёрная юбка, одним словом — классический аутфит секретаря. Семья бизнесмена не сразу приняли его девушку, хоть она и была новой секретаршей и хорошо выполняла свою работу, но, вскоре, они смирились. Отношения не были афишированы официально. Одри сама об этом попросила, ей не хотелось засветится на обложках журналов и газет, и это даже было к лучшему. Всё шло как по маслу, работа кипела. Однажды, зеленоглазая все-таки нашла в себе силы спросить у голубоглазого о том что ей сказал Лоракс. Уанс долго колебался, но всё же рассказал правду. Несмотря на свою безмерную любовь к природе, девушке пришлось мирится с вырубкой леса, к тому же, у неё было всё о чём она только могла мечтать. Уанслер уделял ей должное внимание, дарил подарки. Они проводили достаточно много времени вместе, ходили на свидания. Зеленоглазая не спешила запрыгивать к нему в постель, она боялась показаться распутной и несдержанной для своих восемнадцати лет, да и он сам не толкал её туда. Мужчина не хотел давить на свою возлюбленную, и не позволял себе зайти дальше страстных поцелуев, как бы сильно не хотел. Казалось, девушке больше ничего не нужно было для счастья, но счастье это длилось до поры до времени, пока мать Уанслера не вмешалась. Всё дело было в кошке. Обычно, Эмбер не разгуливала по заводу направо-налево, она жила в комнате Одри. Горничные время от времени снабжали мурлыку едой и питьем, купали и расчесывали шерсть. Однажды, рыжеволосая ненароком оставила дверь открытой, и пушистой проказнице удалось ускользнуть из её комнаты. Это разозлило мать Уанслера. Женщина застала кошку врасплох, когда та царапала обои своими острыми коготками. Взяв её за шкирку, Изабелла понесла бедолагу прямиком в кабинет сына, и влетела туда, даже не постучав. Уанслер содрогнулся, увидев мать с кошкой в руках. — Какого черта, мама? — он не сдвинулся с рабочего места, а лишь наблюдал за тем, как мать сокращала расстояние между ними. — Что тебе сделала эта бедная кошка? — Да ничего такого, обои в холе расцарапала. — в голосе блондинки ощущалась явная злость. — Не место здесь грязным животым, Уанси. Мужчина был ошеломлён поведением своей матери. Его вовсе не заботили разодранные обои, денег было более чем достаточно, чтобы всё исправить. Мало того, что кошка принадлежала его девушке, так она ещё и не постыдилась назвать это невинное животное грязным. — Не знаю, как она сбежала, но ты сейчас же отнесёшь кошку туда, где она должна быть. — властным тоном пригрозился фабрикант, в надежде, что мать повинуется и покинет его кабинет. — И научись стучать. Изабелла не сдвинулась с места, она и не думала уходить, пока не избавится от питомца. Женщина по-прежнему держала бедолагу за шкирку. Уанслер с жалостью наблюдал за тем, как его родная мать издевается над невинным живым существом. — Я не потерплю здесь этого дьяволёнка. — возмутилась она, продолжая отстаивать свою точку зрения. — Если ты не собираешься от неё избавится, то я сделаю это сама, сынок. Пойми, я желаю тебе лишь добра. Изабелла направилась в сторону балкона. Похоже, она на полном серьезе собралась сбросить Эмбер с высоты. Уанслер метнулся с места, он чувствовал, что должен остановить Изабеллу в любом случае. — Стой, одумайся! — темноволосый никогда не чувствовал себя так ужасно. Раньше он подвергался постоянным унижениям со стороны семьи, но то, что собиралась сделать его мама ни в какие рамки не лезло. Мужчина хотел подойти поближе, но чем больше он сокращал расстояние, тем больше было вероятно, что женщина не пощадит Эмбер. — Неужели ты и правда собираешься убить кошку Одри? — Мне не интересно кому принадлежит эта зараза, как ты вообще мог позволить ей остаться на заводе? — всё угрожала блондинка, глядя как кошка начала брыкаться и царапать её. — Вот видишь? У неё сказ, а значит, ей уже ничем не поможешь. С этими словами, Изабелла, в итоге, не пожалела бедную мурлыку и сбросила её вниз на глазах у предпринимателя. Уанслер не знал, откуда у его матери такая ненависть к кошкам, да и в целом, ко всем животным. — Нет! — всё, что успел сказать тот, перед тем как снова повысить голос на Изабеллу. — У тебя есть совесть? Одри обезумеет, когда узнает что ты с ней сделала! У него в голове не укладывалось, как вообще можно додуматься до такого. В голубых глазах через очки выступили слёзы, сердце сжалось и раскололось на мелкие кусочки. Ему хотелось сбросить свою же мать через балкон, точно также, как она сделала это с бедным питомцем. Он ненавидел, когда она вот так влезала и портила ему всю малину, и после этого поступка не мог смотреть ей в глаза. Изабелла молча пошагала в сторону выхода из балкона, она вела себя так, словно ничего не произошло. — Будь умнее, Уанси. — промолвила та, подойдя к сыну. — Просто скажешь Одри, что Эмбер где-то потерялась. — Убирайся отсюда, ты, дядя, тётя, братья, вы все! — в порыве гнева выдал капиталист, ухватив мать за кисть руки и ведя к выходу. — Я был счастлив, пока ты не всунула свой нос в мою личную жизнь. Вы палец о палец не ударили, чтобы помочь мне стать успешным, вся эта фабрика процветает сейчас благодаря мне. Мама, я всю жизнь пляшу под твою дудку, а тебе всё не так. Поэтому, я больше не хочу вас здесь видеть. Изабелла не успела заикнутся, как сын силой выпроводил её из кабинета. На ней буквально не было лица. Кажется, в её голову пришло понимание того, что этим необдуманным и грешным поступком она сломала своего сына. Несмотря на это, было уже поздно что-то менять, Уанслер ненавидел её. Она попросту убила его доверие, и пускай раньше бизнесмен ещё мог делать исключения и прислушиваться к матушке, то сейчас ему даже смотреть на неё было отвратно. Женщине ничего не оставалось, кроме как уехать домой, что она, в итоге, потом и сделала. Одри суетливо работала, выполняя обязанности секретаря, освободится она могла только поздним вечером. Рыжая была настолько истощена, что даже не зашла пожелать Уанслеру сладких снов. Отсутствие кошки зеленоглазая заметила сразу, как только зашла в свою комнату. Она обыскала всё в комнате, но от мурлыки и след простыл. Ей ничего не оставалось, кроме как обратится за помощью к любимому человеку. Одри необязательно было стучать, чтобы зайти к нему. Уанслер сидел за столом и собирал самого себя по частям после того что случилось. Увидев как златовласка зашла, тот подвелся на ноги и подошёл к ней, с нежеланием рассказывать ужасную правду. Девушка вся тряслась от переживания. — Я нигде не могу найти Эмбер, она пропала. — всхлипывала секретарь, позволив себе проявить слабость и кладя голову к фабриканту на грудь. — Её же найдут, правда? Уанслер и сам сдерживался, чтоб не разрыдаться на месте, но он помнил о том, что ему ни за что нельзя было раскисать, уж тем более перед своей невестой. Он дал ей ложную надежду. — Обязательно найдут, я с тобой. — темноволосый прижал её к себе, начав поглаживать оранжевого цвета волосы. — Не сомневайся. Вся эта ситуация с деревьями и кошкой не давала девушке покоя, она видела, что воздух загрязняется, и работа фабрики оказывает негативное влияние на окружающую среду. Одри хотела снова поднять эту тему, хоть и понимала, что получит очередную порцию необъяснимых и глупых нравоучений. — Я виделась с Лораксом, он сказал, что работа фабрики не даёт покоя лесным жителям, они страдают. — в уголках изумрудных глаз снова выступили слезы. — Может, рубить деревья только ради тнида не очень хорошая идея? Ведь их можно и не рубить вовсе, а найти другой способ. — И что ты от меня хочешь? — обеспокоено поинтересовался бизнесмен. — Чтобы я перестал изготовлять тниды и обанкротился? Понимаешь ли, мир устроен иначе, и выживают в нём лишь сильнейшие. Я — тому яркий пример, и я попросту не могу перестать рубить деревья. Никто не обидится, если пару животных, в результате, пострадают. Это всё было так неправильно, а самое худшее было то, что до голубоглазого нельзя было достучатся. Одри молчала, ей приходилось терпеть и нести всю боль в себе. Деревьев с каждым днём становилось все меньше и меньше, следовательно, с каждым днём секретарь жалела все больше и больше, что раньше не прислушалась к Лораксу. Было поздно что-то менять. Сердце рыжей обливалось кровью, она хотела остаться, закрыть глаза на весь этот кошмар, ведь понимала, что сильно привязалась к фабриканту, но его действия только расстраивали девушку, хоть виду она и не подавала. Так зеленоглазая держалась месяц, подавляла в себе эти негативные эмоции, каждый раз возвращалась, когда хотела уйти. Ей не нравилось быть заложницей в грязных играх Уанслера, но сердцу не прикажешь. *** Всё это длилось до тех пор, пока от деревьев и мокрого места не осталось. Теперь для девушки уже не было никакого смысла задерживаться на заводе, который вот-вот прекратит свою работу. Уанслер остался у разбитого корыта. Наверное, рыжая просто смирилась с тем, что хуже уже и не придумаешь. Она не ушла, не бросила его, как сделала бы другая, у неё для этого было слишком доброе сердце, хоть эта доброта и не привела к добру. И вот, дрожащей рукой, Одри снова стучит в дверь уже обанкротившегося бизнесмена. Тот не стал таить правду про Эмбер и рассказал всё как было. Одри долго не могла успокоится, узнав о том, каким жестоким образом Изабелла расправилась с её любимым питомцем. Уанслер не давил на неё, ведь отчасти это была и его вина, он втянул девушку во все это. Теперь, когда мир рухнул, жалеть было поздно. У них осталась лишь любовь, и только вместе они могли всё исправить. — Ты злишься? — с дрожью в голосе поинтересовался голубоглазый, глядя как возлюбленная взбирается к нему на колени. — У тебя есть на это полное право. Златовласка и сама не думала, что когда-то откажется от своей мечты стать ветеринаром. Если бы бизнесмен был ей безразличен, она бы ему отказала, но любовь окончательно заполнила разум. Особенно тяжело для Одри было отпустить Эмбер, ведь кошка ничего не сделала, чтобы заслужить смерть. Что сделано, то сделано. Уанслеру тоже пришлось несладко, он хотел осчастливить свою любимую, а вместо этого лишь обрёк на вечные страдания. Спутница знала, что после всего пережитого вместе с фабрикантом, она не оставит его, и решила дать темноволосому второй шанс. — Я простила тебя, Уанси. — с этими словами, рыжая оставила на его губах очередной трепетный поцелуй. — Ещё не поздно всё исправить.</b>