Развитие действия: Двойная игра

      На что это было похоже, я сам толком не понял. Как она отреагировала на самом деле? Что она при этом почувствовала? К чему это все приведет, я понятия не имел. Себастиан и Григорий о чем-то спорили, каждый приводил свои аргументы и план дальнейших действий, но слышно их было смутно, пережитое волнение дало о себе знать. Назвать свою выходку дерзкой было бы большим преуменьшением, если бы об этом кто-нибудь узнал, наша переписка превратилась бы в мем и горячие сплетни на ближайшую всю жизнь. По работе мы продолжали общаться, как ни в чем не бывало, я воплощал в жизнь македонские планы и в этот день ей больше ничего не писал.       Работал я в проходном помещении рядом со столовой, где стояла кофемашина, зона отдыха и туалет, поэтому движение мимо меня было стабильное и так или иначе мы с ней пересекались взглядами, сплетничали в кругу друзей и дежурно пошучивали, как и в любой другой день.       Я обычно задерживался допоздна и вовсе не из рабочих соображений, а ради своей Ракеты – системника с улетной видеокартой и таким объемом оперативной памяти, что даже страшно вслух произносить. От Ракеты были все без ума, CG была моим увлечением и частью жизни. Ведь именно в графике находили реализацию и художник Артур, и математик Гриша, и автор многих анимационных сценариев Себастиан, Аркадий серфил сеть в поисках новых горячих фантазий, а с работы никто не гнал, главное офис закрыть и свет погасить.       В окно уже пробивались лучи уличных фонарей, ребята расходились по домам, я доделывал проект, она оделась, отнесла в столовую кружку и на обратном пути, пройдя неслышно, оказалась прямо за моей спиной и звонким шепотом на ушко мне сказала: «До завтра».       Я обомлел, это было так неожиданно и так эффектно, я почувствовал ее аромат и дыхание, и захотелось встать и протянуть к ней руки, сомкнув в объятия крепкие и бесконечные как сама Вселенная. Но она ушла также стремительно, как и появилась.       - Вы слышали, как это было дерзко?       - Не дерзко, а безумно красиво, Себастиан. Ее голос, он бесподобен, это музыка гармонии звука, он восхитителен, я готов слушать его хоть целый день, она играла, играла тоном, по всем правилам академического вокала!       - Да, Артур, она играет, определенно играет, играет по своим правилам.       - Да нет, Гриша, она просто ко мне обращалась.       - Надо же! Кто это у нас проснулся – его величество Аркадий? Давненько о вас ничего не слышали, я даже загрустил!       - Себастиан, а ты знал, что голос человека имеет не меньшее значение, чем внешность или запах для совместимости партнеров? Женский голос – это не просто приятный звук, это оружие скрытное и коварное, он как успокоительное – инструмент управления и власти. И она этим инструментом владеет в совершенстве.       - Гриня – скептик-арифметик. Записывайте давайте. Все равно лучше меня никто не скажет:       Он из бездны поднимает,       Он дурманит и ласкает,       Он дает и сон, и силу,       Он приятный и красивый,       Он звучит внутри под сердцем,       Им зимой можно согреться,       Его хочется беречь,       Оградить стеною плеч,       Он – душевное огниво,       Голос в мире самый милый.

Такое время

      Своим жестом она сделала мой день и он, судя по всему, был уже завершен, потому что ничем отвлеченным заниматься не получалось. Лежа на кровати в своей съемной комнате я не мог уснуть и то разглядывал потолок, то написывал в Гугл, удовлетворяя Гришино любопытство, то листал ленту, веселя Себастиана. Сон приближаться и не собирался.       - А вы знали, что чем ближе ты находишься к горизонту событий черной дыры, тем быстрее для тебя течет время сторонних наблюдателей? Те, кто находятся далеко от черной дыры, будут мельтешить как на ускоренной перемотке для тех, кто на них смотрит с орбиты черной дыры, Звезды будут взрываться и гаснуть, Вселенная будет меняться на глазах, а для жильца горизонта событий пройдут какие-то считанные секунды. И наоборот, если смотреть на гостя черной дыры, ну например, с Земли, то он замрет на месте и будет казаться, что время для него остановилось, даже свет оттуда будет идти и растягиваться так бесконечно долго, что мы его не сможем увидеть. Знаете, почему так происходит?       - Дерзай, Гриня, может, усыпишь хоть всех как обычно своим занудством.       - Это все пространство, Себастиан, единое пространство-время, оно сжимается вместе со временем. Все во Вселенной произошло из единого целого состояния в момент Большого взрыва, само пространство появилось из этого состояния в результате инфляции, а потом и время, все вещество во Вселенной – это то же самое пространство, только сжатое и оно связано со временем единой природой. Когда ты сжимаешь пространство, время тоже сжимается, оно становится плотнее, чем сильнее искривление, тем гуще становиться время, как мне кажется.       - Кажется, Гриша! Где ты это прочитал? Густое время? Ты нормальный вообще? «Мне за эту разработку такую премию дадут…» Тоже мне Эйнштейн на минималках. Время само по себе, пространство само по себе, а мы все в этом живем и весь секрет!       - Да что ты знаешь про Эйнштейна, Себастиан? Ты спал на этой лекции! Альберт не родился гением, у него был учитель – Минковский, они работали вместе. Знаешь, что он сказал про открытие Эйнштейна? «Отныне пространство само по себе, и время само по себе, обречены исчезнуть, и только своего рода союз этих двух концепций сохранит независимую реальность»       Ну вот представь, мы все – одно целое, мы все появились из одной и той же головы и в ней живем. Вот я, например, материя, Артур – свет и энергия, Аркадий время, и мы все одно целое, начни сжимать голову и мы все будем сжиматься.       - Так. Интересно, а я тогда, по-твоему, кто в этой схеме?       - А ты Себастиан – неведомая херня, ты непонятно что вообще, ты гравитация! Она тоже проявилась первой в эволюции Вселенной, также как и ты везде первым суешь свой нос. И ее тоже до сих пор никто объяснить не может, как и твои выходки.       - Прям пригвоздил) Густой Аркадий – жидкий Аркадий, и самый умный Гриша, а физики кругом дураки, не догадались время жидким называть. При чем здесь время? Оно течет отдельно, оно само по себе.       - Нет, Себастиан, все дело в метрике, время – это всего лишь измерение общего пространства с метрикой -1, и именно поэтому Аркадий – это время, когда ты его начинаешь сжимать, он растягивается, время становится длиннее, это фокус математики. Мы одно целое, возьми и оторви Аркадия и пусть он летает сам по себе, на что это будет похоже? В лучшем случае он по лбу тебе даст, а в худшем залезет тебе в ухо, например.       - А я согласен с Гришей, мы – одно целое. Я без Аркаши вообще ничего не делаю хорошего, идей ноль, он для меня как энергетик, как чан с идеями, источник гормонов счастья. Он пока депрессировал, я ни строчки не написал.       - Вы сговорились, что ли? Аркаша, ну хоть ты их образумь, так ведь и с ума сойти можно, если всем вокруг такую дичь рассказывать.       - А меня все устраивает, время – это самое ценное, его все любят, его все хотят, и Сюзанна тоже его хочет.       - Во-во, пора сжимать Аркадия, растянем эту ночь! Пока какой-нибудь физик нас в дурку не определил.       - Себастиан, физики все прекрасно знают, просто не могут переступить через общепринятые нормы. Все люди, в сущности, заложники чужого мнения, определений, стереотипов, сложившихся устоев. И именно поэтому часто не замечают очевидных вещей, пока кто-то важный им на это не укажет.       - Да ну тебя! Аркаш, хочешь Сюзанночку?