Часть 1

Утро. Солнце ещё не взошло, на улице царит темень. В прицерковном здании царит тишина. Минхо раскрывает сонные очи, пытаясь понять который час. Поднимая взлохмачиную голову с плоской подушки, он глядит на стену, часы на ней показывают 4:30 утра. - Надо вставать..скоро служба Потирая глаза, мямлит себе под нос богослов. Вставая с тёплой постели и ставя голые ноги в холодные тканевые тапки. Открыв скрипучую дверь кельи, и пройдя немного по пустому коридору, Минхо зашёл в умывальню. Взяв таз, он набрал воды в него и поставил на возвышенность. Закатав рукава и расстегнув первые 2 пуговицы ночной рубахи, он склонился над водой и ополоснул лицо, несколько раз его освежив, затем омыл шею и руки до локтя. Выпрямившись, он взял первое полотенце из стопки рядом, вытерся и поплёлся обратно в свою кель. Зайдя вовнутрь, он лицезрел, ещё спящих своих соседей. Вздохнул, положил полотенце на свою постель и подошёл к Чанбину. - Подъём, служба ждёт, батюшки не дремлят! Сказал громко Минхо, от чего проснулся не только Чанбин, но и Хёнджин. - Чего..ты так кричишь? Возмущённо проворчал Чанбин, приподнимаясь на локтях. - Время 4:40, через 20 минут мы должны быть на службе, а вы тут бока отлёживаете, я вас ждать не буду, батюшки вам наказание выдадут за опоздание Пригрозил Минхо, скрестив руки на груди. - Ой, не бубни, встаём Подал голос Хёнджин Минхо цокнул языком и развернувшись, подошёл к своей тумбе, на которой аккуратно были сложены, заготовленные с вечера, вещи. Сняв с себя рубаху, его обдало холодом, он быстро натянул подрясник, поверх надел рясу и затянул пояс. Беря в руки брошь, дарованную Патриархом, ещё когда он был семинаристом, Минхо обернулся на парней, те как сонные мухи, возились со своими кроватями, безутешно пытаясь их аккуратно заправить, чтобы не получить нагоняй от батюшек. - Ой, я не могу на это смотреть, идите умывайтесь, я заправлю за вас ваши кровати Зацепив брошь на левой части грудины, проговорил Минхо - Мин, ты не ангел, но для меня ты стал святым Улыбаясь, говорил Хёнджин. - Не поясничай, если услышат, мало не покажется, рот с мылом будешь мыть Надев крест, и заправляя свою кровать, проговаривал Минхо. Два парня вышли за дверь, за которой уже слышался топот множества ног. Минхо аккуратно заправил свою кровать и пошёл к постелям своих друзей. Когда он и их заправил в дверь раздался один удар, она медленно открылась. - З-здравствуйте, батюшка Тонхён Склонив голову, поздоровался богослов. - Где твои соседи? Почему ты один в комнате? Время уже пришло, на службу пора. Оглядев комнату презренным взглядом, сказал батюшка. - Они в умывальне, минуту и они будут здесь Оправдывал друзей Минхо - Какая минута? Вам что, здесь курорт? Где ваша хвалёная дисциплина?! Вы же богословы! Подойдя к Минхо, начал кричать Тонхён. - Батюшка, простите наши души грешные, больше этого не повторится Склонившись перед отцом Тонхёном, молил Минхо - Богослов Минхо, ты считаешь что я должен вас простить? - Я.. Не успел ничего вымолвить парень, как в дверях появились полностью одетые Чанбин и Хёнджин. - Батюшка Тонхён, что Вы здесь делаете? Вас все на службе заждались! Проговорил Чанбин, встав между отцом и Минхо. - За мной. Развернулся Батюшка и быстрым шагом направился вон из кельи. - Спасибо Поспешив за ним, поблагодарил с облегчением Минхо - Да ничего, ты выручил нас, мы тебя, друзья же Улыбаясь, поддержал Хёнджин. Троица в сопровождении Батюшки Тонхёна подоспела к сбору богословов для службы. - Ребятки, встаём ровненько, сейчас к нам должен придти патриарх, он благословит вас на продуктивную службу на этой неделе! Громко и радостно объявлял батюшка Минджэ. - Также, не забывайте, сегодня вы все работаете сообща, скоро подойдёт женский монастырь, у вас будет работа, к нам приедут великие гости, нужно будет всё подготовить! Распинался Минджэ, оглядываясь по сторонам. - Идёт! Стали все красиво! Крикнул отец Тонхён. Двери церкви распахнулись, все головы были направлены в сторону звука, в ожидании появления патриарха. Слышится стук от удара жезлом архипастырским. Затем раздались тяжёлые шаги под сводами храма и появился перед множеством изучающих лиц, молодой мужчина в белом саккосе, расшитом узорами. Минхо улавливает шептание позади. "И это патриарх? А почему он такой молодой?" "Так это же племянник прошлого покойного патриарха!" "Правду молвишь? А разве могут приближённые к патриарху иметь детей?" "Чего же и нет, то! Они же обет безбрачия не давали, да и.." Не смог дослушать парень, ведь патриарх начал говорить. - Дети мои возлюбленные, рад я видеть вас всех в здравии, с сердцем чистым и усердием в трудах ваших. Я пришёл ныне, дабы узреть вас воочию и благословить на служение пред Господом. Пусть неделя грядущая будет для вас испытанием и подвигом, чтобы каждый из вас трудился во имя веры, в поте лица своего, ибо кто не трудится - тот отдаляется от воли Всевышнего. Труд ваш да будет во славу Божию, а души ваши - светлы, как свечи пред образом Его. С миром и благословением в сердца ваши, идите и совершайте службу достойно, чтобы Отец наш Небесный воззрел на вас с благостью. Давайте же помолимся во славу божию! Проговорил Отец и поднявшись на верх, встал перед алтарем. Ударив кадилом, он начал чтение утренней молитвы, все люди божьи сложили руки и поклонившись, начали внимать всему сказанному. - Да пребудет Дух Твой Святой в нас, направляя руки наши к добрым делам, а уста - к молитве и истине Торжественное произносит патриарх, вознося руки вверх над головами богословов и батюшек. Все начинают креститься, только Минхо с заторможенностью это делает, он был полностью поглощён Святым отцом. Он, стоя над ними, произнося, своим бархатным голосом, молитву во имя их Господа, выглядел так величественно, так...завораживающие, что богослов не мог свести взгляд. - Славим Тебя, Господи, и поклоняемся Тебе, ныне и присно, и во веки веков. Аминь. Заканчивает молитву патриарх и громко бьёт жезлом архипастырским. Минхо дёргается, приходя в себя и склоняется, отдавая дань уважения, невольно его пальцы нащупывают брошь. Все выпрямляются, глядят на патриарха, но сам Отец, выглядывает что-то..или кого-то.. И.. остановился на лице парня. По телу Минхо пробегают мурашки. Губы патриарха искажает лёгкая улыбка и он тихо, по слогам, произносит слово "Мин...Хо.."