Часть 1. Первые дни десятого класса

Новый учебный год компания с Большой Спасской встречала настороженно. С самых первых минут линейки было абсолютно ясно, что вражды между двумя частями класса не миновать. Усилению вражды способствовали новенькие. В их группе выделялся высокий блондин. Когда остатки девятого «В», встретившись в школьном дворе, стали обмениваться летними впечатлениями, пятеро новеньких продолжали держаться особняком. Две девочки и трое ребят. Остатки содружества «В», с интересом разглядывая пополнение, стали его обсуждать. — Девчонки вроде нормальные. Особенно вон та, — и Женька взглядом указал на рыжую девочку. — Что мне в Женечке нравится, так это постоянство вкусов, — фыркнула Катя. Остальные засмеялись. Пашков не нашел в двух новых девчонках ничего интересного. Ему вообще никто не нравился, кроме Моей Длины. Тем временем Катя и Таня с любопытством разглядывали мужскую часть пополнения. — Два так себе, а один ничего, — шепнула Катя на ухо Тане, указывая на высокого блондина. Он, прислонившись к стволу дерева и запихнув руки в карманы джинсов, с независимым и довольно высокомерным видом оглядывал окружающих. Поймав взгляды двух девочек, он вдруг улыбнулся и, посмотрев на Таню, игриво ей подмигнул. Таня вспыхнула и отвернулась. — Не понимаю, что ты в нем нашла. По-моему, он довольно противный. — А мне нравится, — стояла на своем Катя. — Что тебе нравится? — неожиданно встрял в их беседу Тёма. — Все-то ему расскажи, — со страдальческим видом закатила глаза Катя. Впрочем, Темыч уже и так обо всем догадался. И смерил новенького таким уничтожающим взглядом, что кто-нибудь другой на месте высокого блондина провалился бы сквозь землю. Однако блондин остался стоять на месте. Мало того, продолжал с интересом взирать на Таню. Уже в классе, во время переклички, выяснилось, что новенького зовут Богдановым Вадимом. А рыжая девица, столь понравившаяся Женьке, именовалась Евдокией Смирновой. Катя на ближайшей же перемене ласково окрестила ее Дусей. При этом выразительно покосилась на Женьку. Но тот сделал вид, что ему все равно. На следующем уроке Таня, повернувшись к Олегу, вновь случайно поймала на себе пристальный взгляд Вадика Богданова. Она расценила это как случайность. Однако, чуть погодя, опять почувствовала, что новенький на нее смотрит. Девочка резко обернулась. Вадика это совершенно не смутило. Он снова ей подмигнул. «Господи! — пронеслось в голове у Тани. — Только бы Олег не заметил! Иначе скандала не миновать». Олегу и впрямь не нравилось, когда на Таню кто-нибудь засматривался. В таких случаях он, по его собственному выражению, «ставил нахалов на место». А Таня ужасно не любила драк. Поэтому, пользуясь тем, что день выдался сухим и солнечным, она старалась на всех переменах выводить друзей на улицу. В этом Таню поддерживали Пашков и Моя Длина, которым вечно хотелось курить. Наконец, начался последний урок. Вернее, классный час, который ежегодно проводил со своими питомцами первого сентября Андрей Станиславович. Он в тот день явился в каком-то сногсшибательном пиджаке спортивного стиля. Он был учителю настолько к лицу, что среди девочек пронесся восторженный гул. Школьникова, всегда занимавшая на уроках Андрея Станиславовича первую парту перед его столом, приняла соблазнительную, по ее мнению, позу, затем исторгла несколько томных вздохов. В это время у Дуси Смирновой вырвалось: — И впрямь классный, что надо. Десятый «Б» грохнул. Школьникова обернулась и очень внимательно посмотрела на новенькую. В этом взгляде сосредоточилось столько сильных чувств, что Дуся Смирнова, покраснев, опустила голову. Школьникова осталась довольна произведенным эффектом. И, посмотрев на любимого учителя, сказала: — Вот так. Андрей Станиславович усмехнулся в пшеничные усы, но ничего не сказал. Затем он произнес краткую речь о том, что представляет собою десятый класс в новых экономических условиях. По его словам, последние два года школы с учениками никто возиться не будет. Тех, кому неохота нормально учиться, просто в течение года отчислят. Кроме того, нужно уже серьезно думать о поступлении в высшие учебные заведения. При этом он то и дело поглядывал на компанию с Большой Спасской. У него была тайная надежда, что хоть в этом году они, наконец, оставят свои расследования. «Иначе, — с тоской подумал Андрей Станиславович, — мне снова жить, как на вулкане». — Так что, — сказал в заключение учитель, — советую как следует браться за дело. — Уж мы возьмемся, Андрей Станиславович! — с жаром проговорила Моя Длина. — Вот и хорошо, — стараясь не встречаться с ней взглядом, ответил учитель. — Было бы о чем говорить, — послышалась пренебрежительная реплика с задней парты. Все обернулись. Вадик Богданов со снисходительной усмешкой глядел на Андрея Станиславовича. — Что ты имеешь в виду? — Что имею, то и сказал, — презрительно бросил Вадик. — А чуть подробней нельзя? — обратился к нему Андрей Станиславович. — Можно, если хотите, — продолжал новенький. — Вот вы сказали «браться за дело», «большая ответственность»… Можно подумать, у вас тут какая-то крутая школа. Толку-то… Все равно ни в один нормальный институт без репетиторов не поступишь. — Нормальная у нас школа, — разозлилась Моя Длина. — А если кому-то не нравится, то не фига было к нам приходить, — расправил широкие плечи Боря Савушкин. — Тебя не спросил, — скользнув по нему высокомерным взглядом, отозвался Вадик Богданов. — Ты-то, наверное, не спросил, а вот я у тебя после уроков, наверное, спрошу, — пообещал Боря. Класс на мгновение замер. Атмосфера явно становилась напряженной. Однако Вадика это, похоже, совершенно не трогало. Зато Андрей Станиславович про себя отметил, что, кажется, новый учебный год будет и впрямь куда сложнее предыдущих. Компания с Большой Спасской тоже кое-что заметила. Две новенькие девочки, которые в начале классного часа с интересом разглядывали Андрея Станиславовича, теперь переключились на Вадика. У того был очень довольный вид. Чувствовалось, что он привык находиться в центре внимания. Боре Савушкину новенький все сильнее не нравился. Он уже было раскрыл рот, чтобы назначить Вадику встречу после уроков возле школы, но Андрей Станиславович вмешался: — А ну, прекратите! В конце концов, каждый имеет право на свое мнение. — Вот это правильно! — хохотнул Вадик. — Так сказать, демократия в действии. Теперь на него смотрели не только новенькие, но даже и несколько ребят из бывшего «Б». — Только насчет репетиторов ты не совсем прав, — усмехнулся Андрей Станиславович. — У нас из прошлогоднего выпуска много ребят просто так поступило. — Да, да. Слыхали, — недоверчиво покачал головой Вадик. — Некоторым и репетиторы не помогают, — продолжал Андрей Станиславович. На это у Вадика не нашлось что ответить. Дальше классный час шел своим чередом, однако у компании с Большой Спасской после первого дня остался какой-то неприятный осадок. — Уж лучше бы он попал в другой класс, — озвучила общие мысли Василиса вечером того же дня. Второго сентября опасения их подтвердились. На большой перемене весь класс высыпал во двор. Вадик Богданов с новенькими и несколькими ребятами из бывшего «Б» расположился немного поодаль от компании с Большой Спасской. Какое-то время спустя Таня снова почувствовала на себе его пристальный взгляд. Она демонстративно повернулась спиной к Вадику. «Только бы Олег не заметил», — в отчаянии подумала она. Но Олег, к счастью, пока был занят общей беседой. — Ты согласна со мной? — донесся до Тани голос Моей Длины. — Ну да, — на всякий случай согласилась Таня, которая не расслышала, о чем речь. Олег с изумлением на нее посмотрел. А Катя, иронично сощурившись, произнесла нараспев: — Ну ты, подруга, даешь! Таня покраснела. Она уже намеревалась спросить, о чем шла речь, когда со стороны компании Богданова послышался оглушительный хохот. — Веселятся детишки, — без всякой симпатии проговорила Моя Длина. — Пускай себе, — отмахнулся Темыч. Смех несколько поутих. И Вадик громко продолжил: — Она ему, значит, по морде, а он, как побитая собака… — Ты это про кого? — заинтересовался Женька. — Про нашего классного, — с явной охотой объяснил Вадик. В его группе снова раздался хохот. — Андрея не тронь! — грозно выступила Моя Длина. — Нужно мне его трогать, — сплюнув, ответил Вадик. — Мое дело предупредить, — продолжала Моя Длина. — Ах как я испугался, — губы Вадика скривились в ухмылке. — Уже поджилки трясутся. Однако через мгновение ухмылку сменил настоящий испуг. Василиса подлетела к нему и как следует впечатала спиной в дерево. — Ещё одно плохое слово про Андрея, и наша прошлая встреча тебе покажется весёлым развлечением. Усёк?! — буквально прорычала она. — У-усёк… И, как только обрёл свободу, постарался побыстрее исчезнуть. — Ну, ты, Васька, даёшь… — Так его, Васька! — неожиданно для всех одобрительно воскликнула Машка. — Редкостная скотина. Ну, ничего. Он еще у нас попляшет. Компания с Большой Спасской в полном обалдении смотрели на двух непримиримых врагинь. Сейчас, казалось, они никогда и не ссорились. И… Откуда Василиса знает Вадика?