Гамаюн

Максим с юношества знал, что встретит её. Он не представлял, как она будет выглядеть, говорить, смеяться и рыдать, как бормотать и отводить взгляд, сжимать ладони в кулаки, бранить на чём свет стоит и любить так, как его ещё никто и никогда не любил. Он видел морок, субстанцию, тень. Чёрные волосы, развевающиеся на ветру, и глаза, в которых отражалась Навь. Она могла сделать его царём, обречь на погибель или заставить, наконец, купить букет цветов, не всё же шишки да ветки дарить.